Чтение онлайн

– Я - да. Только речь сейчас не обо мне, - упрямо повторил Толстый.
– Мне-то еще ничего. Я хоть знаю, что ты живой. А Вера, Олежек? Они же сегодня, между прочим, и тебя поминали! Свечи за упокой ставили! Ничего себе жуть, да? В общем, - Толстый решительно рубанул воздух рукой, - пора тебе выбираться из пещеры, Буржуй. Ты здесь полжизни проберложить можешь и все равно ничего не узнаешь.

– Слушай, - вспомнил вдруг Коваленко, - а что Борихин?

Толстый пожал плечами.

– Борихин? Ничего. Я так понимаю - у него тоже дубль-пусто.

– Ничего себе! Год! Год прошел!!! Ты за что ему платишь?

– Да старается мужик, - вступился за сыщика Толстый.
– Правда, старается, это ж видно. Переживает.

– Не переживать, а работать надо. Убийцу ловить!

– Да это ясно, - поскреб в затылке Толстый.
– Он того... В общем, на месте не сидит. Да и друг из ментов - кажись, майор - ему неофициально помогает, он же теперь без ксивы, сам понимаешь. А вообще-то менты ему мешают. Они-то дело давно закрыли, думают - это ты...

– Что, до сих пор думают? Дебилы!

– А что им еще думать? Все сгорело, один труп опознан как твой...

– Вот этого я совсем не понимаю.

– Да я вообще ничего не понимаю, - в сердцах сплюнул Толстый, а потом неожиданно улыбнулся.
– Знаешь, иногда забудусь под утро - и так легко становится. Кажется - все как раньше. У тебя так не бывает?

– Нет, - жестко ответил Буржуй и поднялся.
– Все, дружище, давай двигай.

– Может, прямо сейчас вместе и рванем, а?
– без особой надежды спросил Толстый.
– Верка точно не спит - ждет.

– Рехнулся, да?

– А чего?

– В день поминок, на ночь глядя. "Здрасьте, сестричка!" Что, хочешь овдоветь молодым?

– Все равно же тебе рано или поздно всплыть придется.

– Придется, придется. Кстати, ментам тоже многое объяснять придется, так что Варламова далеко не отпускай. Ну пойдем. Я тебя в транспорт погружу.

У темного крыльца они обнялись на прощанье, и Толстый взгромоздился на сиденье. Уже включив двигатель, oн опустил стекло и подмигнул Буржую:

– Знаешь, друг, а ведь мы его, гада, все равно поймаем. Правда.

И очень серьезно Буржуй кивнул в ответ:

– Я знаю. Я за этот год чувствовать научился. Как волки чувствуют. Он вообще где-то близко...

– Любимый! Э-эй! Просыпайся. Такой большой - и такой соня.

Голос жены, неслышно вошедшей с подносом в комнату, вырвал Толстого не то из воспоминаний, не то из полудремы. Вера поставила поднос на тумбочку, присела на кровать и взъерошила Толстому волосы. Тот сладко потянулся, точно сию вот только минутку очнулся от глубокого сна, поинтересовался:

– Который час?

– Самое время, Толстый, - Вера протянула мужу дымящуюся чашку.

Манерно отставив мизинец, гигант продегустировал напиток, томно закатил глаза и крякнул вполне по-рабоче-крестьянски:

– Ух, хорошо!

– Ты не забыл, что вчера обещал?
– невинно поинтересовалась Вера.

По лицу Толстого заметно было, что он лихорадочно перебирает в голове события вчерашнего дня, чтобы вспомнить какие такие обещания успел надавать любимой жене. Не вспоминалось ничего. Для оттяжки времени он пустился на хитрость и задал уточняющий вопрос:

– Кому обещал?

– Мне, любимый, мне. Твои обещания остальным женщинам меня не волнуют, можешь их цинично обманывать.

– Каким еще женщинам?
– потрясенный столь гнусной клеветой, Толстый схватился за сердце.
– Это все вранье!

– Другая на моем месте сейчас бы придралась к словам.

– Так я же не на другой женился, а на тебе, - широко улыбнулся Толстый.

– И правильно сделал. Кстати, у тебя из кармана пиджака обертка "Сникерса" торчит.

– Враги подкинули. Завистники. Никому верить нельзя, - выпучив для убедительности глаза, принялся отпираться Толстый. Потом приобнял Веру и поинтересовался как бы невзначай: - Слушай, а чего я это... обещал?

Вера очень-очень ласково поглядела мужу в глаза, взяла его за руку и проговорила умильно:

– Ты обещал сегодня вечером поехать на сеанс к Марии-Стефании.

Тут уж глаза у Толстого полезли из орбит без всякого притворства. Он? К ворожке? Да быть такого не может!

– Чего? Что за бред? Когда это я такое обещал?
– растерянно залепетал гигант, но тут взгляд его остановился на смеющемся лице жены, и он одним движением повалил ее на спину, всем своим весом прижав к матрасу.
– Вот сейчас кое-кто получит за вранье!

– Толстый! Ай! Пусти!
– в притворном ужасе вопила Вера.

– Не пущу. Будешь знать, как обманывать сонного мужа! Думаешь, если я вчера спиртного пригубил, так ничего не помню? Вот погоди, я Буржую пожалуюсь...

Вера под ним сдавленно ойкнула. Тут только Толстый сообразил, что опять проговорился, опять испугал жену. Он как-то сразу сник, обмяк. Вера без труда вывернулась из-под него и встала с кровати. Улыбка медленно стаивала с ее лица, она смотрела на мужа с такой жалостью, с таким отчаянием, что тот даже поежился.

– Толстый, - проговорила наконец Вера.
– Там, на кухне, рюмка текилы. Пойди похмелись.

Анатолий Анатольевич Толстов поднял на супругу виноватые глаза и предпринял робкую попытку оправдаться:

– Да нет, я... В астральном смысле...

– А я в прямом, - отрезала Вера.
– Легче станет.

– Ты же знаешь - я не похмеляюсь.

– Чем пугать меня, лучше бы похмелялся.

Толстый встал с кровати, подошел к жене, нежно ее облапил и принялся раскачивать, будто убаюкивая.

– Да я не пугаю. Вырвалось просто, - примирительно проговорил он.
– Ну извини. Что я, специально, что ли?

– Извиню, если поедешь к Стефании. Костя за тобой заедет.

Толстый невольно разомкнул руки и отступил на шаг. Несколько секунд он простоял, переваривая услышанное, а потом чуть ли не подобострастно заглянул Вере в глаза. Он надеялся увидеть в них лукавинку, веселый огонек, который означав бы, что ее слова - шутка и ничего более. Вот сейчас она дурашливо шлепнет его ладонью по груди и расхохочется...