Чтение онлайн

– Дивное место!
– подытожил он, озирая выщербленную от времени кладку и пустые глазницы окон.
– Шеф! Игорь Борисыч, я прибыл! Эй, вы где?!

В глаза, слепя, ударил луч мощного фонаря. Уже через мгновение лицо Василия ткнулось в шершавый кирпич стены. Он только и успел различить, что черные фигуры в спецназовских масках, возникшие словно из пустоты, да почувствовал, как уверенная рука вынула у него из-за пояса пистолет. А его руки оказались завернутыми за спину. Попробовал было дернуться, освободиться, но только застонал от боли, когда локти подтянули повыше. В затылок уперлось что-то твердое и холодное, и почему-то Василий ни на секунду не усомнился в том, что это ствол его же собственного "Макарова".

– Но-но! Тише, мальчик, - раздался за спиной приглушенный маской голос.
– Не будешь дергаться - может, еще поживешь немного...

Ночник выхватывал из темноты краешек письменного стола о компьютером, изголовье кровати да часть стены, на которой висела цветная фотография в тонкой рамке.

– Господи, ну почему я не попала под твою машину раньше?

Лиза повернулась на бок и заглянула Пожарскому в глаза. Ей, счастливой, хотелось говорить. Олег же молчал, словно боялся, что вместе со словами его может покинуть и ощущение беспредельного блаженства. Господи, а он-то, наивный, полагал, что утратил невинность много лет тому назад. Но то, как это было сейчас...

– Наверное потому, что кто-то возил тебя на работу на своей, тихо проговорил он.

– Глупый, - прижалась к нему Лиза.
– Нет на свете никакого другого. Ни с машиной, ни без машины.

– Тогда - ура!

Лиза принялась тормошить безвольное тело Пожарского, взъерошила ему волосы.

– Ты смеешься, потому что не знаешь, какой можно быть счастливой.

Она вдруг неожиданно бодро перевернулась на живот, встала во весь рост на кровати. Дотянулась до фотографии, сняла ее со стены и села по-турецки возле Пожарского.

– Это твои друзья?

– Да, - он погладил девушку по спине.

На фотографии Пожарский сидел в окружении веселой компании, выбравшейся в гости к бабе Кате. Улыбающиеся лица Толстого и Веры, Буржуя и Амины. Насупленный доктор Костя. Баба Катя с тарелками и рушником.

Лиза долго разглядывала снимок.

– Расскажи мне о них.

– Обязательно. Только давай не сегодня.

– Ну расскажи. А то получается, что я влюбилась в человека, о котором ничего не знаю, кроме того, что он любит прогуливать работу. Которая была твоей любимой? Наверное, та, у которой волосы подлиннее?

– Какая ты проницательная...

– Ну, это легко, - пояснила свой выбор польщенная Лиза.
– У той, второй, лицо злое. Похожа на любимую внучку Бабы Яги.

Олегу вспомнился тот вечер. И Амина, еще живая. Нет, она не была злой. Она была справедливой. И сильной. Он промолчал.

– А куда она подевалась, твоя бывшая любимая?
– поинтересовалась Лиза.

– Никуда она не подевалась. Вышла замуж за моего друга.

– Ничего себе!
– вскинулась девушка.
– Какой же он друг после этого?

– Отличный. Лучший на свете!

– Эй, мужики... Вы чего?...
– промычал в стену Василий.

– Помолчи. Будешь вякать без разрешения - морду о стенку размажем, понял? Рассказывай: что твой мусор раскопал?

Глухой голос за спиной чуть приблизился, и теперь краем глаза Василий мог различить нечеткий силуэт человека в черном. Парень скосил глаз сильнее. В поле зрения появились еще двое. Но говорил только один. Первый. Тот, что стоял поближе. Остальные только обменивались странными знаками. Василий постарался придать своему голосу как можно больше искренности:

– Вы это о ком?

Фигура подняла палец. Лицо Василия тут же сильнее влипло в стену и поехало по выбоинам каменной кладки. Оказалось, что острые края выщербленных кирпичей могут резать не хуже ножа.

– Ай, - невольно вырвалось у Василия.

– Это не ай, - наставительно заметила фигура.
– Ай будет, если не перестанешь валять дурачка. Я тебе вопрос задал.

Фигура оперлась рукой о стену в нескольких сантиметрах от лица Василия. Правой рукой. В лунном свете блеснул циферблат часов. Василий, постанывая от боли, заговорил:

– Да что рассказывать? Ни черта он не раскопал. Сам удивляюсь, как его еще не послали с такими результатами. На месте мы топчемся...

– А утром куда ездили?

– К придурку одному. Артуром зовут.

– И что?

– Ничего. Пусто.

– Не врешь. Живи пока... А что мусор дальше планирует?

– Понятия не имею, - лицо, повинуясь мановению пальца сильнее прижали к стене.
– Да правда!
– крикнул Василий. Хватка чуть ослабела.
– Он и сам, по-моему, не знает. А мне вообще ничего не рассказывает. Так, дает задания. Ерунду всякую...

– Что, не верит тебе, что ли?

– Наверное. Не знаю.

– Придется сделать так, чтобы поверил. Ясно?

– Это как?

– Твои проблемы. Ничего не скажет - сам вынюхай. Но чтобы знал все! Понял меня?

Голос по-прежнему звучал глухо. И очень спокойно. Но не прислушаться к нему было невозможно.

– П...понял, - выдавил из себя Василий.

– Сообразительный. Это хорошо. Тогда слушай: тебе будут звонить. На мобильный. Будешь сообщать обо всем, что вы со своим мусором нарыли. И телефон поменяй. Твоим только орехи колоть...

– Это что же - я стучать должен?
– тихо спросил Вася, заранее зная ответ.

– Почему же должен?
– в голосе прозвучала легкая насмешка.
– У тебя выбор есть. Можешь, например, умереть героем. Дело твое. Так что давай, решай, - раздался четкий щелчок взводимого курка.
– А я пока до пяти посчитаю.
– И в ушах Василия зазвучали такие же отчетливые, как недавний щелчок, слова: Один. Два. Три. Четыре...

За окнами ворожкиной хаты едва теплился огонек свечи. Где-то в стороне громко выли на луну собаки. Джип Толстого и машина охранников затормозили у самого плетня. Толстый подобрал ноги из-под руля и попытался встать. Но не смог. Ноги подгибались.

– Вот и приехали, - радостно сообщил Костя, который уже успел колобком выкатиться из машины и обежать капот.
– Ну что же вы?

– Не могу. Ноги не идут, - голос Толстого звучал глухо и безжизненно.

– Ай-ай-ай, как не стыдно. Такой большой, а доктора боится, фальшивым докторским речитативом пропел Константин и поманил пальцем телохранителей.
– Ну-ка, молодые люди, помогите.

Ребята подхватили шефа под руки и повели к хате.

– Какого доктора?
– с надеждой спросил Толстый. Докторов он не боялся.