Чтение онлайн

– Я. Здравствуй.

Голос Кудлы был до странности бесцветным и мертвенно-спокойным, но это был голос существа во плоти. И звуки его привели Толстого в себя. Перед ним стоял человек, едва не лишивший его жизни. Перед ним стоял человек убивший его друзей. Перед ним стоял враг.

– Сука...
– горло Толстого опять перехватило, на эта раз - от слепой ярости.

Ноги гиганта сами по себе напружинились, тело приготовилось к броску, он приподнялся в кресле. Но Кудла, видимо, был к этому готов. Набалдашник его трости несильно, казалось бы, ткнулся в какую-то точку на теле Толстой и тот, бессильно обмякнув, снова рухнул в кресло.

– Перестань, - в лишенном эмоций голосе Кудлы неожиданно прорезались примирительные нотки.
– Последний раз, когда мы виделись, я сделал тебе больно. Не нужно, чтобы это повторилось.

– Мне плевать, - прохрипел Толстый и так вцепился подлокотники, что костяшки пальцев побелели.
– Я тебе горло вырву, падаль...

– Успокойся. Иначе мне действительно придется убить тебя, - голос Кудлы снова стал завораживающе, гипнотически спокойным, но глаза продолжали оставаться настороженными.
– А я пришел совсем не за этим.
– Слепящая ярость ушла. Теперь Толстый уже мог смотреть на противника с холодным расчетом, взвешивая свои шансы.

– Ты - покойник, - бросил он, чтобы выиграть время.
– Если не я, то Буржуй...

Кудла иронично ухмыльнулся.

– Уж кто меня точно не убьет, так это наш маленький подкидыш. Скорее я его убью, потому что он это заслужил. Если ты перестанешь сверкать глазами и ждать, когда я расслаблюсь, мы сможем спокойно поговорить.

– Не о чем нам говорить, - отрезал Толстый.

– Есть, - без всякого нажима заверил его Кудла. Ясный рассудок только сейчас в полной мере вернулся к Толстому. А вместе с ним - и беспокойство. Он выплеснул его в вопросе:

– Где... Буржуй?

– Как и положено трупу - на кладбище...

Лежавший на столе мобильный телефон зазвонил. Толстый протянул к нему руку, но Кудла молниеносным ударом трости разбил трубку и едва ли не тем же движением смахнул осколки аппарата на пол.

В комнате повисла тишина. Ее нарушали шаги Кудлы, который, постукивая тростью о ладонь, принялся расхаживать по поскрипывающим половицам. При этом он совершенно беззаботно поворачивался к Толстому спиной. Но даже в такие моменты тот чувствовал на себе взгляд Кудлы - бдительный, жесткий. Наконец хозяин дома остановился, присел на краешек стола и взглянул на Толстого.

– То, что мне пришлось стрелять в тебя, - единственное во всей этой истории, о чем я жалею. Но у меня не было выхода - ты это тоже понимаешь.

– А все эти трупы, кровь?

– Это входило в правила игры, - с усталым безразличием Кудла пожал плечами.
– Мне и сейчас плевать на них. Я ни о чем не жалею. Вернее, почти ни о чем.
– Он усмехнулся и чуть пошевелил тростью, но в этом движении таилась явная угроза.
– И перестань, наконец, сжиматься комок, чтобы наброситься на меня. Ты потерял форму. Толстый, и я все чувствую...

– Да, потерял форму, - гигант зло сверкнул глазами.
– Потому что лежал трупом. Только слышал обрывки голосов и мочился под себя. А еще испытывал на себе то, что чувствуют люди на электрическом стуле!

– Я уже говорил, - с тягучим сожалением произнес Кудла, - мне действительно жаль. Мы с тобой - воины, и оба понимаем, что умереть тебе было бы лучше, но не моя вина, что ты такой сильный.

– Был сильный, - из горла Толстого вырвался не то всхлип, не то стон.
– Пока ты, мразь, не превратил меня в то, во что превратил.

– Понимаю, - Кудла покивал головой, - ты никогда не простишь меня, но я пришел не просить у тебя прощения.

– Где Буржуй?
– снова спросил Толстый о том, что его сейчас тревожило больше всего.

– Я уже ответил тебе: он на кладбище. Ты сам позвал его туда. Вернее, я от твоего имени. Телефон - очень удобная штука, правда? Особенно, если хорошо владеешь голосом...

– Что с ним?
– Толстый невольно подался вперед.

– Ничего, - трость в руках Кудлы опять угрожающе дрогнула.
– Если не принимать во внимание, что он так и остался маленьким смешным человечком. Но это уже, согласись, не моя вина.

– Ты хоть понимаешь, что все равно не уйдешь живым?

– Ну и что? Смерть - всего лишь часть жизни!
– Кудла произнес эту фразу просто и искренне, а потом с вялым любопытством взглянул на Толстого.
– И потом, с чего ты решил, что я дам убить себя?

– Почему тебя не арестовали?
– ответил вопросом на вопрос Толстый.

– С какой стати?
– брови Кудлы поползли вверх.
– Если ты имеешь в виду смерть всех этих клоунов, то доказать мою вину невозможно.

– Борихин все знает...

– Ну и что?
– Кудла пренебрежительно дернул щекой.
– Борихин облезлый мент-неудачник, а я - крупный бизнесмен, и к тому же - гражданин Соединенных Штатов. Так что оставим в стороне ментов и прочие глупости. Все это бред и суета. Я бы давно забыл эту историю. Но я оставил в этой части света единственное, что было мне по-настоящему дорого - любимую женщину, а дворняжка-Буржуй позволил убить ее. И, конечно, не придумал ничего более умного, чем спрятаться от собственного страха, гоняясь за мной по миру и прячась в моем собственном доме.

Совершенно ошеломленный тем, что услышал, Толстый едва сумел выдавить из себя:

– Это ты убил Амину...

Одним прыжком Кудла слетел со стола, оказавшись в ногах у Толстого, тростью пережал тому горло и придавил его затылок к спинке кресла. Потом прошипел:

– Еще раз скажешь это и услышишь напоследок, как будет хрустеть твое горло.

– Давай...
– прохрипел Толстый.
– Вперед...

– Нет, - злобные огоньки в глазах Кудлы внезапно потухли, и он опустил трость.
– Если только ты сам не вынудишь меня.
– Он на шаг отступил от кресла, потом очень неспешно направился к двери, а на полпути оглянулся.
– Я пересек океан только потому, что знаю: ни ты, ни твой друг-найденыш не сможете ни найти убийцу, ни отомстить. Это сделаю я. Передай мои слова Буржую. И еще передай: пусть убирается из моего дома. Здесь живут воспоминания, которыми я не собираюсь делиться ни с кем, тем более - с ним.

Солнце закатилось за кромку леса, и длинные закатные тени расползлись уютным сумеречным полумраком. Буржуй сидел, привалившись спиной к тыльной стороне собственного надгробного камня. Так его невозможно было заметить с проселочной дороги, проходившей рядом с могилами, а местные, это он точно знал со слов Толстого, не любят появляться здесь, да еще и когда время близится к ночи. Кстати, Толстый. Он почему-то сильно опаздывал. И что это за блажь у него появилась назначать встречи в таких местах? Помнится, он всегда недолюбливал кладбища. С минуту поразмыслив над этой странной причудой друга, Буржуй извлек из кармана телефон и нажал кнопку, под которой был закодирован номер Толстого. Длинные гудки. Владимир пожал плечами, спрятал трубку и, откинув голову так, что затылок оперся о шершавую поверхность еще теплого камня, прикрыл глаза...