Чтение онлайн

Он также предпринимал неудачные попытки отыскать мистера Уиппла. В Армии Спасения ему сказали, что они видели, как мистер Уиппл лежал в канаве после сборища «Кожаных курток», но когда на следующий день она заглянули проверить, там ли он, то не увидели никого, только пятно крови. Лем и сам посмотрел, но не обнаружил и пятна.

Он был человеком общительным и вскоре завязал знакомства с другими обитателями «Уорфорд-Хауза». Они, впрочем, были гораздо старше его, и он был рад, когда Сэмюэл Перкинс, его ровесник, заговорил с ним. Перкинс работал в универмаге на Бродвее и обожал хорошо одеваться. Особенно он любил яркие галстуки, которые покупал со скидкой у себя в магазине.

– Чем ты занимаешься?
– как-то раз вечером спросил он нашего героя, повстречав в вестибюле.

– Демонстрацией стеклянных изделий, - осторожно отвечал Лем, ибо его предупредили не выдавать тайн своей работы.

– И сколько ты получаешь?
– не унимался настырный юнец.

– Тридцать долларов в неделю и пансион, - признался Лем.

– А я - тридцать пять, но за еду и жилье плачу сам, и этого мне мало. Человек не может жить на такие деньги, если хочет прилично одеваться и раз в неделю бывать в опере. У меня только на транспорт уходит доллар в неделю, не считая такси.

– Да, вам и впрямь нелегко, - ответил Лем с улыбкой, думая о том, что многим семьям приходится жить на значительно меньшую сумму, нежели тридцать пять долларов в неделю.

– Разумеется, - продолжал Сэмюэл, - родители присылают мне из дома еще десятку в неделю. У старика водятся деньжата. Но в этом городе они тают как снег.

– Еще бы!
– отвечал Лем.
– Тут есть на что тратить.

– А что, если нам сходить вместе в театр?

– Нет, - ответил Лем.
– Мне не так повезло, как вам. У меня нет состоятельного отца, и я должен откладывать все, что удается заработать.

– Тогда, может быть, нам поехать в Китайский квартал, - сказал Сэмюэл, который не мыслил жизни без удовольствий.
– Нам придется только заплатить за автобус туда и обратно.

– С удовольствием, - сказал Лем.
– Может быть, пригласим и мистера Уоррена?

Мистер Уоррен был еще одним постояльцем, с которым познакомился Лем.

– Этого психа?
– удивился Сэмюэл, который был большим снобом.
– У него не все дома. Воображает себя писателем, сочиняет для журнальчиков.

– Разве это плохо?

– Может быть, и нет, но ты заметил, какие у него потрепанные галстуки?

– У него нет ваших возможностей, - заметил Лем с улыбкой, ибо знал, где работал его собеседник.

– Кстати, как тебе мой галстук? Здорово, да?
– спросил довольный Сэмюэл.

– Очень красочный, - дипломатично отозвался Лем, предпочитавший более умеренные тона.

– У меня каждую неделю новый галстук. Я покупаю их за полцены. Девицы всегда первым делом смотрят, какой у парня галстук.

Прозвучал звонок к ужину, и молодые люди поспешили на трапезу. Поужинав, они снова встретились в вестибюле и отправились в Китайский квартал.

Лем и его новый друг слонялись по Мотт-стрит и прилегающим улочками, с интересом наблюдая странные обычаи и своеобразные манеры обитателей этого большого квартала.

В начале вечера, однако, произошел инцидент, заставивший Лема пожалеть, что он поехал в обществе Перкинса. Когда им попался пожилой китаец, читавший газету под уличным фонарем, Сэмюэл обратился к нему, прежде чем Лем успел вмешаться.

– Эй, Джон, - сказал он насмешливо, - белье моем, полоскаем, - и глупо расхохотался.

Человек поднял от газеты свои миндалевидные глаза, целую минуту холодно вглядывался в лицо насмешника, а затем сказал с большим достоинством:

– Клянусь бородой моего деда, такой мерзкой рожи я еще в жизни не видел.

Сэмюэл замахнулся, делая вид, что вот-вот ударит его. Но китаец и бровью не повел. Он вынул из кармана маленький топорик и начал сбривать волосы с тыльной стороны рук его острым как бритва лезвием.

Сэм побледнел и начала что-то бормотать, пока Лем не счел за благо вмешаться.

Но даже этот урок правил хорошего тона не возымел действия на юного нахала. Он продолжал вести себя столь необузданно, что наш герой испытывал страстное желание покинуть его.

Сэм остановился перед тем, что, судя по всему, было подпольной рюмочной.

– Пойдем-ка, - сказал он, - глотнем виски.

– Спасибо, - сказал наш герой, - но я не пью виски.

– Предпочитаешь пиво?

– Я вообще не пью.

11 Зш. 312

– Ты что, чертов трезвенник?

– В общем-то, да.

– Ну и вали к черту, зануда, - сказал Сэм и нажал на секретную кнопку звонка.

К величайшей радости, Лем остался на улице один. Было еще не поздно, и наш герой решил прогуляться.

Он свернул за угол недалеко от Пелл-стрит, и тут у самых его ног разбилась бутылка, чудом не угодив в него самого.

Случай или умысел?

Лем внимательно осмотрелся. На улице не было ни души, а на окнах домов были опущены жалюзи. Он заметил, что на доме, перед которым он стоял, была вывеска: «Прачечная By Фонга», но это ему ничего не сказало.

Приглядевшись, он с удивлением заметил, что в осколках бутылки виднеется записка, и нагнулся, чтобы ее подобрать.

В этот момент двери прачечной тихо распахнулись и из них бесшумно выскользнул огромный китаец, подручный By Фонга. Чтобы не шуметь, он был в тапочках, а когда он стал подкрадываться к нашему герою, в руке у него что-то заблестело.

То был кинжал.

Некоторое время назад мы расстались с нашей героиней Бетти Прейл в дурном заведении By Фонга перед самым визитом рябого армянина с Мальты.

С той поры многие представители Востока, а также славяне, латиняне, кельты и семиты посещали ее, иногда по три раза в ночь. Впрочем, такое случалось нечасто, потому что By Фонг держал ее на особом положении и ценил гораздо выше, чем других девиц в своем доме.

Естественно, Бетти радовалась этому куда меньше, чем By Фонг. Сначала она сопротивлялась из всех сил веренице «супругов», которые навязывались ей, но когда поняла, что все это напрасно, она как могла приспособилась к новой жизни. Тем не менее Бетти постоянно думала о побеге.