Чтение онлайн

– Может, и так, - уклончиво согласился Викентий. – Что касается стиля, это вопрос спорный. Тут, как говорится, на вкус и цвет товарищей нет! Но так как вторая монета бесспорно без дефектов, я считаю, что она превосходит по качеству первую…

Та же участь после этого постигла еще несколько монет. И только в одном случае можно было согласиться с Викентием.

Василий Иванович, ошеломленный таким предательством, даже не нашел, что возразить, но тут вспомнил про монету Эдессы, которую не успел положить в альбом и продолжал держать в кулаке.

– Что же вы тогда скажете по поводу этой монеты? – спросил он.

Викентий заметался взглядом с монеты то на Василия Иванович, то на Градова… И, очевидно, последний заплатил ему меньше, чем он мог получить за свою монету, а может, ученая совесть, наконец, подала в нем голос, сказал:

– Только то, что этот дупондий[14] Коммагены тематически и по времени гораздо ближе к христианской теме, чем то, что у вас!
– кивнул он на желтевшую под пленкой монету в альбомчике Градова.

– А при чем тут Коммагена, когда в повести, как я смотрю, упоминается город Эдесса? – насторожился тот, внимательно изучая во время всего разговора текст повести.

Василий Иванович почувствовал, что внутри у него словно что-то оборвалось.

«Вот и все – проиграл! И зачем я только зашел в этот храм? – с досадой подумал он.
– Что я скажу теперь Насте?»

Но Викентий неожиданно сказал:

– Дело в том, что Эдесса при императоре Тиберии входила в состав области Коммагена. Эта монета легко датируется по цифрам в его многочисленных титулах. Она девятнадцатого-двадцатого года нашей эры. И, собственно, вполне могла ходить в то время, когда царь Авгарь получил убрус с изображением Христа и приказал повесить его в городских воротах.

– Видишь, каково спорить с учеными? – усмехнулся Соколов, с упреком глядя на своего заместителя.

– Вижу! Но посмотрю, что они смогут возразить вот на это!
– ответил тот, достал из нагрудного кармана пакетик, развернул его и, торжествуя, показал… денарий Тиберия. Тот самый – Ашота Телемаковича!

Первым желанием Василия Ивановича было броситься к телефону-автомату и вызвать милицию.

Но Градов быстро остудил его пыл.

– Вот, случайно приобрел у случайных людей! Не пожалел ничего, чтобы лично сделать подарок вашему отцу, - сказал он Соколову, и Василий Иванович понял, что никакая милиция тут не поможет. Попробуй теперь доказать, где он его взял…

Викентий же, мельком сравнив денарий Тиберия в альбоме Василия Ивановича с тем, что показывал Градов, твердо сказал:

– Этот на несколько порядков выше. И по сохранности, и по стилю. Тут не может быть двух мнений.

– Есть еще третье мнение! Научное! – весомо сказал Василий Иванович и, порывшись подрагивающими руками в портфеле, протянул Соколову журнал с книгой «Закон Божий»..

– Что это?
– не понял тот.

– Статья, доказывающая, что денарием кесаря вполне мог быть, и даже наверняка был им денарий императора Августа.

Василий Иванович показал Соколову на денарий в своем альбоме и потом для сравнения дал посмотреть на его изображение в книге:

– Вот этот!

– Спорный вопрос! – заявил Градов.

– Возможно, – с трудом сохраняя спокойствие, пожал плечами Василий Иванович. – Но, тем не менее, с поддержкой такой статьи в авторитетном научном журнале я могу с равным правом утверждать, что денарием кесаря была не ваша, а моя монета!

И не давая Градову опомниться, с несвойственной для него настойчивостью, протянул Соколову переданный ему другом резерв:

– А это монеты взамен тех, что вам по каким-либо причинам не понравились. Вот – святой Константин Великий, его мать – святая Елена, и еще Византия, с изображением Иисуса Христа и Пресвятой Богородицы.

– Простите, - вмешался Градов. – А какое время описывается в вашей повести?

– Первый век! – с готовностью ответил Василий Иванович.

– А эти монеты какого времени?

– Четвертого и десятого!

Чувствовалось, что Градов основательно подготовился к приему заказа.

– И на каком же основании вы пытаетесь всучить нам эти совершенно не подходящие во времени монеты?

– А на основании моих сносок! – ответил Василий Иванович, взял повесть из рук Градова и показал: - Вот, вот и вот!

Изучив сноски, Градов дал знак Викентию, что его миссия закончилась, и обменялся с Соколовым заговорщицкими взглядами.

Наступила неловкая пауза, которую, кашлянув, нарушил сам Соколов.

– Все это, конечно, хорошо… И, тем не менее, в этом заказе есть некоторые пробелы! – сказал он.

– Серьезные упущения и явные неточности! – поддакнул Градов.

– Бесспорно, вы немало потрудились. Но поймите и нас. Мы не можем платить такие большие деньги за не до конца выполненный заказ! – продолжил Соколов, и Василий Иванович понял, что Градов, преследуя какие-то свои цели, чтобы лишить его квартиры, а может, и даже уничтожить, умело сыграл на скупости своего начальника. Судя по всему, тот решил сэкономить на оплате заказа. Но кто знал, насколько дальше пойдет Градов?..

И тут он увидел выходящего из клуба помощника генерального прокурора.

Спасительная мысль пришла ему в голову.

– Вы говорили, что я тоже, если у нас возникнут разногласия, могу позвать своего консультанта? – спросил он.

Градов собрался возразить, но Соколов великодушно наклонил голову:

– Говорили, не отрицаем. Приглашайте!

5

– Это уже кое-что! – заметил помощник генерального прокурора.

– Простите, вы разрешили обращаться к вам, если что… - подбежав к помощнику генерального прокурора, задыхаясь, сказал Василий Иванович.
– Так вот, кажется, это «если что» наступило!

– Помогите! – тоже подойдя, попросил Владимир Всеволодович.

Помощник генерального прокурора был настоящим мастером своего дела. Он цепким взглядом обвел всех людей возле клуба и, остановившись глазами на мерседесе, около которого стояли Соколов с Градовым, чуть приметно кивнул на них: