Денарий кесаря
Шрифт:
– Это – книга о воздушных мытарствах. Помните, вы просили? Удалось-таки все же вернуть. Поэтому и к вам просьба особо ее не задерживать. Мне нужно показать ее и другим. Как можно большему количеству других людей. Да и вы тоже говорите о ней людям. Нам-то, живым, хорошо, еще дается время на покаяние. А вот Ашот Телемакович, которого я не успел уговорить ее взять на время – а ведь сколько раз предлагал! – уже идет по этим мытарствам…
– Да-да, конечно! – рассеянно кивнул Василий Иванович, положил книгу в портфель…
И тут увидел бегущего к нему Владимира Всеволодовича.
– Пятьдесят девять! – издали кричал тот.
Еще одна медная монета императора Домициана легла в альбом.
– Пойдем теперь к выходу. Эти уже там! – сказал Владимир Всеволодович.
– А Викентий?
– Пока еще нет. Но будем надеяться, что не опоздает! В крайнем случае, попросим их подождать немного…
4
Чувствовалось что, Градов основательно подготовился к приему заказа.
К удивлению Василия Ивановича Соколов и, как ни странно, особенно Градов, охотно согласились подождать полчаса. Более того, Соколов поблагодарил за подсказку, где можно хорошо провести отпуск. Место это, как он сказал, понравилось им настолько, что они, очевидно, будут строить себе рядом с Покровкой дачи. Словом, начало сдачи заказа, вопреки всем опасениям, проходило вполне мирно.
Слушая Соколова, Василий Иванович нетерпеливо вглядывался в дорогу, ожидая Викентия.
Судя по беспрестанным посматриваниям по сторонам и поглядыванию на часы, Градов тоже явно кого-то поджидал.
И – странное дело! – как только перед клубом остановилось такси, и из него вышел Викентий, Василий Иванович с Градовым, увидев его, одновременно воскликнули:
– Ну, наконец-то!
Викентий слегка замялся, не зная, к кому из них идти в первую очередь, но, перехватив тайный жест Градова, направился к клубу.
Василий Иванович извинился перед Соколовым и бросился ему вслед.
Владимир Всеволодович опередил его буквально на пару шагов.
– Вот, пожалуйста, - сказал им Викентий, протягивая медную монету, на одной стороне которой был изображен Тиберий, а на другом – рог изобилия. – Коммагена. Первый век нашей эры!
– Как Коммагена? – ахнул Василий Иванович. – Мы же просили – Эдессу!
– Вот зарезал, так зарезал! – покачал головой Владимир Всеволодович.
– Ничего подобного, - возразил Викентий. – Поверьте мне на слово это – та самая монета, которая вам нужна. Можете взять ее на комиссию и отдать мне деньги потом, если вдруг окажется, что это не так. А сейчас, простите, меня ждут!
И он направился… к стоящим у мерседеса Градову с Соколовым.
Ничего не понимая, Василий Иванович тоже подошел к ним.
– Мы ничего не понимаем в античных монетах. И поэтому решили прибегнуть к помощи консультанта, – сразу же предупредил его Соколов и спросил, показывая на Викентия. – Надеюсь, этой нашей кандидатуре вы доверяете?
– Конечно! – улыбнулся Василий Иванович, приветливо кивая Викентию. Но тот почему-то закашлял и отвернулся.
– Вот и отлично! – подытожил Соколов и благодушно разрешил: - Ну, а если у нас возникнут спорные моменты, можете пригласить своего доверенного человека.
– Только не Владимира Всеволодовича! – подал голос Градов, и Василий Иванович внутренне сжался – что-то не то было в поведении Викентия и Градова…
Стараясь не обращать на это внимания – ведь, если разобраться, заказ был предназначен не для них, он достал из портфеля и протянул Соколову папку с машинописью повести.
Тот неторопливо развязал тесемки, полистал ее, шевеля толстыми губами, и одобрительно сказал:
– Ничего не скажешь – солидно. И – интересно. Надеюсь, моему отцу это понравится!
– Это еще надо доказать! – начал было Градов, но Соколов властно остановил его:
– Поверим, так сказать, на слово – писательское! – пошутил он и поинтересовался: - Ну, а что там у нас с монетами?
– Вот, пожалуйста! – с готовностью протянул альбом-кляссер Василий Иванович.
– Ничего не скажешь, хороши… - разглядывая монеты, похвалил Соколов.
И тут раздался возмущенный голос Градова:
– Позвольте! А почему здесь города и государства, упоминаний о которых нет в Евангелии? Так вы нам можете представить монеты со всего мира!
– А разве апостольская проповедь не обошла всю Ойкумену – как называли римляне и эллины тогдашний мир? И потом, вы ведь сами сказали собрать монеты, связанные с христианством.
– Но…
– Оставь, что ты придираешься к человеку? Надо было сразу давать точное указание! – поморщился Соколов.
– Если что действительно не то или не так, давай по существу!
– Можно и по существу!
Градов неожиданно достал из сумочки маленький альбомчик и развернул его. В нем тоже оказались монеты.
– Наше условие было, чтобы это были лучшие монеты в стране. А тут, извольте полюбоваться! – сказал он и принялся показывать их Соколову. – Вот посмотрите на монету Тира, которую нам предлагает Василий Иванович, и сравните ее с этой?
– Да, вроде, обе хороши! – пожал плечами Соколов.
– Не скажите! – стараясь не смотреть на Василия Ивановича, подал голос Викентий, которого, незаметно подтолкнул в бок Градов. – На первой монете две буквы явно не прочеканены и трещина на гурте.
– Но стиль-то ведь лучше? – возмутился Василий Иванович. – Штемпеля для моей монеты явно резал талантливый эллинский мастер. А эту, наверное, делал какой-нибудь скифский раб из-под палки надсмотрщика!