Чтение онлайн

Кроме бойцов из взвода Царапса на базе жили еще крысы-старики, крысы-мамы, крысы-девушки, крысы-дети, то есть крысеныши.

Все были при деле.

Старики учили крысенышей премудростям борьбы с хрулями и прочими мироедами.

Крысы-мамы и крысы-девушки занимались хозяйственной работой: штопали нашейные платки, шили новые мешки для захваченного продовольствия.

Двое молодых крысят трудились над портрете Суперпрезидента Кус-Куса Старшего.

Портрет исполнялся на большом куске грязной парусины. Крысята обмакивали в краденую хрульскую чернильницу хвосты и после этого пользовали ими как кисточками.

Само собой, из-за такого художественного метода Суперпрезидент больше всего походил на быка с наскальных росписей доисторического человека (такие картинки Денис видел в книгах для внеклассного чтения по истории).

Уши Суперпрезидента были похожи на рога, а коготки на его ногах слиплись в кляксы, неотличимые по виду от копыт.

Правда, в отличие от тех доисторических быков, Суперпрезидент держал в левой, прижатой к груди лапке увесистый свиток, похожий на бревно. А в правой, высоко воздетой над головой - какой-то пред мет, напоминающий факел американской статуи Свободы.

–  Это еще что такое?
– Максим ткнул пальцем в загадочный предмет на рисунке.

–  О, это знаменитый колбасный обрезок! Он символизирует продовольствие, добытое Гильдией Вольных Мореплавателей в борьбе с мироедами. В молодости Суперпрезидент Кус-Кус утащил этот обрезок прямо с банкетного стола хрульского адмирала Давай-Сюды!

–  Да что вы говорите?
– притворно изумилась Леся.
– Какой герой!

Еще бы!
– подхватил Царапс.
– Каждый крыс Гпльдии мечтает повторить подвиг Суперпрезидента!

–  Послушай, Денис, - приблизив губы к уху товарища, вполголоса сказал Максим.
– Давай все-таки, пока не забыли, позвоним Берендею Кузьмичу.

Денис кивнул.

–  Царапс, извините нас, пожалуйста, нам с приятелями нужно кое-что обсудить.

–  Это касается борьбы с нашими общими врагами - хрулями, - добавил Максим.

О, понимаю, понимаю!
– оживился Царапс.
– Вас так воодушевил мой рассказ о подвиге Суперпрезидента, что вы тоже замыслили какое-то дерзание? И хотите обсудить его наедине?

–  Угадали, - согласился Денис.

Царапс убежал по своим делам. Денис, Леся и Максим вздохнули с облегчением.

–  Может, обсудим для начала наши дальнейшие планы?
– предложил Денис.

–  Никаких обсуждений, пока не дозвонимся Берендею! Хватит!
– отрезала Леся.
– Давай звони немедленно и докладывай, что мы нашли Снежную.

А ты на все сто процентов уверена, что хрули везут яблоки и овес именно для Снежной?

–  На все сто пятьдесят. Окончательно меня убедило то, что Снежная «погибла» в кораблекрушении около месяца назад, и именно с того момента «Калиф Грошыкы-Мои» начал возить в Бухту Брошенных Кораблей овес и яблоки.

–  Все равно, я не понимаю главного, - вздохнул Денис.
– Допустим, хрули собрали Алый Медальон. И еще у них есть Снежная. Предположим, они наденут Алый Медальон на Снежную. Тогда Царица сможет летать высоко и быстро, как настоящая птица. А толку? Объясни мне, зачем хрулям нужно, чтобы Снежная полетела? Ведь тогда она просто взметнет крыльями и - до свиданья, хрули!

–  А вот это не нашего ума дело, Котик, - Леся злилась на нерасторопность Дениса.
– Звони уже скорее. Расскажем нашим все как есть - а дальше ненаша забота. Пусть берут на абордаж «Калифа», пусть отправляют следопытов в Бухту Брошенных Кораблей - мне все равно. А я устала и домой хочу. В теплую постельку.

Знала бы Леся, что еще ей придется пережит прежде чем попасть в «теплую постельку» - наверное, упала бы в обморок.

Денис открыл свой емелефон.

Выскочил гвардеец.

–  Здравия желаю, Денис Алексеевич!
– отчеканил он.

–  Привет, Леонид, - кивнул Денис.
– Слушай у меня послание, очень срочное. Для Берендея Кузьмича. И очень секретное. Только для его ушей!

Гвардеец понимающе ухмыльнулся.

–  Наша служивая братия давно приметила, что для Берендея Кузьмича почитай все послания очень срочные и очень личные. Так что вы, Денис Алексеевич, могли бы и не уточнять.

–  Учту на будущее, - улыбнулся Денис.
– Так слушай же послание…

–  Минуточку, Денис Алексеевич, - гвардеец тревожно огляделся по сторонам.
– А где это мы?

–  Потом расскажу. Ты послание давай запоминай! Значит, так: «Уважаемый Берендей Кузьмич!…»

–  Да погодите вы послание, - проворчал гвардеец.
– Это кто тут кругом лазит, а? Крысы? А почему они такие большие?

–  Ну крысы. Ну большие. А тебе какая разница? Я съел уменьшаблоко и стал очень маленьким.

–  Выходит, и я стал еще меньше, чем был?
– нахмурился гвардеец.

–  Ну да. Раз эдак в сто.

–  Так это у нас с вами сейчас голос тоньше писка комариного?

–  По идее. Но мы-то с тобой друг друга слышим нормально! Мы же оба уменьшились. Про-пор-ци-о-наль-но!

–  Порционально, оно конечно… Только вот другие емблефоны в нашей Всеархипелажской Сети остались такими же как были. Большими. И служивая оратия в них тоже большая. Верно?

–  Ну верно… Слушай, Леонид, хватит мне голову морочить! Мне нужно немедленно связаться с Берендеем Кузьмичом! Потом поболтаем!

–  Поболтать - это мы завсегда. Только вот не получится у нас с Берендеем Кузьмичом связаться. Никак не получится.

–  Да почему же?!!

–  Потому что меня в Центральной сейчас слышно не будет. Посудите сами: кто меня услышит, если мой голос как писк самого маленького комарика на свете?

–  Какой еще Центральной?

–  А вы, Денис Алексеевич, похоже, не знаете как Всеархипелажская Емелефонная Сеть устроена? Ну гак я вам расскажу…

–  Не надо!
– взмолился Денис.
– Потом! Давай попробуем все-таки с Берендеем Кузьмичом поговорить! Леонид, миленький, ну пожалуйста!!!

–  Деня, ты потише, все-таки, - попросил Максим.
– Всех крыс распугаешь. Ты попробуй связаться через свой емелефон, а мы с Лесей - через свои. Авось, у кого-нибудь да получится.

Но увы, ни Леонид, ни Славик, ни Папоротник (гак звали гвардейца Леси) докричаться до Центральной не смогли. Хотя надсаживались они честно, как и положено настоящим гвардейцам Емелефонной Компании - до хрипоты.

–  Ты был прав, Леонид, - понурившись, признался Денис.
– Иди отдыхай пока что.

–  Слушаюсь, Денис Алексеевич, - с видимы облегчением прохрипел Леонид и исчез под крышкой сундучка.