Чтение онлайн

Но Уррию было больно тогда, когда Он ломал Себя всего лишь на десятки частей. Сейчас, когда Ему придется разделить Себя на десятки тысяч, боль превратится в агонию.

Даже думать об этом было жутко, и Уррий заколебался. Он не хотел агонии. Он не хотел разламываться на части. И Он не представлял, как Ему потом собирать Себя из этих частей.

«Мне страшно», — прошелестел в разуме Уррия Керс. — «Я передумал. Я больше не хочу умирать».

«Тебе придется», — сказал ему Уррий, и добавил, в непонятном желании утешить. Наверное, это желание родилось из воспоминаний о всех тех жизнях маленьких людей, которые Он-Тха-Оро забрал. — «Смерть — это ненадолго. Души людей быстро наскучивают Серой Госпоже. Вскоре ты снова родишься».

«Я так хочу жить», — голос Керса звучал тише, глуше.

«Ты будешь жить», — пообещал Уррий, и через мгновение добавил: — «Не предавай в новой жизни тех, кто тебе помог. А лучше вообще никого не предавай».

Керс не ответил. Наверное, он уже не мог ответить.

Жжение в груди стало невыносимым, и человеческий инстинкт оказался сильнее воли Уррия. Уррий вдохнул ядовитую воду. Закашлялся — то есть попытался закашляться — но ничего не получилось. В легких уже булькала вода. Еще немного — и Его человеческое тело умрет.

Уррий услышал, как Керс издал невнятный затухающий звук — и растворился, а внутри Уррия стало непривычно пусто. Душа Керса ушла, и тело уже почти умерло.

Пора.

Уррий собрал все искры Силы, которые сумел притянуть, в центр Своего уже распадающегося тела, и разорвал тело на части, разбрасывая его по всему морю.

А вместе с телом разорвал на эти части и Свою Суть.

У Уррия не осталось глаз.

Не осталось ушей.

Не осталось способности обонять, чувствовать вкус, ощущать прикосновения.

Остались только обрывки воли, выполняющие последний приказ сознания — притянуть все крохи Его рассеянной по морю божественной Силы к тысячам частиц Его умершего человеческого тела.

Некоторые из частиц тела оказались чуть больше, и Сути им досталось тоже больше. Помимо обрывков воли, в этих частицах теплился — нет, не разум, даже не инстинкт. Теплилось несколько желаний.

Желание стать сильным.

Желание стать большим.

Желание стать целым.

И желание сделать все это быстро.

Его частицы не знали, зачем это нужно. Они умели лишь желать. Они тянули к себе Силу, поглощали ее, и использовали то, что поглотили, чтобы двигаться быстрее и дальше, и поглотить Силы еще больше.

Когда Его частицы насыщались Силой до отказа, их желание стать сильными уступало желанию стать большими. И тогда они искали подобных себе частиц, тоже насыщенных Силой, и сливались с ними.

Вскоре слабых свободных частиц не осталось вовсе, а сильные и большие продолжали расти — пока все не стали единым целым.

Суть осознала Себя и Силу внутри Себя.

Суть вспомнила Свое прошлое и настоящее.

Суть вспомнила Свое имя.

Уррий принял облик обычного водного змея — в таком облике было проще двигаться в толще воды — и метнулся к поверхности моря. Волна-убийца уже дошла до города и заливала нижние районы. Уррий не знал, успели ли жители этих районов убежать. Если нет, то помочь им Он уже ничем не мог. Мог помочь только тем, кто еще был жив.

Волна подчинилась Его приказу почти с такой же легкостью, как в те времена, когда Он был Тха-Оро. Подчинилась и начала откатываться назад, одновременно с этим теряя ядовитую черноту.

Уррий забрал из воды достаточно Силы, чтобы приказывать морю, но это все еще было несравнимо с тем, что Он мог и умел в Свою бытность Тха-Оро.

Уррий вновь изменил облик, в этот раз став гигантским кракеном, и раскинул щупальца, выискивая отпечатки Мертвого Дара Вечного. И в этот раз нашел их. След Вечного вел за пределы Змеиного моря, на сушу, и Уррий поменял облик в третий раз, став человеком. За прошедшие месяцы Он так привык к облику маленького двуногого, что тот ощущался почти родным.

Но Вечный оказался осторожен и быстр, и, пройдя божественными Вратами, Уррий нашел вместо мага лишь деревню, полную мертвецов. Лишившись части своей Силы, Вечный восполнил потерю жертвенной энергией.

Вечный уходил — Уррий шел следом.

По разным странам, а потом и континентам, по льдам севера и текущей лаве юга… И с каждым новым открытием Врат магический след Вечного выглядел ярче. Хотя Вечный торопился, Уррий был быстрее, и был уверен, что вот-вот нагонит старого мага.

Пока очередные Врата не привели Уррия к стенам Стронта и след не оборвался.

Уррий остановился.

Никто из богов, даже из Великой Триады, не заходил на территорию Стронта без позволения его хозяина. Как и у прочих Старших Богов, у хозяина Стронта не было настоящего имени, только титулы и прозвания. Уррий знал только одно — Близнец. Великая Мать говорила, что прежде имелись и другие, но уже пять тысячелетий как Близнец на них не отзывался.

Близнец уже много веков не показывался за пределами своего домена. Ни склоки остальных богов, ни их борьба за власть его не интересовали. Он не искал новых прихожан — тех, кто жил под защитой стен Стронта, ему хватало. По крайней мере, так было во времена Тха-Оро. За прошедшие тринадцать веков что-то могло и измениться. Почему сейчас Близнец решил дать убежище магу, укравшему Силу Уррия?

Несколько мгновений Уррий колебался, вспоминая предупреждения Великой Матери не иметь никаких дел с Близнецом. Но это была Его Сила, Его право. Решившись, Уррий шагнул вплотную к блестящей металлом стене Стронта, прижал к ней ладонь и послал искру Силы — на тот случай, если Близнец пропустил присутствие другого бессмертного рядом со своим доменом.

Внутри, за стеной, глухо и далеко ударил колокол — тревожный набат. Ему ответил второй, третий. Уррий ждал. Ему не было дела до людей, населяющих Стронт, ему нужен был лишь Близнец.

Стена потекла под ладонью расплавленным металлом, нестерпимым жаром ударило в лицо, и Уррий отступил на несколько шагов, непроизвольно вскинул руку, защищая лицо — хотя Его прежнее человеческое тело, позаимствованное у Керса, погибло, новое Он воссоздал по образцу того, включая все человеческие инстинкты.

Часть металла стены стекла на землю и тут же поднялась, принимая форму, отдаленно похожую на человеческую. По крайней мере у этой формы было две руки, две ноги, голова и даже черты лица. Металлические глаза открылись, показав пустые провалы глазниц, в которых почти сразу вспыхнул холодный огонь. Уррий прежде видел Близнеца только однажды, в бестелесном виде, и понятия не имел, была ли такая форма металлического голема его обычным видом или он принял ее только для встречи с Уррием.