Чтение онлайн

Даже желание появилось гордо стукнуть себя пяткой в грудь и собственноручно воздвигнуть себе памятник.

Эгоцентризм в запущенной форме. Вот и диагноз сразу нашелся.

– Деточки, не плачьте… – жалобно попросила Нина Павловна, присаживаясь на корточки рядом с ними.

– Дети, – еле справился с голосом Николай Велимирович. – Отставить слезы! – и поучительно потряс указательным пальцем в назидание.

– А в чем, собственно, дело? – пискнула я, хотя здравый смысл вопил дурным голосом: «Заткнись, дура!«

Но кто ж его станет слушать?.. Лично я решила, что это опять тараканы его пародируют… Они у меня вообще товарищи артистичные, с огоньком.

– Ну, как же?.. – под нос себе бормотала мама моей подруги.

– Бывает… – обреченно изрек ее папа и осчастливил нас всемирно известным жестом «А пошло оно всё на!..»

– Что бывает? – невинно поинтересовалась я.

– Мама! Шлек лазговаливает! – очень сильно удивился, да и удивил меня Костян.

Это я что ли «Шлек»?

Николай Велимирович, взяв себя в руки, заодно и мои плечи, развернул меня лицом к зеркалу, и тут я узрела… это. Да. Не зря меня мелкий так назвал, подразумевая, вероятно, Шрека. Мое лицо, тщательно промытое перед сном от косметики, и еле одобренное мною на дальнейшее существование, все же фингалы – вещь упорная и быстро покидать намеченных позиций не умеют, было зеленым! Вечером же желтоватые разводы, пришедшие на смену фиолетовым пятнам, в целом меня порадовали, значит, скоро сойдут, решила я и утопала спать. По пути мне встретился папандр, нацеленный на кухню. Пожелав ему спокойной ночи и сладких снов, я свернула к себе, оставив его немного озадаченного в коридоре. Сама же легла в кровать и моментально заснула.

Вот только сейчас до меня дошли последствия моего глобального эпик-фэила (спасибо, Стас, благодаря тебе я даже могу обозвать это по молодежному, а не как любитель шансона – капец, трындец, кабздец). Видимо, в моем папаше срочно проснулся родитель и он решил спасти дочь родную от уродства – смазать мое лицо зеленкой, пока я спала. Да, если бы я бодрствовала, фиг бы я ему позволила. Но, боже мой, кто та тщедушная сволочь, что надоумила его на сие надругательство?!

Из зеркала на меня смотрели грустные глаза. Мне бы еще повязку на глаза и Рафаэль, Донателло, Леонардо и Микеланджело с радостью взяли бы меня в свою команду, если бы я, конечно, прошла отбор у их подружки Эйприл, а то кто знает – может она бы мне из ревности и волосы все выщипала? Тогда я бы точно сошла у них за свою.

Мои руки с недоверием ощупывали лицо, а я хлопала глазами, пытаясь смыть наваждение. Нет, это же не может быть правдой?..

– Ленк, а теперь в камеру так же грустно посмотри, – дал о себе знать маленький папарацци, тем самым подтверждая мой кошмар.

– А что случилось с тобой, Леночка? – вновь спросила тетя Нина, которая пришла в норму.

Перекрикивая ее, оба ребятенка, растирай на лице слезы, слюни и сопли тыкали в меня пальцами и вопили:

– Шлек! Шлек!

Я пипец какая популярная в этом образе.

– Это зеленка. Кажется…

– Что за шум, а драки нет? – выполз из своего логова дядя Макс, на ходу подвязывая халат. – Ой, у нас гости!

Он всплеснул руками, затем схватился за голову и стал нарезать круги по квартире, как типичная домохозяйка. Камера тут же потеряла интерес ко мне, найдя нового героя для репортажа.

– Дядя, это родители Леси, моей подруги, – мрачным голосом представила я ему гостей. – А вы проходите, располагайтесь.

Макс кинулся к ним, нарисовав на лице улыбку модели, рекламирующей стоматологическую клинику. Тут же стали раздаваться приветственные речи, представления и прочее, а я ринулась смывать с лица зеленку.

Результат был нулевым, а во мне проснулся зверь и я рванула к смертному одру моего папы.

Распахнув дверь с ноги, я никак не ожидала увидеть его беззаботно болтающего по телефону, укрытого одеялом с дурацкой улыбкой на лице. У него что, обострение весны? Или с чего вдруг эта улыбка влюбленного идиота?

Увидев меня, у папы улыбка с лица сошла.

– Папа! Как ты мог? – завопила я.

Он соскочил с кровати, прошептал что-то быстро в трубку и нажал на сброс. Кинулся ко мне:

– Дочь, я же хотел как лучше. Зато скоро все пройдет…

– Что пройдет? Зеленка? Ты в своем уме?

Кажется, он не ожидал от меня бури эмоций. Но что поделать, пообщавшись с некоторыми индивидами, я стала экспансивной. Даже чересчур. Но я и сама не ожидала, что буду такой вспыльчивой. Где это видано, что бы я папе заявляла, что он не в своем уме?.. Да я сама уже схожу с ума.

– Леночка…

– Папа, прости, я перегибаю, – взяла я себя в руки, хотя это было непросто. – Но и ты неправ. Нельзя так просто, – я снова начала переходить на повышенные тона, – без спросу малевать на моем лице!

– Я бы не стал, но твое лицо ужасно выглядело! – стал он оправдываться.

– А сейчас типа лучше?

Он замялся. Да, папа есть папа. Сначала делает, потом думает. Причем последним иногда и вовсе пренебрегает.

– Нет… Но это же временно. Зато синяки быстро сойдут!

– Папа! Ты что как маленький? Зеленкой синяки не лечат!

– Кто это тебе сказал? – решил он меня поучить, сложив руки на груди. – Ты вот сама не знаешь, блоги медицинские не читаешь…

– А ты читаешь?

– Да. Вот со вчерашнего дня и читаю.

Меня начало понемногу осенять, то есть в голову начали закрадываться нехорошие подозрения. Конечно, блоги он читает. Архитектурные. Но медицина?..

Мой папа замечательно смыслит в технике и в инете тоже без проблем дрейфует, чего не скажешь о его родном братике. Но… он же сам недавно ныл нам, что у него планшет не работает, а Егор его понукал тем, что использовать графический планшет как подставку для горячего кофе категорически запрещено. В общем, этому слову техники пришел преждевременный трагичный конец, а новым Род обзавестись еще не успел.

– А где читаешь? – провокационно спросила я.

– В интернете?

– А интернет где берешь?

– У Стасика вай-фай роутер стоит. У меня пароль есть, – он ошеломительно улыбнулся, но такие улыбочки действуют только на его дам сердца, но уж точно не на меня.

Напряжение в теле немного зашкаливало, поэтому я прикрыла на секунду глаза, чтобы расслабиться, но перед моим незамутнённым взором предстала широко улыбающаяся физиономия Артема. Что он забыл в моем подсознании – очень интересный вопрос. Скорее всего, улыбка папы проассоциировалась в голове с улыбкой Шера, и дало все это вот такой неказистый результат. Мне точно пора в дурдоме койку-место резервировать, а лучше сразу комнату, чтобы, не дай бог, не заразить никого моим прогрессирующим слабоумием. А то ведь, не ровен час, на моих предков и в суд подадут за то, что довели до такого безобразия.