Чтение онлайн

– Вы меня обворовали! – заявил взволнованный златовласый парень, поглядывая то в один, то в другой рукав коридора.

– Я? Нет! – честно-пречестно округлила я глаза. И когда бы я его обкрадывала – я вижу его в первый раз!

– Но Вы воровка! – с истеричными нотками в голосе провопил обладатель очаровательных кудряшек, делавших его похожим на купидона. – На вас… мои очки… и…

Я быстро стянула очки, чтобы отдать маньяку, полагая, что таким образом он скорее от меня отстанет. Его глаза расширились до невероятных размеров, а последними словами своего предложения он просто подавился:

– Что… это? Кто Вас избил? – все же спросил потрясенный парень.

– Ой… – я совсем забыла о своем непредставительном виде и напялила очки оратно на нос. – Это… Простите.

– Что простить? – очухался экс-насильник. – Скажите, что с Вами произошло? – в его голосе плескалось и вообще принимало водные процедуры искреннее сочувствие.

– Да так… об косяк я… случай, – сказала я ему правду.

– Ну-ну. А если серьезно? Девушка, поймите! Если это Вас ваш парень бьет, то обязательно будут прецеденты! С этим нужно бороться сейчас! Я Вам как будущий адвокат говорю.

Странно, я его представляю стилистом или дизайнером модной одежды. Но адвокатом?

– Хорошо, – я покивала головой.

– Так говорите. Кто, когда и с какой целью? – готовый к записи моих показаний он даже блокнот с ручкой достал из кармана брюк, хотя понятия не имею, как они могли до сих пор лежать там незамеченными, когда его брюки настолько облегающие?

Возвращаясь к даче показаний, целенаправленно меня никто не избивал. Лишь сама по собственной неуклюжести – вот правда. Только новоявленный адвокат мне все равно не поверит. А адвокат ли он вообще? Сначала изнасиловать меня пытался, потом принялся обвинять с особым пристрастием, чепуху всякую нес… А теперь говорит, что он встанет на защиту моих интересов. Интересненнько… Хм… Прикалывается, по-моему. А я вот возьму и тоже прикольнусь.

– Это мой муж, – печально поникли мои плечи, а из гортани раздался утробный скорбный вздох («как будто кто-то здесь издох» мысленно дебильно срифмовала я, но делиться стихами не стала).

– Муж? – ничуть не удивился блондин. – Да, в наше время сей прискорбный факт имеет место быть. Не стану обременять Вас цифрами, скажу лишь, что подобные случаи учащаются.

– Боже, и как мне теперь с этим жить? – начала я вживаться в роль униженной и оскорбленной, а еще покалеченной и, вообще, «с приветом».

– Да, это ужасно. Примите мои сопереживания. Я помогу.

– Спасибо. Мы женаты всего ничего, а он уже рукоприкладствует вовсю, – знаю, что это ложь. Но, в конце концов, расскажи этот парень кому мою историю – я буду отрицать. А если эта ложь дойдет до Шера, то мы с ним вместе поржем и скажем, что неженаты.

Это всего лишь безобидный прикол. Некоторые, вообще, насилием помышляют, а потом пытаются выдать себя за адвокатов… Я, может, тоже хочу веселья?..

– Вот только… – извиняющимся тоном вклинился в мои стенания парень.

– Что?

– Халат… Вы где его взяли? Я опрометчиво поступил изначально, набросившись на Вас. За это прошу принять мои извинения. Поверьте, они исходят из глубины сердца.

Вообще-то, обычно говорят «из глубины души», да и принять он просил меня свои «сопереживания», когда вся страна требует принять «соболезнования». В общем, какой-то мутный он парень, со странным лексиконом.

– Верю, – я старательно таращила глаза, но в очках этого ему все равно не было заметно, и выдумывала, как бы еще нагадить Артему, и даже придумала: – А это мой муж спер халат. Он ведь еще и клептоман. Спионерил и говорит, чтобы надела. Я не хотела. Честно. Но он меня заставил, даже в лоб зазвездил, – я потерла больное место, всхлипнув, и даже начала жалеть, что мой спектакль только для одного зрителя, и что он останется тайной для моего драгоценного мужа. Вот уж кто оценил бы его в полной мере. Хотя ему сейчас не до меня. У него же принцесса…

– Теперь все стало на свои места, – неожиданно сам себе закивал «адвокат».

– Что это значит?

– Все ясно. Это мой халат. Ваш муж украл его у меня. А увидев его на Вас, я его узнал и подумал, что это Вы его украли, – он раскаянно сложил ладони вместе и опустил голову: – Простите!

– Погодите… погодите, – начало медленно до меня доходить. – Это ваше? – я указала на халат.

– Да, – кивнул парень.

– Так Вы Анатолий? – пришла я к выводу путем мыслительных манипуляций.

– Да! Я Анатолий. А откуда Вы меня знаете?

– Ну, Вы личность известная… В журнале Ваше фото видела, – соврала я.

Анатолий поверил, кивнул и добавил:

– Конечно, я частенько появляюсь в СМИ.

Обсуждать с ним его знаменитость не особенно хотелось, поэтому я пошла ва-банк:

– А можно я Вам чуть позже вещи верну? Я точно верну! – а, вообще, лучше всего сейчас было линять. Все же то, что этот «адвокат» окажется другом Шера, никак мною не ожидалось.

А кстати, что Шер на счет своего дружка говорил? «У Толяна куча шмотья. Он даже не заметит…» Угу. Не заметил.

– Простите, девушка. Давайте, я дам Вам кое-что другое из одежды. А этот халат… Он ручной работы. Из Китая. Он мне… дорог, – виновато произнес Толя.

– Да? – мои глаза, как в диснеевских мультяшках, выскочили из орбит и подпрыгнули над макушкой на метр, потряслись, позвенели и вернулись на место.

Значит, с этим человеком дружит мой благоверный? Я ничего не путаю? Хм… Какой у него разнообразный круг знакомых. Конечно, неожиданно, что халат оказался не обычной тряпкой, хотя, зуб даю, у меня дома среди древнего шмотья есть точно такой же, только его привези не из самого Китая. Но производители, наверняка, желтолицые азиаты высокой популяции, оккупировавшие какой-нибудь бесхозный подвальчик одной их старинных пятиэтажек. А вот куплен он был пятилетку назад моей любимой бабулей в сельском бутике в качестве подарка мне на день рождения. Восторга у меня сие произведение искусства не вызвало, да и с размером бабуля не угадала, решив взять на вырост (причем размера на три больше моего), так что ему была заказана прямая дорога на балкон, где он с гордостью занимает свое место в мешке из-под сахара (ага, мы еще и такие мешки собираем).

Каким таким чудесным образом мой папандр позволил случиться тому, что после шикарного ремонта один из наших балконов все же превратился в свалку? Все очень просто. Он не учел зажиточность своего братца, дяди Макса, которому было жаль выкинуть хоть что-то из этого, даже не свое – чужое, он все барахло продолжает настойчиво складировать на балконе и не разрешает выкидывать на мусорку. Даже когда я вклинилась со своими супер-идеями, а именно: отдать вещи в детский приют, ведь на нашей «квартирной свалке» хранилось очень много детских вещичек, которые уже вышли из моды (хотя существует ли понятие «детская мода»? детям идет все!) и истрепались, так что Сеня «такое» носить категорически отказывался; мне дали отворот поворот. Мое предложение всегда казалось мне идеальным, и вся семья разделяла это мнение, вся, кроме дяди:

– Припадочные родственники! Это память! – вещал он, вставая грудью на защиту барахлишка. Он тряс объемной шевелюрой и подвернувшимся под руку ползунком, застревая Брестской крепостью в дверном проеме, ведущем к «домашней свалке». Брестской, потому что мы (его противники aka «припадочные родственники») не теряли надежды, что она падет, то есть он сдастся.

Надежда умирает последней, а пока мы вступаем в семейные баталии и стоически терпим поражения.

– Ты еще первый обкаканный подгузник сохранил бы, – восклицал папа.