Чтение онлайн

Я остановилась напротив одной из них. Меня не покидал вопрос: «Чем думал художник, создавая сей шедевр?»

Понять этого я не могла, как и не могла понять сакрального смысла картины под названием «Да будет свет!« В центре облаченной в громоздкую деревянную раму картины изображен громадный деревянный корабль, в котором теснятся звери (каждой твари по паре) и бородатый мужик в балахоне (Ной). Сам Ноев ковчег покоится на верхушке Эйфелевой башни, которая отстроена не в Париже, а в джунглях, конструкция наполовину обвита лианами. Но это все еще цветочки. Апофеозом картины является летящая в ковчег сверкающая молния (это я заключила из названия), которую запустил не кто иной, как Зевс собственной персоной. Причем этот древнегреческий житель Олимпа изображен не суровым брутальным дядькой со сдвинутыми бровями, а издевательски хохочущим, но, тем не менее, брутальным (да, есть в нем жестокость). Лично для меня апофеозом картины был как раз последний штрих, но автор творчества относительно этого все же имел собственное мнение, ведь, я так понимала, что молния символизирует свет. В общем и целом, полный дурдом.

Остальные картины были того же характера что и первая. От них кружилась голова, и подкашивались ноги, их бессмысленность рисковала свести меня с ума. Нет, на самом деле все не настолько прискорбно, всего лишь небольшая гипербола с моей стороны, но, тем не менее, эти произведения искусства меня пугали, так что я стояла перед очередным шедевром и раскачивалась из одной стороны в другую, как в трансе.

За этим меня и настиг приятный баритон, как в рекламе изысканных автомобилей.

– Интересуетесь современным искусством?

Этот голос не принадлежал ни Толику, даже ни Шеру, так что я подскочила, как ошпаренная общипанная курица, и плюхнулась на свой стул.

После этого я рискнула посмотреть на говорившего. И обомлела.

В дверях стоял Железный Арни. Нет, конечно, не собственной персоной, а его местный двойник в лице мэра города Валентина Светова. Двойником его можно было назвать с натяжкой, но общей схожести никто не отрицал. У мэра даже кличка была похожая – Железный Валли. В плане своего «царствования» наш Валли был куда лучше Терминатора, которого население Калифорнии поругивало, да и уходить со своего поста он пока не собирался, в отличие от своего заокеанского коллеги. Также наш горячо любимый глава города не был засвечен в кинематографе, что отличало его от Арнольда. Раньше я видела нашего главу только в газетах и по телевизору, а еще напротив моего дома, прикрывая окна соседней девятиэтажки, красовался агитационный плакат с призывом о сдаче крови, с которого мэр счастливо улыбался с воткнутой в руку иглой. Даже я прониклась и, жутко-прежутко боясь вида крови, пошла в больницу и поделилась своей редкой кровушкой (для этого мне на глаза нацепили повязку). Что уж там я, даже Соня сходила. Хотя мнится мне, что она это сделала не от желания помочь, а только из-за денег, ведь когда она вернулась после сдачи крови домой, то очень гневно трясла зажатыми в кулаке тремя сотнями и полтинником, а в тот же вечер случайно вывела из строя всю сантехнику в доме.

Но вернемся к мэру. Донорство – это не единственная его положительная черта, за которую его любит народ. И дело не во врожденной харизме или хорошо поставленной речи. Просто он все делает для людей: реставрирует памятники архитектуры; совершает частые визиты в дома престарелых, детские приюты, приюты для бездомных животных; борется за права жителей; принимает активное участие в спортивном, культурном и духовном развитии города и так далее, и тому подобное. В общем, возвращаясь к теме о людях со сверх-способностями, наш Железный Валли их не имел, но если бы кто-то додумался написать письмо о присуждение ему статуса «Супермен», я бы с удовольствием его подписала.

И, несмотря на все эти явные плюсы, пересыщенные мускулами дяденьки, все еще продолжал меня пугать. И Валентин Светов не был исключением. Нет, ну, это надо же нарастить такую гору мышц. Даже Шер на его фоне тот еще хлюпик. К слову, о Шере… Кажется, мы должны были присутствовать здесь вместе. А может Валли меня не узнает?

– Современное искусство, – повторил мэр. – Я спрашивал вас о нем, – он показал рукой на висевшие на стенах картины.

– А-а-а, – скосила я под дурочку, не зная чего от него дальше ожидать. – Вы о нем.

– Да, именно, – Валли шикарно улыбнулся (и совсем не как Терминатор!)

– Что ж, я… под впечатлением, – не стала я врать. И так уже с целый бассейн наврала, теперь осталось научиться плавать, чтобы выплыть из своего вранья. Иначе есть риск пойти топориком ко дну.

– Вы выглядите просто восхитительно, – польстил мне глава ложным комплиментом.

– Врете, – не стала я рассыпаться в благодарностях, медленно раскачиваясь на стуле.

– Ну, скажем так, я… под впечатлением от вашего непревзойденного имиджа! – вывернулся он. – Я очень впечатлительный.

– Да, я, кажется, тоже, – я показательно обвела тяжелым взглядом стены, а мэр улыбнулся моему тонкому (или, по словам Леси, «дебильному») юмору.

Государственный деятель прошел в зал и сел напротив, не сводя с меня глаз.

– Как бы то ни было, рад Вас видеть, Елена Родионовна, – о, черт, он меня помнит! – все же, где Ваш муж?

Последнюю часть фразы я дослушивала лежа на полу, так как, услышав первую, перевозбудилась, опрокинулась на стуле и грохнулась на пол. Через мгновение около меня уж суетился Железный Валли, который, наверное, перепрыгнул через стол (но, блин, я пропустила этот фееричный момент) – так быстро он оказался около меня.

– Я в порядке, – тут же заверила я обеспокоенного мужчину.

– Вы уверены? Боже! Что с Вашим лицом? – кажется мои (ну не мои, а Толины) очки отлетели к стене и, очень надеюсь, что это не они предсмертно хрустнули, заявляя таким образом о своей поломке.

Как показало следствие, хрустнули не очки, и даже, к счастью, не мои кости, а всего лишь подмятый мною стул. Мэр крутился вокруг меня, выражал заботу и усадил в свое личное кресло у супер-стола. Его движения не были суетливыми или паническими, как, например, у его сына Толика. Валентину Викторовичу были присущи движения уверенного в себе человека, который знал, что делать в данной ситуации и как мне помочь, прямым контекстом его действий была отеческая забота (в который раз удивляюсь его внимательности).

– Холодный компресс прикладывали, да? – спросил он, вертя мое лицо во все стороны.

Я помотала головой, потом, вспомнив о приложенных к лицу бутылках шампанского, кивнула:

– Ага.

– Да, отек немного спал. Это заметно. Но, если не секрет, Леночка, кстати, перейдем на «ты»?

– Да, можете обращаться ко мне на «ты».

– И ты мне «тыкай».

Так фамильярно?..

– Х…хорошо

Сомневаюсь, вообще-то…

– Окей, Леночка, обо что ты так неудачно приложилась?

– Об косяк, – смущенно потупив взор, ответила я. Прекрасно знаю, что мне такая правда гораздо сильнее напоминает ложь, и что так обычно отмазываются те, кто не хочет рассказывать, что случилось на самом деле. Железный Валли (или в народе просто Валя), видимо, подумал также, даже несмотря на мои честнейшие глаза! – А вот в глаз мне ручка крана влетела, – решительно добавить я.

– Какая интересная интерпретация… – задумчиво почесал он подбородок.

– Это правда.

– Допустим, я поверил.

В этот момент в комнату вломились двое представителей охранной службы, пошушукались о чем-то с главой города, то и дело косясь в мою сторону (неужели раскрыли мой гениальный маскарад?), а затем, покивав, спешно удалились.

Из недр стола-бюро мэр извлек медицинскую аптечку. Из нее он достал темный бутылек с аккуратной наклейкой с названием лекарства (но я его так и не смогла разглядеть) и начал обрабатывать мое поврежденное лицо.

За весь сегодняшний день реальную помощь я получила только от него. Прямо идеальный мужчина. Можно даже влюбиться, вот только он не в моем вкусе из-за своей халкоподобности, но его синдром «супермена» меня крайне радует.