Чтение онлайн

На этой пластинке была запись той песни, которую мы вместе исполняли в клубе. Припев, который он решил оставить на русском, а куплеты перевёл на английский, записывали со мной, он специально приезжал ради этого в Нью-Йорк, и целую неделю мы торчали в одной из студий, принадлежащих его лейблу. Ценой пары дюжин яиц я испекла для него торт «Слёзы ангела», напомнив, что он хотел в них искупаться, ох, как он хохотал.

Я познакомилась с артистами, которые там записывались, и мы сделали совместно несколько коллобораций.

Ожидая увидеть собственное имя на обороте, где были подписаны авторы песен, я нашла автора текста Sherkhan. Я вспомнила, как после нашей размолвки, я увидела, как он выкидывает что-то в мусорный бак. Боясь оказаться замеченной им, я сбежала и вернулась не сразу, но перед тем, как зайти в подъезд, не тревожась о том, что соседи начнут называть побирушкой, достала мятые листы, исписанные стихами, и сохранила их. Так я узнала, что он пишет стихи. Или писал. Возможно, посвящая их мне. Но это не факт. И я не ожидала, что и эту песню написал он.

А как узнала, он снова вернулся в мои мысли. Неспешно, шаг за шагом. Я перечитывала строки, написанные жестоким с виду парнем, лгуном, и былые чувства вспыхивали с новой силой.

…большего не нужно —

Ты рядом дышишь. Я счастлив, как идиот контуженный…

Мне стало жизненно-необходимо узнать, как поживает этот «контуженный идиот», и я начала жалеть, что запретила Оливеру говорить мне что-либо о нём. И я продолжала думать, много думать о наших прошлых отношениях. Простила ли я Артёма? Да. Злости на то, что он встречался с Соней не было, было разочарование. И даже больше, разочарована я была собой. Что не видела чувств сестры, что не читала его поведения, и не понимала причин общения со мной Олли. И что позволила себе поверить в те слова, они постоянно крутились в моей голове: «У меня не было серьёзных отношений с твоей сестрой». Он не соврал на словах, но прекрасно понимал, как я расшифрую сказанное им, и получалось, что соврал косвенно. Но поверить ему я решила сама.

Стоило ли дать ему шанс? Я выбрала другой путь. Другую жизнь. Я отрезала все пути, по которым мы могли вернуться друг к другу. А сейчас сомневалась и ругала себя за то, что не выслушала его. И во мне вновь посадила своё сорняковое семя ревность, а вдруг они снова вместе, и теперь уже серьёзно?

До нового года оставалась пара недель, когда я узнала, что на католическое Рождество вся команда танцоров FJB собиралась приехать в Нью-Йорк — ежегодные мировые соревнования по брейк-дансу, куда они прорвались, побеждая в состязаниях по стране, покорив наш регион, а затем отличившись в столичном.

Я нашла аккаунт Шера в популярной молодёжной сети, куда он постил видео со всех соревнований, иногда смешные фотки, и не могла оторваться, разглядывая их и учитываясь короткими надписями под ними. Под одним, где он стоял на голове, без поддержки с прижатыми по бокам как у солдата руками, пойманный талантливым фотографом в момент кручения, стояла лаконичная подпись: «Когда запутался — смотри на мир под новым углом». Не задумываясь, я случайно поставила сердечко, а поняв, с дуру удалила приложение с телефона и спрятала его под подушку.

К вечеру я расспросила у единственного человека, который тоже пользовался отечественной соцсетью, увидит ли пользователь моё сердечко, если удалить приложение. Как он ржал… весь тридцать третий этаж, на котором располагаясь наша квартира, сотрясалась. А потом он взял мой телефон, и восстановил всё как было.

— Что? — возмутился он ревностно. — Ты поставила лайк этому шизику, вы общаетесь?

— Нет, конечно, просто сёрфила и наткнулась на фото. И вот, случайно лайкнула.

— Мне начинать ревновать? — он улыбался, но в глазах затаился огонёк.

— Нет, конечно. Выкинь из головы вообще. Удалил?

— Удалил я твой лайк, — он вернул телефон, — но это не гарантия, что он его не заметил.

— То есть? Блин, ну, как так? — я вжалась в кресло, сидя в нём с задранными ногами. — И что теперь?

— Ну, — он стоял напротив меня, задумчиво разглядывая, — теперь он решит, что ты его любишь и хочешь вернуть, — он расхохотался, читая мою реакцию тотального удивления. — Дурочка, ничего он не подумает. У него в сети торчать и времени нет. Я полистал ленту, у него жизнь бьёт ключом. Уж и забыл о тебе. Эй, не кисни, — непроизвольно уголки губ у меня опустились, Фил это сразу заметил, и отвлекая меня, защекотал шею словно ласкал кошку, заставляя поднять подбородок, — у тебя же есть я.

— Да, ты прав. Лучше тебя никого нет, но вот её, — я кинула ему в лицо диванную подушку, — ты любишь больше.

— Ты ревнуешь, что я держал её в своих объятиях всё утро, пока ты пыталась меня разбудить? — Фил смеялся. — Так запрыгнула бы и вытеснила её из кровати и заняла местечко.

— Дурак, — в него полетела вторая подушка.

— Кстати, что на дэрэшку хочешь? — перевёл он тему.

Мне с Егором папа всегда говорил, нас не аист принёс, а под ёлочкой нашли. Наш день рождения приходится на тридцать первое декабря. Он уже маячил на горизонте, а я даже не придумала, чем порадовать братишку.

— Что же подарить Егору на день рождения? — вместо ответа спрашивала я совета у Фила.

Я хотела отправить посылку в Англию, куда на Новый год должна была прилететь Леся. Родители не позволили ей брать академку или бросать университет, и учёба Егора тоже ещё не закончилась, так что они жили на расстоянии, но прилетали друг к другу на каждый праздник. А один раз получилось вообще смешно: на празднуемый за рубежом День Благодарения Леся прилетела к нему, сдав досрочно необходимые зачёты, а он, получив выходные, приехал к ней. Подруга звонила мне и вопрошала, почему мой брат такой идиот, я смеялась, но это казалось и грустным в то же самое время.

— И правда, что дарить человеку, у которого жена гарпия? Валерьянки может? Или пустырника капли…

Третья подушка достигла своей цели.

Мы частенько дурачились с ним, как малые дети. Ругались, мирились, чаще в шутку, но неизменно ужинали вместе, стараясь для этого выбираться в свет, его агентство требовало подобных совместных вылазок. И одеваться мы оба должны были прилично, отдавая предпочтение рекламируемым брендам, мой гардероб вообще сильно изменился — я должна была всегда быть на высоте. Меня уже можно было назвать стильной.

Я проводила время с Филом, но мои мысли были далеко. Я ждала приезда танцоров, хотя и не собиралась идти на соревнования.

Шер не приехал вместе с командой.

Зато приехала Соня, привычно-рыжая, и наглым образом заявила, что поживёт у нас. Фил был рад гостье, пока не узнал, что она собиралась остаться на все свои новогодние каникулы, так как дядя Макс нашёл себе новую подружку и проводит всё время с нею. «Чумачечая Арина» уже порывалась учить их со Стасом уму-разуму, но бойкому рыжеволосому пальцы в рот лучше было не совать, а Стас нарыл на неё какой-то компромат в сети и шантажировал. Так что выяснять, кто из них сумасшедший, оставалось на суд отцу семейства.