Чтение онлайн

Что мы знаем об окрестностях деревень Домашово и Дорожово? Только то, что их когда-то заселили потомки древнего славянского племени радимичей, бежавших от гнета польско-литовских панов? Или то, что эти места в глубокой древности были густо заселены неизвестными народами? Мы знаем, что еще перед войной на этих землях располагались многие деревни и села: Городятинка, Умысличи, Озерки, Николаевка и многие другие. Это был «изумрудный край», изобиловавший жизненно важными дарами природы, своеобразная Аркадия, где паслись многочисленные стада коров, овец, табуны лошадей, а на выкорчеванных участках леса тусклым золотом отливали, раскачиваясь под легким ветром, тучные колосья славянской ржи. Неглубокие притоки Десны - речки Сенна и Серижа - изобиловали рыбой. А по праздникам далеко окрест слышались звуки песен и бесхитростных славянских музыкальных инструментов. Древние славянские боги не требовали кровавых жертв, не отнимали у людей радостей жизни, но наоборот поощряли веселья и гуляния, прочно вошедшие в обряд почитания и богов, и далеких предков. Да и образы самих богов были тесно связаны с местной природой. Символами верховного бога славян Перуна считали из деревьев - дуб, из животных - орла. Бога - покровителя скота- Велеса символизировали вяз и бык, богиню красоты Мокошь - береза и змея.

Как-то один археолог рассказал мне, что он столкнулся во время обследования древних курганов с интересным, загадочным явлением. Получив информацию от местных жителей о находке ими остатков древнего города, доселе неизвестного науке, расположенного между деревней Дорожово и городком Дятьково, он выехал в начале осени в сторону дорожовского леса. Он долго колесил на своей автомашине по проселочным дорогам, прежде чем добрался до остатков древнего городища, окруженного курганами.

…Солнце уже клонилось к закату, и вершины сосен медленно окутывала багровая полоса, погружая окрестности в туманный мрак. Археолог со своими друзьями хотел поставить палатку и открыл багажник автомобиля, чтобы достать оттуда рюкзаки с туристическим имуществом. Но его внимание вдруг привлекла какая-то темная полоска, отчетливо выделявшаяся на большом валуне, лежавшем посреди лесной поляны, неподалеку от проселочной дороги. Он подошел поближе и, к своему удивлению, обнаружил там крупную гадюку.
– Ах, ты, мерзость!
– подумал он.
– Разлеглась тут как хозяйка! Надо бы тебя убить!

Он потянулся рукой к куче ближайшего валежника, намереваясь нащупать нужную для нанесения удара палку. Но тут его посетила странная мысль.
– А что, если эта змея - сама богиня Мокошь, ее перевоплощение? Вот убью ее и навлеку на свою голову гнев лесного божества?

Археолог не был суеверным человеком, и такие мысли показались ему самому глупыми. Однако что-то заставило его отказаться от расправы над змеей. Он подошел поближе к камню и громко, улыбаясь, сказал: - О, могучая и славная богиня Мокошь! Дай мне знак, ты это или нет!

К его изумлению, змея неожиданно зашевелилась, приподнялась на камне, стала медленно спускаться на землю, раскачиваясь и словно приглашая ученого следовать за ней. Покинув камень, змея быстро поползла в сторону небольшого, поросшего густой побуревшей травой холма. Археолог устремился за ней.

Змея приблизилась к холму, остановилась, повернула голову с периодически вылезавшим раздвоенным языком в сторону своего преследователя и вдруг одним броском, пестрой лентой, ускользнула в скрытое травой отверстие.

– Вот тебе и богиня!
– грустно усмехнулся археолог.
– Удрала в норку и, как говорится, «с концами»!

Но тут его взгляд привлек какой-то небольшой предмет, сверкнувший у змеиной норы металлическим блеском. Он подбежал поближе и увидел старинный славянский перстень!

– Боже мой!
– воскликнул весело он, поднимая прекрасно сохранившуюся вещь.
– Серебро с чуть заметной окисью! Какое чудо, что оно едва потемнело и даже местами сохранило белый цвет!

Но когда он поднес перстень к лицу, его радость сменилась на какой-то непонятный, щемящий душу страх: перстень напоминал печатку, на которой были выгравированы змеи! Целый пучок змей!

Как только он рассказал мне эту историю, я долго смеялся.
– Какая это тебе богиня?
– весело говорил я, скептически кивая головой.
– Ну, допустим, заползла туда змея, а перстень кто-то недавно уронил. С трудом верится, чтобы древнее серебро хорошо сохранилось! И с чего ты взял, что на перстне были змеи? Да и где, в конце концов, этот перстень? Ведь, увы, мы все - большие мастера сказок - однако, кроме слов, у нас нет никаких доказательств!

– Ах, вот как!
– сказал сердито археолог.
– Ну, что ж, тогда смотри!

Он полез в один из ящичков своего стола, извлек оттуда небольшую коробочку и что-то оттуда достал.
– Пожалуйста, вот тебе этот предмет!

Я подошел и увидел лежавший на кусочке ваты старинный серебряный перстень! Это, в самом деле, было славянское изделие. Нечто подобное я видел в иллюстрациях научных археологических изданий!

А на «печатке» четко выделялся клубок свившихся в брачной пляске змей.

– Да таковой символ называется «змеевик», - пробормотал я с изумлением, - хотя я сомневаюсь, что здесь произошло какое-либо волшебство. Однако история, в самом деле, загадочная!

Вернувшись домой, я рассказал историю с перстнем отцу и скептически отозвался о народных суевериях. Но он, внимательно меня выслушав, возразил: - Напрасно ты смеешься над этим! В мире много всего неразгаданного! Неужели ты думаешь, что древние славяне были глупыми людьми? Да они в сто раз были умнее нас, хотя бы не пытались внедрять в свою жизнь нелепые чужеземные теории! Они намного ближе нас стояли к природе! Знали всевозможные приметы, хорошо предсказывали погоду, излечивали ныне неизлечимые недуги! Что же касается их богов, то здесь тоже немало таинственного! Вот, возьми старинные легенды о русалках, водяных и леших! Я сам, как ты знаешь, человек не суеверный…Но вот, как говорится, пока сам не столкнешься, не поверишь! Ты слышал про леших?

– Слышал!
– кивнул я головой.
– Однако не очень-то в них верю!

– Я знаю, - вздохнул отец.
– Поэтому я и не хотел рассказывать тебе одну приключившуюся со мной историю…Ты тогда служил в армии, и я один ездил на велосипеде в лес по ягоды-грибы. Вот там у меня и произошла одна встреча…

– Расскажи-ка все это поподробней, - перебил я его.
– Я знаю, что ты не станешь меня обманывать! Что же там у тебя приключилось?

И отец рассказал мне о своей встрече с загадочным незнакомцем.

Это случилось в начале июля. В лесу поспела земляника, но долгое время у него не было возможности съездить в лес. А тут вдруг установилась теплая сухая погода. Как упустить такой шанс? Он очень любил собирать землянику!

Итак, он выехал на велосипеде по проселочной дороге в сторону так называемой Хорошутинской будки, где в давние времена располагалась усадьба лесника. Там, неподалеку от дороги на большой поляне, всегда можно было собрать неплохой урожай крупной душистой земляники.

Приблизившись к знакомому месту, отец оставил у дерева велосипед и устремился в травяные заросли.

Утро было чудесное, солнечное, пахло землей и травой. Еще не установилась обычная иссушающая июльская жара, но из травы, искрящейся от капель росы, вылетали полчища комаров, которые непрерывно, с писком набрасывались на пришельца, мешая ему собирать ягоды. К своему разочарованию, отец не обнаружил обычного обилия земляники, чем был крайне расстроен. Отбиваясь от комаров, он с трудом наполнил ягодами небольшую пол-литровую банку и, проклиная гнус, усиливающуюся жару, неудачу, устремился к велосипеду, желая покинуть недобычливое место. Но, вставая и вытирая со лба пот, он вдруг неожиданно для самого себя громко сказал: - Ах, леший, хозяин леса, где же ты? Плохо ты правишь в своих владениях! Даже ягод у тебя нет!