Чтение онлайн

– Что погнала?
– бросил в недоумении туляк.

– Ну, как что?
– весело молвил Василий.
– Мужики на баб набросились…А кому баб не хватило, те - на мужиков!

– Что за ерунда?!
– я вгляделся в покрасневшее от вдохновения лицо рассказчика.
– И ты считаешь эту чушь хорошим сочинением?

– Не просто хорошим, но замечательным!
– сказал с твердостью в голосе инженер Струков.
– Да мало того, Николай Карпыч, что ни слово, то отборный мат выдавал! Народ был просто в восторге! Вот это истинный брянец, настоящий рубаха-парень! Да я за такого жизнь бы свою отдал!

Он все говорил и говорил, выражая свое восхищение, но мне и растерявшемуся туляку было невесело. Желая покончить с этим разговором, я перебил рассказчика, резко возразив: - Послушай, Василий, неужели среди вас не нашлось ни одного человека, кто мог бы покритиковать вашего, так сказать, писателя?

Недовольный прерыванием его речи инженер развел руки.
– Да был там один козел, - буркнул он, - который стал посмеиваться над Карпычем, да там это, критиковать…Ну, да его быстро на место поставили! Так он потом уже, когда писатель уехал, стал на него ерунду всякую наговаривать. Но Лексеич, это мой сосед, старый уже, полковник в отставке, быстро его успокоил.
– Не суди о великих людях!
– сказал он ему.
– Нам не постичь их гения! Это не просто писатель, но истинный гигант! Какой матерый человечище! Вот это, батенька, художник!

– Да, - покачал головой тульский гость, - нравы у вас, конечно, своеобразные…Я вот не ценил свою Тулу, думал, что плохо там живем…Но вот побывал у вас здесь в Брянске и в корне изменил свое мнение! Дай Бог, поскорее выполнить свое командировочное задание да уехать домой! Больше ни за что сюда не поеду! Сохрани Господь!

3 июля 2012 г.

С П О Д В И Ж Н И К М А К А Р Е Н К О

«Выходили из избы здоровенные жлобы,

Порубили все дубы на гробы…»

В.С. Высоцкий

Российская педагогика всегда славилась талантливыми и самоотверженными людьми, готовыми буквально отдать свои горячие сердца детям. Обычно эти подвижники рано завершали свой жизненный путь и оставляли потомкам свой бесценный опыт, который никто не мог применить. Увы, как это ни смешно, но педагоги, практически, не читают классиков педагогической мысли, хотя постоянно на них ссылаются. Сколько раз я слышал, например, что великий Макаренко завещал нам чутко относиться к детям, стараться ничем не обидеть своих воспитанников, подавать им пример своим собственным образом жизни и т.д. Но ни один из опытных педагогов ничего, кроме «высоких материй» и эмоций, не говорил. Как я понял, никто из них просто не читал его произведений. Как-то мне попался один из томов сочинений А.С.Макаренко. В нем содержалось одно из крупнейших его произведений – «Педагогическая поэма». Прочитав эту книгу, я был потрясен: вот это классик! Да его деятельность - это просто полное отрицание педагогики, но методы вполне оптимальные, житейски эффективные: господство грубой силы, использование воли толпы против «отдельных буржуазных элементов», беспощадная расправа над любым нарушителем. Конечно, в ту пору было некогда рассуждать о классической педагогике и грубая методика человека, не знавшего азов теории воспитания, была востребована и приносила положительные плоды…Но чтобы это называть классикой! Я бросился в библиотеку, добыл собрание сочинений А.С.Макаренко и с интересом прочитал другие его работы. Моя мысль подтвердилась! Оказывается, наши ученые мужи от педагогики и опытнейшие учителя не имеют даже представления о реальном творчестве этого замечательного наставника молодежи! Этими мыслями я поделился со своим старым товарищем, учителем с почти пятидесятилетним стажем, и он полностью со мной согласился.

– Педагогика, - сказал он, - эта такая отрасль знаний, в которой не должно быть места бездарностям и черствым людям! Здесь следует работать настоящим интеллигентным специалистам! Они должны сами вырабатывать педагогическую методику, быть бескорыстными, трудолюбивыми, воспитанными…А где у нас взять воспитанных людей? Сейчас все учебные заведения заполнены выходцами из деревень! Я, думаю, нет смысла говорить, как поставлено воспитание в деревне?

– Удивительное дело!
– возмутился я.
– Получается, что вы как бы унижаете вчерашних выходцев из деревни и считаете, что они недостойны заниматься педагогической деятельностью?

– Да, я так считаю!
– резко ответил мой собеседник.
– В педагогической сфере не должно быть невоспитанных людей! Конечно, сказанные мной слова - жестокие и грубые, но такова жизнь. Я почти полвека молчал и терпел над собой издевательства этих деревенщин, заполонивших все учебные заведения и выживших с педагогической работы всех талантливых, чувственных, интеллигентных людей! У нас обычно все такие вещи замалчивают, но я молчать не хочу. Я, слава Богу, уже пенсионер и мне ничего не сделают! Так вот, я хорошо помню, как уходили из школы настоящие педагоги, как торжествовали хамство, доносительство, взяточничество, гнусные сплетни и ложь! Посмотрите, вот деревенская девушка проникает в город. Она наивна, добродушна, не знает жизни, скромна…Но, увы, так только кажется! На самом деле, эти деревенские прекрасно, значительно лучше нас, знают жизнь и для достижения своих целей идут напролом! И эта «наивная» девушка очень скоро ляжет в постель к какому-нибудь начальнику, станет женой обеспеченного горожанина, подсидит не одну сотню «интеллигентов» и, в конечном счете, доберется до управления образования, если не до губернаторского кресла! И зачем этой девушке какой-то Макаренко или там…Песталоцци? Она прекрасно знает, где и кому надо дать взятку, а при отсутствии денег - рассчитаться, как говорят, «натурой»…Вот такие педагогические методы всегда действенны в нашей стране…Я видел не один раз, когда деревенские скромницы «тихой сапой» добивались и высоких должностей, и материальных благ. Посмотрите, какое ведется жилищное строительство! И все это - для деревенских! Эти «несчастные» и «забитые», как нас учили в школе, легко покупают квартиры! Откуда они берут деньги? Какой ценой? Нетрудно понять…А великое множество коренных горожан страждут в пожизненных очередях на жилье, продолжая сочувствовать «несчастным крестьянам»!

– Что вы говорите?!
– пробормотал я, ощутив неприятную горечь во рту.
– Да разве можно осуждать людей только за то, что они - деревенские? Ведь мы сами, а может, наши деды тоже были выходцами из деревни? По вашему, их всех нужно лишить права работать в сфере педагогики?

– Есть народная мудрость: «Всяк сверчок знай свой шесток!» Пусть так называемый «выходец из деревни» сначала поживет в городе, научится вести себя уважительно по отношению к другим людям, вырастит своих собственных детей, уже горожан. А тогда и сможет подумать, быть ли им педагогами! Впрочем, я не знаю выхода из сложившейся ситуации. Деревня заполонила все сферы жизни. Деревенские уже богачи, предприниматели, многие депутаты. Привыкшие к несправедливой жизни, жестокости советских колхозов, они не знают жалости! Они развалили города! Посмотрите, что творится на улицах! Пьянствуют во дворах, валяются под заборами, кроют «матом»! А что происходит в коммунальных домах! Какие из этих деревенщин соседи? Курят на лестничных площадках, мусорят, хамят, издеваются над теми, кто слабее их! Когда они становятся чиновниками, к ним не достучаться! Это настоящие звери! Они признают только деньги и требуют огромные взятки. Так получилось, что мы живем в эпоху проникновения деревенских жлобов в города! Это - ужасное время, поверьте мне! Может даже статься так, что они уничтожат Россию! И несчастны наши высшие власти, опутанные деревенскими хамами! Справиться с этим быдлом, практически, невозможно! Сейчас вот они готовят жестокую пенсионную реформу и пытаются решить свои финансовые проблемы за счет обезличенного населения! Будет увеличен пенсионный возраст, трудовой стаж и большинство населения, фактически, лишится пенсий! Это опять деревня! Идут по трупам…Кроме того, эти деревенские - страшные антисемиты! Они беззастенчиво оскорбляют людей только потому, что они другой национальности и не поддаются их обману. Я знаю руководителя одного из наших техникумов, который совсем недавно под давлением деревенского окружения отказал в поощрении старого педагога за длительный и безупречный трудовой стаж только потому, что он - еврей! И это у жлобов - в порядке вещей!

– Ну, уж вы даете!
– горько усмехнулся я.
– Пусть люди, вышедшие из деревни, не всегда являются образцом воспитанности. Но и среди них есть достойные уважения граждане…Я знал многих деревенских людей, которые были и добры, и справедливы и вполне годились быть наставниками. Многие из них воспитали хороших детей…Почему бы им не быть педагогами? А негодяи есть везде - и в деревне, и в городе! В конце концов, у нас есть Закон. Я не думаю, что правоохранительные органы будут поощрять безобразия. И особенно в сфере педагогики!

– Какой Закон?
– покачал головой старик.
– Какие правоохранительные органы? До них никогда и не дойдет все то, что творится в педагогической сфере! Там же круговая порука! К тому же, устоявшаяся многими десятилетиями. Я сейчас расскажу вам об одном настоящем сподвижнике Макаренко…Я думаю, что он никогда не читал работ этого талантливого классика большевистского воспитания, но действовал очень похожими методами.

И он медленно, обстоятельно рассказал о жизненной истории, свидетелем которой был сам.

Это происходило как раз в конце Советской власти, когда выходцы из деревни массовым потоком хлынули в города. Рассказчик работал тогда в одном районном центре: преподавал физику в местной школе-интернате. К ним поступил молодой, перспективный педагог, только что окончивший педагогический институт. Звали его Юрий Георгиевич. Родители этого молодого преподавателя английского языка совсем недавно приехали в областной центр из какой-то отдаленной деревни. Как это обычно бывает, они довольно скоро хорошо устроились. Получили большую квартиру, купили дорогую автомашину, помогли своему сыну поступить в высшее учебное заведение и, наконец, блестяще его закончить. Когда Юрий Георгиевич пришел на свое место работы, его мать уже заведовала рестораном, а отец возглавлял службу безопасности на одном крупном заводе, поэтому семья ни в чем не нуждалась.

– Юрий Георгич был парнем с характером, - рассмеялся рассказчик.
– Он считал себя большим знатоком иностранных языков, о чем постоянно говорил своим коллегам по работе. Но главным его достоинством была невероятная, просто фантастическая тяга к женщинам! Он не обходил вниманием ни одной, даже самой некрасивой учительницы! Вот послушайте, что он творил!

Я уже не был рад, что стал слушать, как мне казалось, длинную заурядную историю и стал зевать, давая понять рассказчику, что не горю желанием продолжать этот разговор. Мой собеседник не заметил моей скуки и довел свое повествование до конца. Чем больше он говорил, тем больше я увлекался услышанным. Несмотря на то, что это была история о самых настоящих преступлениях, мне становилось смешно.