Чтение онлайн

– Извините, Иван Иванович, - пробормотал шокированный его грубостью Володя, - но у нас никто не спал! Я выходил проверять работу одного охранника в магазине, а другой пребывал на пульте! Я сейчас поговорю с ним, выясню, почему он запоздал с открытием ворот и приму необходимые меры. Прошу нас простить за это нарушение, я сделаю все, чтобы это не повторилось!

Выслушав его слова, Стаканов смягчился и даже улыбнулся.
– Очень хорошо, что вы раскаялись в ошибке своего подчиненного!
– весело молвил он.
– В таком случае, идите на свой объект и впредь не допускайте подобных промахов!

Боровиков, растерянный и сердитый, вернулся на проходную и сразу же спросил Богуна: - Ты это почему не открывал ворота директору? Он собирается пожаловаться Григорьевне!

– Да так вот получилось, - ответил со смехом напарник.
– Я включил телевизор и смотрел спортивную передачу…Да вот засмотрелся и не услышал звуковых сигналов его машины! Но ничего страшного не случилось! Конечно, не хотелось бы, чтобы он звонил Григорьевне…Она бы враз нас оштрафовала! Это у нее в порядке вещей!

– Смотри, чтобы больше этого не было!
– буркнул Боровиков.
– Я извинился перед Стакановым и тот, по-моему, простил нас…

7.

Вечером, когда Володя сидел за пультом, на проходную неожиданно пришел милиционер в звании капитана. Он поздоровался и сделал знак рукой Володе, чтобы тот вышел в коридор.

– Я - начальник разрешительного отдела города, - сказал он, как только Володя предстал перед ним.
– Назовите вашу фамилию!

– Боровиков!
– ответил ничего не подозревавший Володя.

– Так, значит вы - старший охранник?

– Совершенно верно!

– Предъявите ваше служебное удостоверение!

Володя извлек заветный документ из кармана, развернул его и показал милиционеру. Тот попытался взять удостоверение, но Володя дал понять, что в чужие руки он документ не отдаст. Тогда капитан вытащил из кармана блокнот и записал туда все подробные данные. Была хорошо видна его растерянность, он едва скрыл свое разочарование, сказав: - Ну, что же, проверим законность выдачи вам удостоверения! А сейчас продолжайте вашу работу! Желаю успехов!

Озадаченный Боровиков вернулся на пульт и сказал сидевшему у включенного телевизора Богуну: - Вот чудеса! Приходил милиционер и спрашивал мое удостоверение! Зачем оно ему понадобилось? Пришлось предъявлять!

– А что, у вас уже есть удостоверение?!
– удивился Богун.
– И когда вы успели?!

– Вот успел!
– покачал головой Володя. Ему не понравился тон, которым говорил его напарник.

Сомнения Боровикова развеялись на другой день, когда он возвращался с обеда, незаметно подойдя к проходной. Остановившись у входа в комнату охраны, он вдруг услышал громкий голос Семенова.

– Ладно, Леха, не понтуйся!
– говорил тот со злостью Богуну.
– Ничего, что мы пролетели с его бумагой! Жалко, конечно, что капитан зря приходил! Теперь мне не поверит…

– Да и со Стаканом вывернулся, блядь!
– ответил на это Богун.
– Хитрый, гад!

– Значит, нужно придумать что-то новое!
– буркнул Семенов.
– Там увидим по обстоятельствам! Рано или поздно он сам нарвется на приключения! А мы это используем!

Володя понял все. Он тихонько вышел на улицу, чтобы зайти позднее.
– Вот, негодяи, - лихорадочно думал он, - все-таки решили меня извести! Надо принимать меры! А вот какие меры? Не идти же со своими сомнениями и, тем более, с доносами к Григорьевне? Может отказаться от должности старшего? Пусть бы командовал Богун! Что мне эта власть? Одни хлопоты да ответственность! А разница с ними…всего в одну тысячу рублей?

8.

Наступила зима. Это случилось как-то неожиданно. Выпал снег, но не растаял, как это обычно бывает, потому как ударили сильные морозы. Такого лютого холода Володя не помнил в своей жизни. Приходилось сидеть в комнате охраны одетыми в теплые куртки. А помещение спальной комнаты круглосуточно топили самодельным обогревателем, без которого там было прохладно.

Охранникам в это время было не до ссор и интриг. Перед ними стояла теперь другая задача: пережить эту жестокую зиму!

Кроме того, возник конфликт с их сменщиками. Последние пристрастились готовить еду в спальной комнате и оставляли после себя грязь, мусор, объедки пищи. Как следствие этого, в помещении завелись мыши и крысы. Круглые сутки они царапались и шуршали в многочисленных щелях и трещинах стен.

Однажды Володя во время сна ощутил какое-то легкое прикосновение к лицу и, проснувшись, с ужасом обнаружил, что его щеку облизывает огромная черная крыса! С криком он вскочил и сбросил с себя мерзкого грызуна.

На другой день его напарники соорудили под кроватью Семенова крысоловку, заправив ее кусочком сыра. Одновременно и в рабочей комнате и в спальной были расставлены купленные в магазине мышеловки. Они оказались довольно эффективными. За сутки в них погибли более двух десятков мышей! Доходило до того, что мыши попадали в мышеловки прямо на глазах охранников! Однажды утром они пили чай с сухарями, как вдруг щелкнула пружинка, раздался писк, и крупная серая мышь забилась в агонии на подоконнике под дружный смех довольных охранников!

Крыса же как будто куда-то исчезла. Ночные царапанья под кроватями прекратились, охранники успокоились и забыли о крысоловке. Однако в следующую смену Володю разбудил сильный шум под кроватью Семенова. Оттуда доносились визг, треск и звон металла.
– Видимо, все-таки попалась крыса в крысоловку!
– догадался Боровиков.
– Надо бы добить ее!

Шум в это время переместился под кровать Богуна, дежурившего на пульте. Володя приподнялся над кроватью и хотел уже встать, но увидел, что Семенов безмятежно спит.
– Ладно, - решил он, - разберемся завтра утром. Никуда эта крыса теперь не денется.

Внезапно установилась тишина, и он вновь уснул.

Наутро же охранники при подъеме обнаружили измятую, изуродованную железную крысоловку, покрытую кровавыми пятнами, но самой крысы нигде не было. Судя по всему, незваная гостья вырвалась из западни и убежала: благо, что в стене зияла большая дыра. Больше она в спальной комнате не появлялась.

Удалось разобраться и со своими сменщиками. Как только они явились на объект, Боровиков со своими товарищами строго предупредили их, что, если они не прекратят безобразничать, к ним будут применены строгие меры, вплоть до физического воздействия!