Десять покушений на Ленина. Отравленные пули
Шрифт:
Р.МАРШАН:Французский консул придавал большее значение связи с социалистами- революционерами, с Савинковым. Предполагалось, что в новом русском правительстве после свержения Советской власти, руководящее значение будут иметь социалисты — революционеры, причем во главе министерства должен был стать В.Чернов.
Партия социалистов-революционеров получала довольно часто значительные субсидии от французского консульства через Эрлиха для работы своих боевых дружин. Эрлих и Шарль Дюма выдвинули в 1918 году проект взрыва при помощи социалистов-революционеров флота в Кронштадте…
26 июля 1922 года на утреннем заседании Ренэ Морисович Маршан рассказал верховному Трибуналу, что во французском консульстве он ведал делами печати, давал информацию, переводил с французского языка на русский и наоборот. Имел широкий доступ к совершенно секретным материалам. Вся деятельность французской миссии в России была направлена на свержение Советской власти. Французское генеральное консульство имело своих платных агентов во всех русских социалистических партиях, которые боролись против большевиков, против Ленина. Связь с меньшевиками держал бывший депутат социалистического департамента Алье Шарль Дюма; связь с кадетами, с научным миром — профессор, бывший член Французского института в Петрограде, Мазон; связь с Борисом Савинковым была поручена Анри Готье; связь с ЦК ПСР — Эрлиху и Шарлю Дюма. С монархическими партиями контактировал граф де Шовиньи. Одновременно он регулярно встречался с членами ЦК ПСР Тимофеевым и Донским — в Москве, с известным поклонником Керенского, бывшим комиссаром Временного правительства при Ставке в корниловские дни М.М.Филоненко — в Петрограде.
Р.МАРШАН: Кормился во французском посольстве Борис Савинков. Об этом Маршану говорил Гекье. Нуланс согласовал с Савинковым мятеж в Ярославле с высадкой союзных войск в Архангельске. Но все карты им перепутали большевики. И мятеж в Ярославле и высадка десанта союзников в Архангельске в конечном счете закончились и для Нуланса, и для Савинкова полным крахом.
В.И.Ленин подчеркивал, что как только массы убеждались, куда привели их меньшевики и правые эсеры, последние оставались без поддержки масс. "Их оставляют, — писал Владимир Ильич. — Тогда они в последней надежде прибегают к спекуляции на голоде, а когда и это не выходит, они не брезгуют такими приемами, как убийство из-за угла".
"Принимая во внимание, что Советская власть переживает исключительно трудный момент, выдерживая одновременно натиск как международного империализма всех фронтов, так и его союзников внутри Российской Республики, не стесняющихся в своей борьбе против Рабоче-крестьянского правительства никакими средствами от самой бесстыдной клеветы до заговоров и вооруженных восстаний…, исключить из своего состава представителей партии социалистов-революционеров и меньшевиков и предложить всем Советам Рабочих, Солдатских и Крестьянских депутатов удалить их из своей среды.
Недолго просуществовал блок большевиков и с левыми эсерами. В марте 1918 года в знак протеста против заключения Брестского мира левые эсеры вышли из правительства.
Вскоре к разногласиям между большевиками и левыми эсерами по вопросу о Брестском мире прибавились другие. 9 мая 1918 года ВЦИК принял декрет о продовольственной диктатуре. Народный Комиссариат по продовольствию получил чрезвычайные полномочия в борьбе с кулаками, которые прятали хлеб, спекулировали им. Местные органы власти получили право изымать у кулаков хлебные излишки и распределять их среди бедноты. В сложившейся ситуации левые эсеры открыто перешли на сторону сельской буржуазии и выступили как идеологи кулачества.
Что же не нравилось левым эсерам в продовольственной политике большевиков? Что являлась для них неприемлемым? Они отрицали продовольственную диктатуру, реквизиционные отряды, образование в деревне комитетов бедноты.
Левые эсеры вели широкую агитацию против продовольственных мероприятий Советской власти. Стремились подбить крестьянство взяться за оружие.
Обо всех этих перипетиях борьбы левых эсеров в деталях знал Дмитрий Донской и втайне радовался. Его не смущали крикливые социальные декларации левых эсеров. Левые, правые — все равно эсеры. Все равно в конечном итоге и те и другие — против Советской власти в ее большевистском одеянии.
Говорят, бывают сны и видения, которые сбываются. Донской никогда не был не религиозен, ни суеверен. Иногда, правда, ему хотелось поверить в собственное пророчество, если бы он не понимал, что вовсе не озарение свыше, а просто понимание реальности происходящего приводит человека к трому или иному предвидению. И все же вступая в Февральскую, а затем и Октябрьскую революции, он не предвидел, что судьба вознесет его так высоко — до члена ЦК и руководителя Московской организации эсеров. Приступая к выполнению своих нелегких обязанностей, Дмитрий Дмитриевич счел нужным сказать ближайшему окружению:
— Мы очистим Москву от большевиков без единого выстрела руками рабочих. Московские заводы и фабрики откажут в доверии Ленину и станут нашей опорой в возрождении народовластия…
Теперь реальным противником Донского в Москве становился Дзержинский. Боевикам Семенова будут противостоять чекисты. Конечно, в масштабном плане, главной целью эсеров становился Ленин. Дзержинский, при всей его значимости, был в окружении Ленина только одним из самых талантливейших и преданных его соратников и учеников.
Дзержинский… Он сидел за столом и машинально набрасывал на лист бумаги неведомый профиль. На душе было тревожно. Слухи о готовящемся покушении на германского посла росли, их подтвердил из Наркоминдела Л.М.Карахан.
— Феликс Эдмундович, на графа Мирбаха готовится покушение.
— Откуда это известие?
— Сведения получены из германского посольства. Там утверждают, что против Советской власти готовится заговор… Есть фамилии, адреса…
"Германский посланник в Советской России граф Вильгельм Мирбах был убит в Москве, в Денежном переулке, в одной из гостиных посольского здания около 3-х часов дня 6 июля 1918 года. Убийство было совершено при посредстве револьвера и толовой бомбы бывшим членом ВЧК, членом партии левых эсеров Яковым Блюмкиным и фотографом подведомственного ему отдела ВЧК, также членом партии Л С Р Николаем Андреевым".
III съезд партии левых эсеров проходил в Москве.
Он постановил "разорвать революционным способом гибельный для русской революции Брестский мир".
Подготовка к убийству Мирбаха была поспешной. За два дня до террористического акта Блюмкин не имел ни малейшего представления о покушении. Но ему приказали, и он выполнил решение диктаторской тройки ЦК. Подпись Ксенофонтова подделал Блюмкин, а подпись Дзержинского — один из членов ЦК ПСР. Александрович поставил печать. Шофер автомобиля не был посвящен в курс дела. В германском посольстве были в 2 часа 15 минут.