Десять покушений на Ленина. Отравленные пули
Шрифт:
Действия Федора Зубкова казались Коноплевой необъяснимыми. То он с Черновым в Петрограде, то охраняет Керенского в Гатчине и помогает бежать, то вместе с большевиком Соломоном Беленьким разоружает казачьи полки в Луге.
Не верит Коноплева рабочим. Непонятна их психология. Впрочем, по-настоящему она в нее никогда не вникала. Стремилась быть на гребне революционной волны. Предугадывать и опережать события. Ее влекли заговоры, закулисная борьба, эффективные террористические акты. Они создали вокруг эсеров, особенно в среде молодежи, ореол героев, пекущихся о благе народа. В партии эсеров можно было одним выстрелом открыть доступ в элиту избранных.
"Зубков — ненадежен, — размышляла Коноплева. — Песенка Усова спета. Семенов не сможет ему доверять… Из рабочих остался один Филипп Козлов, случись осечка — наступит моя очередь выполнить долг перед партией.
Если эсеры хотят возвратиться к власти, нужно убрать с их пути Ленина. Только с его гибелью погибнет и Советская власть".
Свет из окна упал на продолговатое лицо Фанни Каплан. "Какая же она страхолюдина! — Злорадно улыбнулась Коноплева. — Крючковатый нос.
Большие уши. Длинная и тонкая шея. Ощипанная Акатуем гусыня. И чего нашел Новиков в этой узкогрудой фанатичке? — злилась Коноплева. — Таскается за ней по всей Москве. В отряде недавно, а ей уже доверили роль исполнительницы акта покушения. Рекомендуя террористку Семенову, член Военной комиссии при Московском Бюро ЦК партии Иосиф Дашевский многозначительно сказал: "Вполне надежна".
Острый кадык Фанни прикрыт глухим воротником серого клетчатого платья. Сутулая спина, худые плечи. На фоне посветлевшего окна она казалась нахохлившейся птицей. И все же Коноплева понимала, что этой некрасивой, издерганной жизнью и болезнями женщине нельзя отказать в чистоте веры в непогрешимость вождей эсеровской партии, в самоотречении во имя идей народовластия. В глубине и цельности характера. В готовности первой шагнуть навстречу смерти…
ИМЯ, ОТЧЕСТВО, ФАМИЛИЯ ИЛИ ПРОЗВИЩЕ И К КАКОЙ КАТЕГОРИИ ССЫЛЬНЫХ ОТНОСИТСЯ?
Фейга Хаимовна Каплан. Каторжанка.
КУДА НАЗНАЧАЕТСЯ ДЛЯ ОТБЫТИЯ НАКАЗАНИЯ? — Согласно отношения Главного Тюремного Управления от 19 июня 1907 года N 19641, назначена в ведение Военного Губернажора Забайкальской области для помещения в одной из тюрем Нерчинской каторги…
СЛЕДУЕТ ЛИ В ОКОВАХ ИЛИ БЕЗ ОКОВ? — В ручных и ножных кандалах.
МОЖЕТ ЛИ СЛЕДОВАТЬ ПЕШКОМ? Может.
ТРЕБУЕТ ЛИ ОСОБО БДИТЕЛЬНОГО НАДЗОРА И ПО КАКИМ ОСНОВАНИЯМ? Склонна к побегу.
СОСТАВ СЕМЕЙСТВА ССЫЛЬНОГО. Девица.
РОСТ. 2 аршина и 3 1/2 вершка.
ГЛАЗА. Продолговатые, с опущенными вниз углами, карие.
ЦВЕТ И ВИД КОЖИ ЛИЦА. Бледный.
ВОЛОСЫ ГОЛОВЫ. Темно-русые.
ОСОБЫЕ ПРИМЕТЫ. Над правой бровью продольный рубец сант. 2 1/2 длины.
ВОЗРАСТ. По внешнему виду 20 лет.
ПЛЕМЯ. Еврейка.
ИЗ КАКОГО ЗВАНИЯ ПРОИСХОДИТ? — По заявлению Фейги Каплан она происходит из мещан Речицкого еврейского общества, что по проверке, однако, не подтвердилось.
ПРИРОДНЫЙ ЯЗЫК. Еврейский.
ГОВОРИТ ЛИ ПО-РУССКИ? Говорит.
КАКИМ СУДОМ ОСУЖДЕНА? Военно-полевым судом от войск Киевского гарнизона.
К КАКОМУ НАКАЗАНИЮ ПРИГОВОРЕНА? К бессрочной каторге.
КОГДА ПРИГОВОР ОБРАЩЕН К ИСПОЛНЕНИЮ? — 8 января 1907 года.
… Фанни Каплан попала в отряд к Григорию Семенову не сразу, хотя всегда активно боролась за идеи партии социалистов-революционеров, попранные, по ее твердому убеждению, большевиками в Октябре 1917 года. Еще на VIII Совете ПСР она, преодолевая робость, с помощью старого эсера Алясова познакомилась с бывшим депутатом Учредительного собрания Вольским.
Она подошла, назвалась каторжанкой из Акатуя, попросила дать ей какое-нибудь стоящее дело. Пояснений для Вольского не требовалось: дело на языке эсеров, еще со времени их предшественников, обозначало никак не пропаганду, не агитацию, не организационную работу, но только террор. Вольский это понимал. И Каплан понимала. И Алясов понимал. Вольский предложил Каплан встретиться после окончания работы VIII Совета. И снова Каплан пришлось преодолевать робость и еще раз подходить к понравившемуся ей Вольскому. И снова он высказался неопределенно, туманно. Сказал, что для громких дел не пришло еще время. Центральный комитет и он, Вольский, непременно вспомнят о ней, когда нужно будет послужить революции делом…
У Вольского хватило чуткости спросить, откуда она приехала в Москву, как устроена с жильем, где питается, на какие средства существует? Узнав, что она приехала из Симферополя и в Москве находится, что называется, на птичьих правах, определил ее на квартиру к юристу К.И. Рабиновичу. Константин Исаакович к делам Фанни Каплан да и к ней самой повышенного интереса не проявлял. Иногда, правда, заходил в ее комнату, они обменивались приветствиями, вели общие разговоры. Большую часть времени хозяин пропадал в юридической конторе, а дома отсиживался в своем кабинете за чтением судебных материалов.
Не сошлась близко Каплан и с хозяйкой квартиры. Старалась избегать с ней разговоров, не оставаться подолгу наедине, не задавать никаких вопросов и не разглагольствовать о своем прошлом. Вообще не хотела быть для хозяев квартиры навязчивой и, тем более, обузой. Рабиновичи не обижались. Понимали — перед ними человек трудной судьбы. За плечами 11 лет каторги. Взяли ее на содержание. Оплатить это помощью по хозяйству Каплан не могла. Никогда им не занималась. Позавтракав на скорую руку, она уходила в город. Отдельные дни проводила в Сокольническом саду, спешила наверстать упущенное за долгие годы тюрем — вдоволь надышаться свежим воздухом и насладиться общением с природной.
Вспоминая осторожничанье Вольского и других руководителей партии эсеров, с которыми она разговаривала в Москве, Каплан недоумевала: почему ей не дают задания, не привлекают к активной борьбе с большевиками? Не верят?! В таком случае остается действовать самой. Слава богу, кроме эсеров, в Москве есть и другие патриоты…
Каплан трудно пережила разгром Учредительного собрания. Горела желанием свершить возмездие. Убить Ленина. Поддержки у Вольского не встретила и, обуреваемая жаждой действий, еще до встречи с Семеновым, создала в Москве свою террористическую группу. Завербовала старого каторжанина Павла Пелевина, бывшего матроса, без четких мыслей и прочных убеждений. Привлекла Владимира Рудзиевского, присяжного поверенного с белогвардейским оттенком и эсерствующую девицу Марусю, не знавшую своей подлинной фамилии, истинное дитя панели.
Представление о терроре у сподвижников Фанни Каплан было совершенно диким. Пелевин считал возможный отравить Ленина, вложив что-нибудь соответствующее в кушанье. По мнению Рудзиевского, к Ленину надо было подослать врача, который привил бы ему опасную болезнь. Маруся намеревалась убить Ленина кирпичом из-за угла.
Конкретного плана покушения террористы не имели, но на всякий случай обзавелись бомбой. Хранилась она у Каплан. Позднее Фанни передала бомбу Семенову на явочной квартире в Сыромятниках…
Коноплева про себя отметила, что у Каплан одно плечо выше другого. Природа словно умышленно обошла вниманием эту женщину. Впрочем, когда она усталым движением бледной руки сняла косынку, на костлявые плечи упала тугая волнистая коса. Коноплева даже вздрогнула. Черная змеевидность косы еще резче подчеркнула отчужденность и замкнутость Каплан.
Пожизненную или как ее называли "вечную" каторгу Каплан отбывала с Марией Спиридоновой и Еленой Ивановой в Мальцевской тюрьме, а затем — в Акатуе. Здесь она окончательно порвала с анархистами и примкнула к эсерами После Февральской революции получила амнистию. Жила некоторое время в Москве, потом уехала в Крым, жила у подруги — каторжанки Фанни Ставской. Вернулась в Москву. Повстречала немало знакомых — бывших политкаторжан. Ни с кем из них близко не сошлась, а включилась в террористическую работу. Вскоре выяснилось, что на этом поприще не оказалось ей равных…
В тусклых глазах Каплан — ни огонька, ни мысли. Почти не выпускает из тонких бескровных губ папиросу. Куда девалась ее былая живость? Понимала ли она опасность, навстречу которой шла? Безвестная, некрасивая, больная, она была нужна только партии. Кто убьет Ленина? Кто может остановить этого колосса? Только Каплан. Ее рука не дрогнет. Она не намерена ни спорить, ни обсуждать эту тему.
Каплан знала, что самым яростным противником Ленина является Абрам Гоц. От одной мысли, что Ленин стал Председателем Совета Народных Комиссаров, он приходил в бешенство. Малейший успех большевиков раздражал и мучил. Гоц принимал отчаянные попытки устранения Ленина от руководства революцией. Все они заканчивались провалами. И вдруг в отряде Семенова появилась Каплан. Находка для партии эсеров. Семенов твердо уверовал в новоявленную Шарлотту Кордэ и рассказал о ней Абраму Гоцу и Дмитрию Донскому.