Чтение онлайн

Дик и Аслан, помахав на прощанье Джэйн, поспешно ретировались.

«И почему они его так боятся?» — недоумевала она и вновь покосилась на мастера.

— Может, потому что я намного их сильнее и знаю, что у них на уме? — внезапно произнёс Слайнор, и его слова заставили Джэйн вздрогнуть.

— Вы… — от возникшего в ней гнева, она даже осеклась, а затем, не скрывая возмущения, воскликнула: — Как вы влезли в мою голову?!

— Что за глупость, к чему мне лезть кому-то в голову? — усмехнулся мастер.

— Но вы ответили на мои мысли! — не отступала Джэйн.

— Которые были написано на вашем лице, — парировал он, а потом, отвлекаясь, сообщил: — Мы пришли. Добро пожаловать, эйс Редиан.

Джэйн, всё ещё кипя от негодования, неохотно повернула голову, и в тот же миг ахнула от открывшейся взору невероятной красоты. Великолепнейший сад буквально утопал в огнях цветов. Ярко-алые вспышки раскидистых пионов и мальв соседствовали с пламенно-рыжими всполохами плетистых роз и блуждающими огнями жёлтых георгин и хризантем. Куда скромнее смотрелись вьющиеся пурпурные астры, украсившие арку ворот, и выстроившиеся вдоль выложенной камнем дорожки разноцветные флоксы, бархатцы и гладиолусы. В многочисленных клумбах, разбитых среди бесчисленных кустов роз и ажурных чаш фонтанов, виднелись ещё десятки, а может быть и сотни цветов, названий которых Джэйн не знала. Сам домик, увитый цветами и виноградом, казался каким-то кукольным. Черепичная крыша пылала расплавленной медью, полукруглые окна были украшены ярко-рыжими ставнями с резным цветочным узором. К широкой террасе вела высокая каменная лестница, чьи витые перила опутали багряные, словно капли крови, цветки душистого горошка.

От всего этого изобилия исходил просто невероятный благоухающий аромат, который чудесным образом сочетался с запахом моря, которое оказалось совсем близко. Едва Джэйн поднялась на террасу, как её взору представилась колышущаяся синева. Глядя на всё это великолепия, совершенно не хотелось говорить. Все колкости, что крутились до того момента на языке, просто растворились, так и вырвавшись наружу. Джэйн была сражена наповал, и все её до этих пор пестуемые наивные мечты рассыпались в прах. Джанни, уютный бабушкин сад и даже большое имение лорда в их деревне, прежде казавшееся ей роскошным, меркло в сравнении с этим безумием красок.

«Ради такой красоты, можно потерпеть и ужасный характер хозяина», — промелькнуло в её голове, и Джэйн повернулась к мастеру:

— У вас довольно мило, — кокетливо произнесла она.

— Премного благодарен за щедрый комплимент, — с насмешкой ответил он и направился к двери. Однако она открылась прежде, чем Слайнор успел подойти.

— Вы вернулись, мастер. — На пороге появился стройный черноволосый юноша с благородными чертами лица.

Пожалуй, Джэйн вполне могла бы назвать его красивым: брови вразлёт с острым надломом делали особенно притягательным пронзительный взгляд серых глаз, от которых так и веяло холодом. Он надменно вздёрнул аристократичный нос и, глядя только на мастера, спросил:

— Мне сделать для вас завтрак?

— Займись учёбой, Льюис, я пока не закончил с делами, — с этими словами Слайнор указал на Джэйн.

Льюис, обдав её ледяным презрительным взглядом, поклонился и исчез в доме.

«Ученик прямо-таки копия учителя!» — фыркнула про себя Джэйн, хотя, стоило признать, такое открытое пренебрежение её зацепило. Обычно юноши и мужчины были не в силах устоять перед ней. Они вели себя дружелюбно, старались угодить и привлечь внимание, а тут уже второй раз осечка!

«С ними что-то не так», — входя в просторный холл, подумала Джэйн, но быстро выкинула Льюиса из головы. Рассматривать дом было куда интереснее, чем переживать о каком-то случайно появившемся ледяном принце. Да и какое ей до него дело, когда она нацелилась на короля?

Внутренняя обстановка отличалась прекрасным вкусом. Слайнор не кичился богатством, хотя вся мебель была добротной и при этом весьма изящной. У всех увиденных шкафов имелись красивые изогнутые серебряные ручки, а в отделке стен чётко прослеживался лаконичный цветочный рисунок из геральдических лилий. Джэйн жалела, что все двери, мимо которых они проходили, были закрыты, и она не могла хоть одним глазком заглянуть внутрь. Слайнор привёл её сначала в небольшую светлую кухню, показавшуюся невероятно уютной. Резные шкафчики, аккуратно расставленная посуда в буфете, педантично развешенная кухонная утварь, ажурная скатерть и ваза со свежими цветами на столе — здесь царил просто-таки идеальный порядок. Даже солнечные лучи, словно вняв установленному рисунку, стелились по полу одинаково ровными полосами.

Из кухни вела ещё одна дверь, скрывающая лестницу в подвал. Стоило им спуститься достаточно глубоко, чтобы темнота сомкнулась над ними, как Слайнор создал тусклый магический шар, и тот поплыл над головами. Здесь пахло сыростью и чем-то приторным. Джэйн невольно поёжилась: после жаркой улицы, тут было довольно холодно. Они всё спускались и спускались, так что казалось ступенькам и вовсе не будет конца. Ноги и руки Джэйн совсем замёрзли и покрылись гусиной кожей. Когда же челюсти принялись выстукивать замысловатый ритм, Слайнор, наконец, остановился на небольшой площадке. Цвет шара померк и изменился, став призрачно красным.

— Тёмные создания не любят яркого света, — пояснил он и шагнул в сторону чернеющего прохода.

Джэйн, клацая зубами, последовала за ним, и вскоре остановилась напротив небольшой клетки, внутри которой среди шкур и непонятного тряпья виднелась уродливая голова щенка. В призрачном свете блеснула вытащенная Слайнором булавка.

— Проколите себе палец и поднесите к носу, чтобы детёныш мог почуять запах. Не волнуйтесь, он достаточно мал, так что не высосет много крови.

Он протянул ей булавку, однако она не спешила её забирать. К ней медленно подходило осознание предстоящей экзекуции. Мало того, что она с трудом переносила вид крови, а уж помыслить о том, что нужно самой себе причинить боль, было чем-то совершенно неприемлимым.

— Я не смогу… — отчаянно прошептала Джэйн.

— Что не сможете? — непонимающе переспросил Слайнор.

— Не смогу проколоть себе палец! Можно это сделаете вы?

Слайнор только хмыкнул, и в следующую секунду палец Джэйн кольнул металл. Она вскрикнула и затрясла руку. Совсем непривыкшая к боли, Джэйн не смогла сдержать слёз. Глаза увлажнились, а одинокая слезинка даже прочертила влажную линию по щеке.

— Желаете отказаться? — Голос мастера прозвучал глухо, но в нём отчётливо слышалось разочарование.

И это ужасно разозлило Джэйн. Он счёл её бесполезной и жалкой! Да, ей больно, но это вовсе не значит, что она какая-то слабачка! Пылая от гнева, Джэйн резко повернулась к клетке и решительно просунула руку между прутьев решётки. Она быстро нащупала сидящего внутри клетки маленького монстра. Несмотря на то, что тело щенка источала странный холод на ощупь тот был довольно приятным и мягким. Бархатистая кожа немного напоминала замшу. Джэйн подсунула окровавленный палец к влажному носу, а затем позволила маленьким челюстям сомкнуться вокруг него. Первый же глоток вновь заставил её скривиться и застонать. К третьему Джэйн уже проклинала своё решение. Палец онемел от холода и боли, а жадная мелкая тварь, похоже, собралась высосать её досуха. Воистину, такую мерзость стоило убить не задумываясь!

Не в силах больше терпеть боль, Джэйн попыталась выдернуть руку, но щенок вцепился намертво. Проехавшись по полу клетки, он не отцепился даже тогда, как его уродливая мордашка врезалась в стальные прутья.

— Как от него избавиться?! — Джэйн с раздражением воззрилась на Слайнора.

Однако мастер и бровью не повёл. Оставаясь совершенно невозмутимым, он равнодушно заметил:

— Чем больше вы злитесь, тем слаще и желаннее ваша кровь для любого тёмного создания. Вам следует успокоиться, и тогда малютка сам вас отпустит.