Десять железных стрел
Шрифт:
Когда-то на меня уже так смотрели.
И я была готова на безумные поступки, чтобы увидеть такой взгляд снова.
Но это не тот ответ, который я желала услышать. И не тот, который я собиралась дать как Ирии, так Джеро. Вместо этого я сжала пальцы в очередной раз и выплюнула кое-что другое:
– Потому что мне не надо, чтобы трепались, мол, Сэл Какофония позволила кому-то другому убить того, кто ее нагрел.
– А тебе надо, чтобы трепались, мол, Сэл Какофония просрала кучу денег из-за гребаной гордости? – не отступила Ирия. – Потому что так все и будет, если ты не дашь ему вдохнуть.
На самом деле, такое я уже однажды вытворила.
Тем не менее, я бросила на Джеро последний мрачный взгляд и разжала руку. Джеро рухнул на пол, хватая воздух.
Не то чтобы моя вера в то, что Два-Одиноких-Старика наградит нас за труды, больше ничего для меня не значила, но мысль о том, чтобы дать умереть Джеро, еще одному, кто посмотрел на меня так и больше уже никогда…
Не знаю. Может, я способна прощать. Или я полная, мать ее, дура. Иногда сложно увидеть разницу.
Но как показывали красные следы на горле Джеро, я свою точку зрения, по крайней мере, высказала.
Я оглядела темную комнату. Снаружи, в зале, все так же гудел прием. Доносился смех, играли инструменты, куча людей безмятежно проводили время, не зная насколько они близки к жестокой резне, которую над ними учинит сборище религиозных психопатов. Ни мое отсутствие, ни мое возвращение, ни последующее удушение Джеро никто не заметил.
– План, – я сердито посмотрела на Джеро, – каким бы он ни был, накрылся. Нельзя здесь оставаться.
– Ага, не могу не согласиться. – Ирия окинула меня взглядом, фыркнула. – Больше не настолько модная принцесса Сверкопися, м-м?
Я оглядела себя. Вся открытая кожа – а с обрезанным платьем ее стало несколько больше – была покрыта порезами, синяками и грязным от сажи потом. Знать любила экстравагантность, но вряд ли я сумела бы убедить их, что это я просто-напросто задаю новую моду.
– Иди найди здоровячку, – Ирия прошествовала к стене и принялась выводить красным мелом квадрат. – Я сооружу портал нам на выход.
Ладонь Джеро, вскинувшись, поймала ее запястье. Взгляд его был твердым, морщинки превратились в шрамы на лице.
– Нет, – произнес Джеро. – Действуем по плану. – Он указал на квадрат. – Давай. Иди за Тутенгом.
– Они тебя паяльником в голову поимели или твоя мама просто тупых детишек любила? – Ирия подняла руку. – Я едва пальцы чувствую. Моя Мена слишком дорого обходится. Я найду сил, может, разве что на один портал, а все сверх того грозит необратимым повреждением нервов, и обойдется еще дороже. Тебя расписали в цвета похотливой редиски. – Ирия ткнула в меня онемелой рукой. – А она наполовину накачалась сраной колдунской наркотой. Все кончено.
– Нет. Не может. Нам нужно, чтобы все получилось, нужно. – Джеро поднялся на ноги, пошатываясь и тяжело дыша. – Приведи Тутенга. Мы вернемся сами.
– Ты так глубоко башку в жопу засунул, что дерьмо в уши забилось? – прорычала Ирия. – Я сказала…
– Я слышал, что ты сказала. – Голос Джеро стал мертвенно тихим, взгляд – холодным как зима. – Теперь услышь, что скажу я. Если ты шагнешь в этот портал и уйдешь, то лучше надейся, что найдешь океан достаточно широкий, чтобы спрятаться от меня, потому что как только я отсюда выберусь, я начну тебя искать. И найду. И верну тебя в сотне разных склянок.
Ирия распахнула глаза и захлопнула рот. Черт, даже мне показалось, будто по голове кинжалом прилетело. Джеро отошел от Ирии.
– Иди. За. Тутенгом.
Ирия перевела взгляд с Джеро на меня, поморщилась.
– Ни пуха, блядь, ни пера.
Она взмахнула рукой. Зазвучала песнь Госпожи. Портал ожил. Ирия исчезла. И я осталась наедине с человеком, которого ужасно хотела прикончить, но не могла по причинам, что были похожи на птичье дерьмо.
И эта ситуация была мне не очень-то по душе.
– Они скоро вернутся, – произнес Джеро, обретя равновесие. – Мы можем воспользоваться моментом и восстановить силы, прежде чем… погоди, ты куда?
И потому я решила уйти.
– Иду за Агне, – ответила я, – и мы на хер убираемся отсюда.
– Сэл, я…
– Нет, – выплюнула я, сдвинув портьеру, за которой открывался зал. – На хер твой план. На хер твоего нанимателя. И на хер тебя.
Голос Джеро резко понизился до холодного шепота.
– Ты разве не слышала, я только что говорил…
– Слышала. – Я развернулась, окинула его взглядом. – И если думаешь, что найдешь угрозу, способную меня остановить, то не стесняйся, вываливай. – Я сощурилась. – Но будь готов ее воплотить прямо сейчас.
Джеро открыл рот и безмолвно завис. Затем опустил взгляд в пол.
– Ага, – произнесла я, протискиваясь между портьерами. – Так я и думала.
– Во что она одета?
Я слышала шепотки столь же отчетливо, как чувствовала на себе взгляды. Запятнанное кровью и сажей, мое платье висело лоскутами и отдавало вонью огневдоха, так что я не могла никого винить. Как и не могла особенно обращать внимание.
– А разве… разве здесь костюмированный бал, или она в самом деле…
Я пропускала это мимо ушей.
– Зовите стражу. Или слуг. Или кто там вышвыривает мусор.
И это тоже.
– Ох святые небеса, мускулы как у Отпрыска!
А эту девулю я, может, позже разыщу.
Но разбираться с презрением, неодобрением и стражей, которую могут отправить по мою душу, придется тоже позже. Пока я проталкивалась сквозь пирушку, потрясенные и сгорающие от любопытства взгляды, устремленные в мою сторону, все принадлежали не тому человеку, которого я искала.
И которого нашла мгновение спустя.
Где-то с краю, окруженная поистине впечатляющей толпой внимающих мужчин, Агне купалась в вежливом хихиканье и трепетном обожании. Как только я направилась к ней, все эти люди превратились в толпу, которая толкалась, пихалась и орала в попытках привлечь ее внимание.
Я вздохнула, хрустнула костяшками – и ломанулась.
– Сэл? – Агне бросила на меня – вернее, на замызганное создание, что в буквальном смысле пробилось сквозь толпу мужчин и возникло перед ней – озадаченный взгляд, который быстро превратился во встревоженный, когда она заметила раны. – Что происходит?