Чтение онлайн

Голова обительщика запрокинулась назад. Рот широко разинулся. И из него, из ноздрей, из глаз хлынул поток крови, осушивший его за шесть секунд. На седьмую, когда огневдох догорел в его венах, фанатик рухнул на пол высохшей, пустой оболочкой.

То, что кровоточащий изо всех щелей человек был лишь вторым по шкале странностей, что-то да говорило о нашем положении.

– Эта дрянь… – прошептала я, уставившись на чучело, – не может быть…

Даже самый разумный обительщик все равно безумец. Обительщик, накачавшийся наркотой настолько, что голова взорвалась, внушал еще меньше доверия. Но в чем таки можно на него положиться, так это что он узнает своего бога.

И все же, даже глядя на эту хреновину, даже чувствуя, как слова умирающего засели в мозгу, будто копье, я не была уверена.

«Неужели это, – гадала я, – тот самый Видящий Бог?»

Огромный череп, словно в ответ, со скрипом горящего дерева повернулся. Сквозь завесу дыма в меня вперился пустой взгляд. И меж ударами его сердца я расслышала голос.

– Ты.

Нет, не расслышала.

– Я тебя помню.

Ощутила. Так же остро, как любую рану.

Стремление удрать засело где-то глубоко внутри, похороненное под слоем страха так, что сдвинуться с места стало невозможно. Я не могла бежать, не могла шелохнуться, не могла думать, чувствуя голос в голове, будто пламя, расползающееся по измученной засухой равнине.

– Но ты не помнишь меня.

Раскаленный голос прожигал мысли, тревоги, оставлял обнаженным внутри меня нечто, чье существование я боялась признать.

– Ты не чувствуешь меня шрамами, как я чувствую тебя. Ты не чувствуешь мою боль, как я чувствую тебя. Ты не слышишь меня, как я слышал каждый твой миг жалости к себе, каждую неуверенную похвальбу, каждую молитву, которую ты думаешь, что никто не слышит.

Должна бежать. Должна пошевелиться. Должна сделать хоть что-то. Но не могла заставить ноги сдвинуться, заставить глаза моргнуть. Не могла ощутить ничего, кроме жгучей боли от этого голоса в голове, дрожи от ударов этого бьющегося сердца на коже.

– Я знаю ничтожные страхи и печали, которые тобой движут. Знаю, что они привели тебя сюда в поисках конца боли, страданиям, шрамам, что ты носишь. И я знаю, что как бы отчаянно ты ни искала…

За черным дымом что-то сдвинулось. Лоб черепа треснул, огромная рана расколола его надвое. Кость разошлась, открывая блестящие красные жилы, дрожащие с каждым ударом сердца. Медленно, словно алый занавес, раздвинулись и они. А затем среди дыма пробудилось нечто.

– Ты никогда не найдешь избавления от боли.

Глаз.

На меня воззрился единственный голубой глаз, чистый и ясный, словно первое утро зимы.

– Будущее начертано на твоей плоти, Салазанка.

Мое имя. Мое настоящее имя. Чучело его знало.

– Зло, обрушившееся на тебя, ты обрушишь на сей девственный мир. Сие не принесет тебе радости. Но я не стану этим довольствоваться. Как и те, кто от меня зависит.

Мое тело сотрясалось от жара. Легкие заполнял дым. Глаза, не мигая, смотрели на эту единственную голубую сферу. Я ничего больше не замечала. Ни все сильнее заволакивающий все дым. Ни вспыхнувшие ярче огни.

– Впрочем, как бы там ни было…

Ни огромную деревянную ногу, что зависла надо мной.

– Мне жаль.

И опустилась.

Затрещало дерево. Захохотал огонь. Запела Госпожа. Две тонны обломков рухнули вниз, взметая облако пепла и гари там, где ударила нога чучела.

А я осталась жива.

Почему-то.

Ответ пришел, лишь когда огромный глаз снова скрылся за черной пеленой. В пылающие легкие снова проник воздух, утих огонь в венах. К телу вернулись чувства – достаточно, чтобы заметить обхватившую мою талию руку.

– Почему ты не сдвинулась?!

Веллайн. Голос ударил по ушам, жесткий. Но не такой, как прижатый к моему боку меч. Она, должно быть, вытащила меня, столь быстро, что я не успела заметить. Когда я наконец додумалась схватить ее руку, она обхватила мое запястье пальцами и вывернула его мне за спину, утягивая меня подальше от чучела.

– Гражданские ушли? – крикнула она своим спутникам, когда те бросились к ней. – Все в безопасности?

– Еще нет, – отозвалась Шеназар, глянув в конец зала.

Кучка людей съежилась позади группы магов, отбивающихся от тех обительщиков, чьи головы еще не рванули от огневдоха.

– И не будут, если мы ничего не сделаем, причем быстро.

Шеназар была права. Если пламя расползется, все гобелены, портреты и сокровища торжественного зала, а заодно и люди, станут лишь дорогими угольками. Если чучело хотя бы чихнет, особняк превратится в самый большой погребальный костер на весь Шрам.

Я знаю, что черепа не могут чихать. Завали на хер пасть. Ничего лучшего не придумала.

– Мы не можем сражаться с чем-то подобным, – Веллайн не сводила с чучела глаз. – Шеназар, ты можешь его сдержать?

– Сдержать? – изумленно уставилась на нее Шеназар. – Капитан, когда я говорила, что могу вырубить любого, я имела в виду состязания по выпивке.

– Ну, блядь, попытайся! – прорычала Веллайн. – Далторос, пока она даст нам время, нужно вывести гражданских.

– Какая жалость. – Далторос зевнул, глянув на охваченных паникой гостей. – А все самое интересное только начиналось. – Он перевел взгляд на меня. – Как быть с вашей подругой?

– Она отправится с нами.

– Черта с два, – рыкнула я.

– Капитан, мы не справимся с обительщиками, гражданскими, гигантской грудой неведомой ебани и еще пленницей сверху, – возразила Шеназар.

– Она преступница против Империума и главная причина, по которой все это, – Веллайн мотнула подбородком в сторону хаоса, – творится. Она отправляется с нами ответить за свои деяния. А теперь – вперед.

Шеназар поморщилась, но кивнула. Она взмыла в воздух и силой магии унеслась к чучелу, обнажив меч, готовая нанести удар. Что бы она ни смогла предпринять, для чучела это станет лишь мимолетным развлечением.

А значит у меня не так уж много времени, чтобы найти выход.

– Слушай друзей, капитан, – презрительно бросила я, дергаясь в хватке Веллайн. – Если думаешь, что я пойду с тобой мирно…

Я осеклась. Прохлада стали показалась на разгоряченной коже вспышкой агонии; Веллайн прижала к моей шее клинок и зашипела на ухо:

– У тебя нет выбора, Алое Облако, – она выплюнула имя, сочась злобой и болью. – Ты бросила Империум. Ты бросила его народ. Тысячи могли бы оказаться спасены, если бы ты не ушла в скитальцы. Ты ответишь за все без исключения.