Чтение онлайн

И только автомобиль скрылся за означенным углом, как раздался взрыв. Огромные стекла офиса в мгновенье превратились в множество мелких осколков, которые, пролетев со скоростью урагана десять метров и ранив по пути трех прохожих, сложились горкой под бетонным забором, огораживающим строящееся метро.

Многое видел за сто лет существования Н-ск, но такое произошло впервые, и, конечно, на это событие откликнулись все газеты, в красках осветив его всяк по-своему, но почему-то снабдив одним и тем же заголовком «Никто не пострадал». Газетчики имели в виду, что в офисе фирмы никого из сотрудников не оказалось: был обеденный перерыв. А трое попавших в реанимацию прохожих никакого отношения к разборкам не имели и, разумеется, в счет жертв, по мнению журналистов, не шли.

Корж приехал на место происшествия вечером. Перед этим он крепко поругался с начальством. Начальство обещало ему день отдыха: предыдущую ночь он со своими ребятами сидел в засаде на одной из полевых дорог, по которой из Н-ска в соседнюю область должны были перегонять краденые автомобили.

Операция провалилась: то ли информация оказалась недостоверной, то ли преступники прознали о готовящейся акции, и машины на дороге не появились.

Коржа, спавшего у себя дома, поднял нарочный и привез, но не на место происшествия, а в управление внутренних дел. Здесь он повздорил с начальником отдела уголовного розыска и сгоряча направился на происшествие пешком. Проходя мимо зоопарка, рынка, строящегося метро, он машинально отметил, что происшествие произошло на территории центрального района, где прокурором работает его давний знакомый Саша Кроев.

Девять лет назад он познакомился с ним в Кедровке, несколько лет работал рука об руку, а потом почти в один год они переехали в Н-ск. Корж после года работы возглавил отделение по раскрытию тяжких преступлений в городском управлении внутренних дел, а Кроев неожиданно для всех вдруг стал прокурором района. Впрочем, неожиданно — это не совсем точно. Кроев стал известным в Н-ске человеком после того, как он выступил с лекцией в главном управлении Н-ской железной дороги и там же его выдвинули кандидатом в депутаты Верховного Совета России. Стать депутатом Кроеву не удалось: не хватило одного процента во втором туре голосования. Но участие в выборной кампании, выступления по телевидению и радио с программой лучшего жизнеустройства и борьбы с преступностью снискали ему уважение в народе, и начальство, которому в какой-то момент понадобился молодой человек из числа прокурорских работников для выдвижения, назначило его прокурором района, к неудовольствию других сотрудников, ждавших своей очереди.

У разрушенного офиса фирмы «Арго» толпился народ. Четыре милиционера в форме не справлялись со своей задачей не пускать посторонних на место происшествия. Но в это время появились еще два милиционера в черных беретах, с наручниками у пояса и дубинками на боку.

— ОМОН, ОМОН, — раздалось в толпе, и ее напор на сотрудников ослаб.

Один из милиционеров, знавший Коржа, сказал ему:

— Демократия в действии. — И сплюнул на осколки стекла.

Омоновцы оказались парнями тертыми и к подобным ситуациям подготовленными. Тут же откуда-то появилась веревка, ей они перегородили участок перед офисом и стали похаживать с внутренней стороны огороженного участка, помахивая дубинками. Четверо обыкновенных, не особого назначения, милиционеров, остались без дела. Они ушли через разбитые окна офиса во двор здания, где размещалась фирма, и уселись в беседке покурить.

Парень в гражданской одежде ходил по огороженному пространству с полиэтиленовым мешком в руках.

«Следователь, ищет обломки взрывного устройства», — подумал Корж и пошел навстречу парню.

Следователь раньше никогда не встречался с Коржом, но определил по уверенной походке, что человек, приближающийся к нему, не просто любопытный.

— Уголовный розыск, — представился Корж.

— Следователь Пряхин, — ответил парень и вытер пот со лба, — ну и жара…

— Поговорим в тени, — предложил Корж и кивнул на зияющие окна офиса, — там прохладней: солнца нет и сквознячок.

— Сейчас, — ответил парень, — закончу уличный осмотр и перед осмотром внутри поговорим…

— Ты один? — спросил Корж следователя и от его внимания не ускользнуло то, что следователя обидело обращение на «ты».

— Нет, — сказал парень, — там во дворе стажер беседует с жителями дома.

Корж, который еще не совсем остыл после спора с начальством, чуть было не взорвался вновь и не сказал: «Раз уж вы все тут такие досужие, я вам для чего понадобился?»

Но следователь словно почувствовал это и произнес:

— Я сейчас, мне с вами посоветоваться надо… Это я попросил, чтобы вас прислали… Мне вас Александр Петрович рекомендовал…

— Лады, — ответил Корж и отошел в тень.

Следователя долго ждать не пришлось. Он, видимо, уже несколько раз осмотрел участок на улице и двинулся внутрь офиса, волоча за собой тяжелый мешок с осколками стекла.

Они уселись на два чудом уцелевших валика от кресел, следователь закурил. Корж ждал, когда парень сделает несколько затяжек, чтобы потом начать беседу под дымок сигареты.

Краем глаза Корж заметил, что какой-то человек из толпы пролез под веревку, но перед ним сразу же вырос один из молодых парней в берете и с дубинкой в руках.

Человек стушевался и начал говорить с омоновцем так, как говорят иностранцы, не знающие языка собеседника.

Он указывал пальцем на себя и произносил:

— Я глава фирмы… мне, — тут следовало указание пальцем в сторону офиса, — нужно туда…

Омоновец в ответ ничего не говорил, а только многозначительно постукивал дубинкой по ладони свободной руки.

— Я глава фирмы, — срывающимся голосом повторил человек. Он был одет в черные брюки и белую рубашку с длинными рукавами. Пот градом катил с него, и рубашка местами прилипла к телу.

— Я — глава фирмы, — повторил он еще раз фразу, которая в местах иных открывала многие двери, но здесь не действовала.

— Я… — начал еще раз мужчина.

— А мне по фигу, — ответил, наконец, омоновец, — у меня приказ следователя никого не пускать.

— Но это же абсурд, — взмолился мужчина, — вдруг следователь захочет встретиться со мной.

— Захочет, даст команду, — ответил омоновец, — зайдите за ограждение.

Корж, видя все это, не стал вмешиваться. Пусть омоновец немного собьет спесь с этого нувориша, чтобы потом не сбивать эту спесь ему.

— Что есть? — спросил Корж следователя, видя, что тот выкурил более половины сигареты, но не собирается говорить, пока не выкурит всю.

— Пока ничего, — ответил следователь, поперхнувшись, видимо, он был из тех, кто не ведет беседы в паузах между затяжками, — еще никто не работал с сотрудниками… Людей не хватает.

— Давай я начну их опрашивать, — предложил Корж.

— Вы знаете, — ответил следователь, — я бы хотел их допросить сам…

— Ты еще успеешь всех допросить, и не по одному разу, у тебя два месяца впереди, а меня, может быть, завтра на другое происшествие бросят… — сказал Корж, понимая, что следователь не доверяет ему, с одной стороны, а с другой — понимает, что одному ему не справиться и надо будет все же что-то передавать розыскникам.

— Александр Петрович сказал мне, что у вас свои методы и…