Чтение онлайн

Корж получил от Саши все, что хотел, и теперь оставалось технично выйти из беседы так, чтобы Саша не обратил внимание на его интерес именно к Вите Буклееву.

— Сомнительно, — начал Корж, — чтобы это были ребятишки. Все, наверное, проще. Помнишь, лет двенадцать назад в Кировском районе автобус с пассажирами взлетел на воздух. Там один браконьер вез динамит со взрывателем. Автобус качнуло, провода замкнулись, и взрыв… И тоже виновных нет… Ребятам надо было пошарить среди браконьеров.

— Пошарить, конечно, надо, — сказал Саша, — но вернее всем идти от характеристики вещества. Понял? Если оно идентично ВВ армейских образцов — ищи браконьеров или еще кого-нибудь, если там непонятно что — друзей Вити Буклеева.

На следующий день Корж снова звонил Кроеву из автомата.

Когда они встретились на той же скамейке, Кроев высказал Павлу свое недовольство такими встречами.

— Ты выдергиваешь меня, как своего агента, — сказал он.

— Не обижайся, начальник, — отшутился Корж, — есть информация о взрыве, но… нужна твоя помощь.

— В чем? — продолжал негодовать Кроев. — Ты хочешь, чтобы я арестовал твое начальство?

— Нет, все проще. Необходимо заглянуть в заключение экспертизы по взрыву. Если там есть данные о том, что вещество, которое было использовано во взрывном устройстве не армейского образца, то я раскрою дело.

— Ну да, а посмотреть это я должен… как это у вас говорят, негласно.

— Да.

— Ну ты даешь… И что потом, если это обнаружится?

— Тогда можешь отменять постановление о приостановлении дела, мы его раскрываем, а вы расследуете.

— Ловко и просто все у тебя получается, — сказал Кроев и прервался, потому что к ним приближались двое молодых мужчин в широкополых шляпах.

— Извините нас, пожалуйста, — начал один из них, держа в руках микрофон от портативного магнитофона, — как вы относитесь к проблеме шаманизма?

— Молодые люди, — произнес было Кроев, но его перебил Корж.

— Пошли на хрен, — заорал он бешеным голосом.

— Пардон, — в один голос извинились молодые люди и стали быстро удаляться по аллее.

— Черт знает что, — сказал Кроев, — нашли способ развлечения.

— А может быть, мы попали под наружку? Непонятно, правда, чью? Для КГБ мы интереса не представляем, а вот для…

— Ну ладно, — закончил Кроев, — мы Родине не изменяем, а на остальное нам плевать. До скорого…

Через неделю Коржу позвонил Пряхин и сообщил, что прокурор вынес постановление о возобновлении производства по делу о взрыве в „Арго“.

„Пробует определить, имею ли я к этому отношение или нет“, — подумал Корж и ответил:

— Мне бы твои проблемы, чего ты хочешь, активного подключения?

— Да нет.

— А зачем позвонил?

— Сообщить приятную новость…

— У меня таких новостей целая куча, — ответил Корж, — хочешь, поделюсь.

— Нет, — вяло ответил следователь, — я как-нибудь сам.

— Ну и чудненько, — произнес Корж словечко, так любимое шефом.

Второго августа Корж дежурил по управлению. Был обычный будний день. Хотя вряд ли этот день можно было назвать обычным. Ведь это было второе августа — день ВДВ [6] .

Накануне шеф собрал сотрудников и объявил особый режим работы на второе. Он сказал также, что управлению в качестве усиления придается милбат и группа ОМОН. Руководить всем этим поручено ему, а оперативным дежурным назначается Корж. Далее следовал обычный в таких случаях инструктаж. Задача Коржу была следующей: координация действий на случай беспорядков между подразделениями, информирование об оперативной обстановке руководства, то есть шефа.

Утро Ильина дня не предвещало ничего плохого, впрочем, как и хорошего. В десять стали поступать первые сообщения патрульных групп. Они сводились к одному: бывшие десантники собираются возле памятника Ленину и скульптурной группы.

— Значит, все как обычно, это возле оперного… Если судить по прошлому году, десантников будет не менее ста-ста пятидесяти: погода хорошая…

Часам к двенадцати сообщения стали похожими как две капли воды друг на друга… группируются, говорят с прохожими, распивают спиртные напитки… другими данными но располагаем…

Шеф и начальство из областного управления постоянно дергали Коржа: их не устраивала такая куцая информация, и Павлу ничего не оставалось делать, как поехать на площадь к памятнику, чтобы самому уяснить обстановку.

Желтый „Уазик“ подвез его к площади, на которой были памятник вождю и скульптурная группа, изображающая революционных солдат, рабочих и крестьян. Когда-то здесь проводились ноябрьские демонстрации, потом место перед группой было облюбовано неформалами для проведения „акций протеста“, потом группа стала ориентиром всех, кто хотел собраться для чего-либо.

Возле памятника, на скамейках, а то и просто на траве газонов расположились парни в пятнистых комбинезонах, в тельняшках, а то и в гражданке, но обязательно в беретах, закрывающих одно ухо.

Корж вышел из машины и стал пересекать театральный сквер по диагонали. Можно целый день сидеть на телефоне и собирать информацию, но она в сравнение не идет с той, которую получаешь сам, побывав там, откуда она поступает. По отрывочным фразам, по какому-то общему настрою толпы в тот или иной момент можно угадать, что в мозгах этих людей, потому что толпа имеет свой мозг, свое сознание, свое тело и живет по своим законам.

Корж заметил, что среди десантников уже много пьяных.

Он увидел двух десантников, остановивших двух солдат с инженерными петлицами и эмблемами. Те были смущены напором голубых беретов, если не сказать, напуганы.

— Привет, соляра, не дрейфь, сколько до дембеля?

— Год, — отвечал один из тех, кого называли солярой.

— Год, едрит твою, — орал десантник, — да в десанте за год я из тебя ветряк сделал бы.

Во всех группах чувствовалась подготовка к чему-то общему, единому. Что это будет? Марш по улицам города? Поход на центральный рынок?

— Мужик, — обратился к Коржу парень в берете и тельняшке-безрукавке с татуировкой на плече, — выпей за десант, защитника Родины.

— Не могу, — ответил Корж, — на работе. — И ускорил шаг.