Чтение онлайн

Корж снял трубку телефона. Он знал оперов Кировского и, услышав в трубке голос, безошибочно сказал:

— Коляша, привет, это Корж беспокоит. Узнай, пожалуйста, для меня, что за воинское снаряжение было у Баракина и кто такой Баракин?

— А зачем тебе? — спросил флегматичный Коляша.

— Надо, Коля, надо.

— Ну да, ты там дело раскроешь, а нам шиш с маслом.

— Да не занимайся ерундой, узнай срочненько.

Коляша позвонил через час.

— Не было никакого снаряжения, — сказал он, — это наши „писатели“ любят выражаться пространно.

— А что было?

— Да так, ерунда: тельник [7] десантный и берет.

— А что, Баракин служил в десанте?

— Нет, Баракин в Красной армии никогда не служил, потому что служил в черной…

— Ясно, а скажи мне, пожалуйста, у него не было на правом предплечье наколки в виде конька-горбунка…

— Есть у него такая наколка, — ответил Коляша, — но она тебе дорого обойдется.

— Коля, на все согласен, найди его мне. Он мне срочно нужен.

— Павел, нам бы твои заботы. Тебе он нужен, сам его и ищи.

— Николай, — взмолился Корж, — для меня…

— Ну ладно, поищем…

Через день Коржу позвонили.

— Корж? — спросил другой, но тоже знакомый голос начальника отделения уголовного розыска Кировского райотдела. — Ты чего это, начальник, моими людьми распоряжаешься?

— Ты о чем? — начал тянуть гремя Корж, чтобы не выглядеть виноватым.

— О том, о том, — сказал начальник Кировского угро, — они, понимаешь, целый день тебе ищут Варакина…

— Хорошо, что ищут, ты-то что против имеешь, не хочешь лавры делить?

— Да какие там лавры. Мне не нравится, что ты через мою голову прыгаешь.

— Ну ты извини, не было тебя на работе, — сказал Корж виновато, — тебя не было на службе.

Корж ударил по больному месту. В управлении все знали, что самый главный урка Кировского района не очень часто бывает в отделении. Правда, он объясняет это работой „в поле“, но это он может сказать начальству, а не коллегам-уркам.

— Кто меня ищет, всегда находит, — заявил собеседник, — нашли твоего Баракина.

— Где он?

— Где… где может быть такой человек, как Баракин, в морге, конечно. Там ему самое место.

— Ты что говоришь, — произнес Корж, соображая, шутит ли начальник Кировских урок или нет, — в каком морге?

— Да ты не кипятись. Зачем тебе знать, в каком он морге. Ты что, поедешь туда? Так зря — мертвые не говорят…

— Кто его?

— Я знаю, ты думаешь — дружки. Нет. Его грохнул родной папаша, которого он раньше до инфаркта довел и на некоторое время оставил. Но, видимо, не судьба была им разойтись. Вчера он пришел домой и давай права качать, денег на выпивку требовать. Папаша ему не дал, тогда он папаше подкинул, оставил его на кухне и пошел по комнатам деньги искать. Денег не нашел, вернулся на кухню, чтобы папашу еще раз поколотить, но папаша, защищаясь, ткнул его кухонным ножом, и наповал. Как?

— Нормально, — ответил Корж.

— Я уже знаю, что тебя подожгли. Ты, наверное, сел кому-то на хвост. Мой тебе совет, будь осторожен. Не бодайся с крутыми ребятами, если это, конечно, от них исходит. Они все камикадзе, знают, что живут сегодня, а завтра могут не жить и с собой заберут любого…

— Ладно, — произнес Корж, — спасибо за совет, это я и сам знаю.

Корж положил трубку на рычаг. Ниточка, которая могла привести его к разгадке этого криминального ребуса, исчезла. И было не похоже, чтобы Варакина убрали уголовники, которые не хотели утечки информации. Скорее всего, это была обычная оперативная невезуха.

Корж вскочил со стула и заметался по кабинету. А так все хорошо устраивалось. Как никогда. Он опросил всех жителей дома 74 по улице Крылова и по длинной цепочке очевидцев вышел на старика, который описал ему приметы мнимых десантников, разбивших у него окно и бросивших „зажигалку“.

Это старик рассказал ему про татуировку на левом предплечье одного из хулиганов-поджигателей, и он же назвал второго Оглоблей, куда уж точнее, и вот…

Тут Корж остановился и бросился к телефону.

— Ленчик, — сказал он в трубку, — твой мустанг на ходу?

— Обижаешь, начальник, — ответил Ленчик, — мой мустанг всегда на ходу.

— Едем в Кировский, надо поработать.

Ленчик гнал машину так, как мог гнать только он. Но Корж чувствовал себя уверенно, поскольку его подчиненный был не только лихим, но и умелым водителем.

Когда они выехали на относительно спокойную трассу, Корж сказал:

— Не вздумай лихачить здесь, я знаю, ты любитель…

— Обижаешь, начальник, — ответил Ленчик, я — профессионал.

— И не засоряй свою речь блатными словами, — продолжал Корж воспитание.

— Все понял, — ответил Ленчик и хотел было добавить „начальник“, но сдержался.

— Мы сейчас с тобой, — проговорил Корж после некоторого молчания, — проведем жутко конспиративную акцию. О ней не должен знать никто.

— Люблю работать по второму уровню, — сказал Ленчик.

— Что это еще за уровень?

— О, мы с вами до этого еще не доросли, а у наших соседей, мне они сами рассказывали, есть три уровня конспирации. Первый, когда об операции знают двое: тот, кто ее проводит, и его начальник. Второй, когда о том, чем он занимается, знает только сам опер…

— А третий? — заинтересовался анекдотом Корж.

— А третий, — усмехнулся Ленчик и сделал перегазовку, — третий самый высший, когда сам опер не знает, чем занимается. Ха-ха-ха…

— Да, — сказал Корж, — но мы о тобой поработаем на первом уровне, однако об этом не должно знать начальство. Понял?

И Корж рассказал Ленчику суть операции.

Перед самым отделом Ленчик, желая поставить машину во дворе, поехал по старой дороге и вдруг выругался. Корж взглянул на дорогу и усмехнулся: Ленчик попал в ловушку. Кто-то из милиционеров притащил на эту дорогу высокую бетонную плиту. Можно было понять того, кто это сделал. Ему было понятно, что по этой дороге уходили запчасти их райотделовского гаража. Они уходили и по другой дороге. Но все же в меньших количествах, чем здесь.

— Что будешь делать? — спросил Корж водителя. — Разворачиваться?

— Разворачиваться здесь не с руки, можно гвоздь поймать, — ответил Ленчик, гася скорость и медленно накатывая на бетонную плиту. — Держись, шеф, — заорал он и резко бросился телом на левую дверку.

Корж почувствован, что машина стала на два колеса, и он поехал по сиденью влево. Ленчик точно рассчитал момент, когда Корж ткнется в дверку и, чтобы компенсировать равновесие, упал вправо. Через три секунды машина опять стала на четыре колеса, а Ленчик сначала самодовольно заржал, а потом попросил у Коржа извинения.