Чтение онлайн

Мальчик заколебался.

– А будет ли это хорошо? Я не хочу быть любопытным человеком. Она знает обо мне?

– Да, она знает почти все, что я знаю о тебе... сколько у меня было времени для рассказа. Знает также и ее доктор. Понимаешь, я должен был рассказать им.

– Тогда расскажи мне о ней все.

Они вспомнили о трех письмах час спустя.

– Вот это обещающее. Мальчик говорит, что он чувствует себя Гулливером... он всегда намного больше или намного меньше людей, которые с ним, но он говорит, что оставляет нам решать, что умственное, а что физическое. Это Робин Уэлч. А эта девочка говорит, что ее надлежащим образом назвали Элис - фамилия у нее Чейз - что она не общается ни с чем, даже со своими собственными ногами, а что было в той бутылке с этикеткой "Выпей меня", она даже и не вспомнила выпить. Мне кажется, она тоже принадлежит. Третье не подходит; в нем дается объявление о школе-интернате с особым вниманием к сиротам. Хорошо, Питер, я должен отправляться домой; ты ведь знаешь бабушкины правила. Когда... когда я смогу увидеть Элси?

– В семь вечера в воскресенье. Сначала мы должны привезти ее к мисс Пейдж, дать распаковать вещи, немного привыкнуть. Она поужинает с доктором Фоксвеллом и со мной и, я думаю, что ты можешь придти сразу же после ужина.

Они заполнили проходящие дни как могли лучше, каждый со своим дневным распорядком, с написанием писем. Уэллес объяснил Тиму, что он намеревался провести свой отпуск в августе так, чтобы встретиться с как можно большим числом мальчиков и девочек, а в настоящее время он мог только подготовить почву, написав письма. Тим подготовил картотеку возможных имен и хранил все бумаги с информацией собранными.

Воскресный вечер! Тимоти тщательно мылся до тех пор, пока не засиял, и представился с такой пунктуальностью, как если бы ждал снаружи точного момента, он был официально представлен д-ру Фоксвеллу и смущенной, напряженной Элси.

– Элси привезла некоторые свои произведения, чтобы показать тебе, сказал д-р Фоксвелл, - и она надеется, что ты можешь помочь ей решить, что предложить для публикации.

– Ребята, отнесите их в мой кабинет, - предложил Питер.
– Выпьете что-нибудь, Фоксвелл?

– Спасибо, да. Неплохая мысль, Уэллес, - добавил он, когда дети ушли, - но мне до смерти хочется услышать что происходит.

– Нечего будет слушать, если мы будем сидеть и глазеть на них. Дадим им десять минут. Как она вела себя в последнее время?

– Прекрасно! Просто прекрасно! Каждую минуту своего свободного времени она тратила на работу над тем, что она показывает ему. Что-то удивительное, Пит! Кстати, я получил предложение на больницу. Я думаю, может быть мне удалось бы продать ее и приехать сюда. Принять участие в работе, понимаешь.

– Большой доктор говорил очень быстро, он принял свой напиток даже не взглянув.
– Не хочу вмешиваться. Но есть Элси...

– Это все решено, - сказал Уэллес.
– В любое время, когда Вам удастся. Элси - это Ваша пациентка. Но мне кажется, что оба ребенка должны быть вместе, а с ними и другие, если это получится. Но как мы сможем организовать все это? Удастся нам привезти сюда других детей? И как мы сможем жить, если мы тратим слишком много времени на детей?

Они вкратце обсудили этот вопрос, не придя ни к какому решению. Их ум не был занят этим предметом; и как только истекли десять минут, Питер взял на кухне кувшин с фруктовым соком и тарелку с домашним печеньем и тихо направился в кабинет. Мужчины остановились у открытых дверей и прислушались к щебетанию детей.

– Это замечательно, - говорил Тимоти.
– Эти стихотворения... они почти слишком хороши, Элси! "Тягучая мягкая кривая света" - это здорово! Но я не знаю, можно ли это продать".

– Я знаю, что стихи не покупают. Мне хотелось, чтобы ты их увидел, и все. Я все печатаю на машинке.

– Вся эта поэма о бесконечности и мироздании, честно, это здорово. И это другое произведение искусно, и я думаю, что этот роман тоже можно будет продать. Был такой роман "Змеиная яма", он наделал много шуму, когда впервые вышел, тридцать лет, или около этого, тому назад, или что-то около этого. Твой, судя по резюме и первым страницам, является... о, привет Питер! И д-р Фоксвелл.

– Мы подумали, что вы будете не против немного подкрепиться, - сказал Уэллес, пододвигая поднос.

– Конечно - спасибо, - сказал Тим, вежливо отодвигая бумаги в сторону.
– Послушай, ты знаешь, что сделала Элси? Она прочитала все книги о всех науках, какие могла, а затем изложила их в стихах!

– Изложено хорошо?
– спросил Фоксвелл, выбирая одно печенье.

– Изложено хорошо! Просто здорово! Она рассказывает вам, что вещи означают, понятно! Не только механизмы и уравнения и все такое, но и что все это означает. Она заставляет вас представить это. И она говорит, что три романа у нее готовы, и некоторые, без сомнения, можно продать. Сегодня вечером она показала мне их краткое изложение и одну главу в качестве образца. Мы должны обдумать целую уйму литературных псевдонимов, Элси.

– Сколько у тебя их, Тимоти?

– О, я не знаю - я храню их в картотеке. Думаю две дюжины. Еще глоток?
– Тим наполнил стаканы.

– Ты не все романы отпечатала на машинке, не так ли?
– спросил д-р Фоксвелл.

– Нет, еще не все, - сказала Элси.
– Остальное из этого - это статьи, короткие рассказы и много стихов. Мне сначала хотелось отпечатать короткие произведения. Можно я возьму печенье?

Когда наступило время отправляться Элси домой, д-р Фоксвелл задержался на мгновенье в холле.

– Делай записи, - шепотом попросил он Уэллеса.
– Мне придется вечерним рейсом отправиться обратно и я пропущу все это. Так делай записи, сынок!

– Нам никогда не узнать все из этого, - ответил Уэллес.
– Но то, что мы услышали сегодня вечером... в этот прошедший час...

– Я прибуду в следующее воскресенье... нет, в субботу, - пообещал Фоксвелл.

В понедельник Элси тихо сидела в классе. Тим едва разговаривал с ней весь день, а когда он обращался к ней, отвечала односложно. Он ушел домой, не взглянув в ее сторону; но он был в доме мисс Пейдж десять минут спустя.

Мисс Пейдж впустила его и оставила детей одних.

– Послушай, - сказал Тим, - ты должна подружиться с другими девочками.

– Они мне не нравятся. Они глупые.

– Они могут делать массу вещей лучше тебе. Играть в игры и все такое. А сейчас послушай - ты должна, это все, Элси. Ты знаешь, что врачи тебе сказали.

– Я хочу быть с тобой вот и все, - искренне сказала Элси.
– У других нет никакого здравого смысла. А ты даже не пошел домой со мной.

– Боже, нет! Ты хочешь, чтобы все ребята говорили, что ты моя девочка?

Элси в ужасе уставилась на него.

– Конечно нет! Это глупо!

– Хорошо, ты должна с кем-нибудь подружиться. Мисс Пейдж облегчила это. На прошлой неделе она рассказала ребятам, что приезжает новая девочка...

– Я им не нравлюсь. Никто ничего мне не говорит, только "Привет".

– Мисс Пейдж рассказала им, что ты стеснительная, вот почему. Она сказала, что ты не ходила в школу, что ты не привыкла быть с другими девочками и мальчиками, потому что ты болела, ясно? Они думают, что ты перенесла сердечное заболевание или что-то вроде этого, а сейчас только отходишь от этого. Они улыбались тебе, я видел их. Они стараются быть вежливыми и не тормошить тебя слишком много в первый день. А сейчас слушай! Ты должна ввести в практику играть с ними и быть хорошей - или я не буду помогать тебе публиковать произведения.