Чтение онлайн

– Они скрывали это от тебя, - улыбнулся Уэллес, - под хорошим поведением. Но сейчас мы предполагаем открыть школу для этих детей и нам нужны учителя и заведующая хозяйством, ты первая, кого хотим пригласить доктор Фоксвелл и я. Присоединишься ты к нам?

– Конечно присоединюсь! Когда должна открыться школа?

– Сначала мы должны заполучить учащихся. Я думаю провести август в поездках по стране, чтобы найти детей и организовать все с их опекунами. Тем временем мы были бы в состоянии написать некоторым детям и произвести предварительные приготовления. Когда на следующей неделе я поеду на съезд психиатров, я намереваюсь встретиться с Джеем Уортингтоном. Для этого я уезжаю отсюда днем раньше.

Он отпер ящик - разговор проходил в его офисе - и стал листать бумаги, пока не наткнулся на то, что хотел.

– Вот переписка. Джей написал нам, что видел наше объявление и считает, что оно заслуживает более пристального внимания, добавив, что у него имеется личный интерес в деле. Спустя несколько дней его имя появилось в перечне. К настоящему времени детективное агентство нашло для нас почти всех детей, проверяя каждого, кто был подвержен облучениям, и вычеркивая тех, кто, как известно, умер бездетным.

Послышался стук в дверь и внезапно появились две головки нетерпеливых детей.

– Что она говорит?
– потребовала Элси.

– Она говорит да, - засмеялся Питер.

– Не можете Вы уговорить его начать скорее, мисс Пейдж?
– попросил Тим.
– Это то, что я не понимаю во взрослых людях. Вам оставлено гораздо меньше времени, чем нам, и все еще не кажется, что Вы думаете, что время вообще что-то значит.

– Люди постарше научились спешить медленно, - ответил доктор Уэллес. Идея о школе существует едва ли месяц. Поверь мне, Тим, нам также не терпится, как и тебе, но все следует планировать и делать по порядку.

Элси заерзала.

– Если Вы найдете детей в следующем месяце, - недовольно сказала она, - я не понимаю, почему мы не можем начать месяц спустя. Нам не нужны все эти здания, которые спланировал Тим.

Тим быстро согласился.

– Нам уже четырнадцать лет, - сказал он, - и через несколько лет мы вырастем и разъедемся. Давайте просто быстро постоим несколько сборных домов и начнем в этом сентябре, можно ведь?

Питер Уэллес покачал головой.

– По неделе для того, чтобы лично встретиться с каждым ребенком и провести урегулирование с опекунами, это займет месяцы.

– Почему по неделе?
– вскричали оба.

– Потому что, - хмуро сказал Питер, - трудностей может быть больше, чем вы можете себе представить.

– Джей Уортингтон?

Мальчик кивнул.

– Вы, должно быть, доктор Уэллес, - сказал он быстро дрожащим голосом.
– Входите, доктор.

Он дрожал от волнения. Высокий долговязый мальчуган, смущенный, и, как бы сказала бабушка Тима, "легко возбудимый", Джею явно не терпелось поговорить. Он прошел в гостиную, болтая все это время с удвоенной скоростью.

– Моей тети нет, - сказал он, - и дядя вышел погулять. Я попытался избавиться от них, но мы должны быть начеку. Сказать надо так много, я не знаю с чего начать. Но это Вы должны говорить, не так ли, доктор Уэллес? За всем этим должно быть что-то особенное, и причина для вашего посещения и для вопросов о моих родителях. Вы знаете, что Куртисы на самом деле мне не родственники; они усыновили меня, когда мне было десять месяцев. Вот самый лучший стул, а вот пепельница, если она вам потребуется.

– Наши письма были краткими, потому что такими были твои, - сказал доктор Уэллес, принимая стул, - и это самая лучшая линия поведения. Но сейчас, конечно, давай перейдем к делу, без уловок. Ты должен довольно хорошо представлять себе о чем все это.

Джей энергично кивнул головой.

– Тем не менее я предпочел бы, чтобы вы сказали это, - ответил он.

– Ты ответил на наше объявление и сказал, что у тебя была личная заинтересованность в детях, рожденных в 1959, и которые были очень высокого интеллекта.

– Вы излагаете это прямо, - сказал Джей, затаив дыхание.
– Я не предполагал быть настолько откровенным... если я имел в виду... я...

– Сейчас мы говорим открыто. Это то, о чем подразумевалось в объявлении, и ты знал это. Твое имя к тому же было в списке, переданным мне детективным агентством, которое занималось поиском детей, рожденных от родителей, умерших также, как и твои родители. Ты знаешь как они умерли?

– Да, взрыв атомной станции.

– Правильно. Соединив эти две вещи, мы поняли, где мы находимся. Поэтому Тим написал тебе, что мы открываем школу для детей с высоким коэффициентом умственного развития и что с тобой будут разговаривать.

– Это был тяжкий удар, - сказал Джей.
– Я не мог понять, как Вы узнали мой возраст. А затем я понял, что на самом деле Вы не сказали, что знали, и вероятно я неправильно прочитал. Я подумал, что, может быть, Вы имеете в виду то, что я знал некоторых умных детей. Поэтому я снова написал и сообщил, что не знаю никаких таких умных детей, и тогда Тим ответил, что поскольку я родился в том же году, что и он, я должен знать кое-что из того, что его интересует. Тогда я довольно скоро убедился, что что-то произошло, но ответ мой был краток, в нем говорилось, что, вероятно, ему было интересно иметь книги доктора Холлингворта, а он в ответе на почтовой открытке написал, что они слишком просты. И пока я все еще размышлял, что написать в следующем письме, пришло письмо авиапочтой, в котором сообщалось, что вы будете здесь через неделю после дня рождения моего четырнадцатилетия с приветствиями и сообщением. Кажется, Вы знаете обо мне больше, чем можно подумать, но я все еще не знаю, как много Вы знаете.

– Я буду полностью искренним. Атомный взрыв был причиной медленной смерти сотен мужчин и женщин. Однако, прежде чем умереть, у некоторых пар, подвергшихся облучению, родились дети, и некоторые, а возможно и все дети являются мутантами с очень высоким интеллектом. Мы хотим собрать их всех вместе там, где они смогут воспользоваться преимуществом общения друг с другом и будут развиваться так, как должны.

– Это как раз так, как я себе это представлял, - сказал Джей со вздохом облегчения.
– Конечно Тим один из них? И Элси?

– Мне многое надо рассказать тебе о них. Но позволь мне сначала узнать о тебе. Я знаю, что Джон Куртис, историк, твой дядя. Кто ты?

– Ну... Я их приемный сын, Джей Уортингтон. Куртисы оставили мне мое собственное имя, потому что...

– Я не это имею в виду, - сказал доктор Уэллес.
– Я имел в виду твой литературный псевдоним или имя, на которое ты берешь патент или то, что делаешь. Ты ведь не пользуешься своим собственным именем для подобных вещей, так ведь?

Их глаза встретились, минуту длилось напряженное молчание.