Чтение онлайн

– Верно ли из Рима? – уточнил монах, чуть уменьшив грозность в голосе.

– Деус Венантиум. Настоятеля зови, или кто у вас за старшего сейчас. По важному делу.

– Опять хлопы бунтовать вздумали?! – испуганно зажал себе рот монах.

– Ты здесь ещё, чернец?..

***

Настоятель оказался очень похож на свой храм. Такой же старый, крепкий и сплошь в отметинах прошлого. Через макушку тянулся след от пули, лицо пересекал шрам, на левой руке недоставало трёх пальцев. Вообще, ксёндз был больше похож на отставного гусарского ротмистра, нежели на священника. Впрочем, другие служители веры в этих краях выживали плохо…

– Значит, Деус Венантиум? – настоятель оторвался от вручённых бумаг и уставился на командира наёмников.
– Тот самый…

– Других нет, - развел руками Мирослав и устало улыбнулся.

– Но почему? Вера наша крепка, и в ваших мечах и мушкетах нет нужды, - растерянно сказал монах, снова уперев взгляд в текст послания.
– И почему меня не предупредили?..

– Меня тоже ни о чем не предупреждали, - доверительно наклонился к настоятелю капитан.
– Я сидел в таверне, пил вино, а потом вдруг, хлоп, и оказываюсь посреди степи с дюжиной недоумков за спиной.

– О причинах, побудивших вас совершить стол долгое путешествие, думаю, вы не расскажете?

– Почему же? – Мирослав откинулся назад, скрестил перед собой руки.
– Если кратко, то причина в том, что Церковь обокрали. Следы привели сюда.

– Что именно украли? – сквозь облик настоятеля проступил солдат.

– Отец Казимеж, вы хотите преумножить печали?

Священник кротко улыбнулся, загнав вояку во взоре поглубже:

– Обойдусь, капитан. У нас хватает и своих бед. Итак, что требуется от меня?

– От вас, Отец Казимеж, требуется нас приютить на время.

– Вас девятеро человек и ...? – незаконченный вопрос завис глыбой льда.

– «И» - с нами. Так надо.

– Всё же, я не хотел бы видеть вашего...
– ксёндз пожевал губами, подбирая определение.
– Соратника здесь. В моём храме, - слово «моём» настоятель отчетливо выделил голосом.

– Его здесь не будет. Я не собираюсь злоупотреблять гостеприимством. Да, и половина моих людей ранены...

– Умелые лекари найдутся.

Священник, чей взор несколько затуманился, вдруг хлопнул себя по лбу и кинулся к полкам, что были плотно заставлены книгами.

– Вот, - положил он на стол конверт, запечатанный красным сургучом. – Если я верно понимаю происходящее, то это письмо именно вам, капитан.

– Мне? – удивленно переспросил наёмник.

Теперь молча кивать, настала очередь священника.

Капитан пробежал глазами по строчкам, удивляясь странному почерку. Буквы были угловатыми, рублено-сломанными, схожими с северными рунами…

Охотников ждали. Им готовы были вернуть похищенное, список которого перечислялся до мельчайших подробностей. Через два дня, в условленном месте. Взамен просили, а скорее, всё же требовали, разговор. С глазу на глаз. Без тузов и колесцовых пистолетов в рукавах. Всего лишь разговор о прошлом и будущем.

– Отец Казимеж, что вы можете плохого сказать о месте, известном как Дидькова Каплыця[89]?

Настоятель побледнел.

– Там тоже был костёл. Не так давно. Пока не пришли казаки Хмельницкого и не сожгли. Вместе с половиной населения городка. Люди надеялись, что освященные стены помогут…

– Понятно, - задумался Мирослав.
– Отче, а не найдется ли у вас мастерской с хорошим горном и нескольких икон?..

***

Иконы нашлись. Много больше, чем Мирослав просил. Аж две стопки монахи принесли, посапывая от сосредоточенности и обливаясь потом. Принесли, выложили рядком на длинном верстаке, кивнули и столь же молча ушли, метя чёрными рясами задний двор костёла.

Вглядывались в капитана всепрощающе и всепонимающе мудрые и печальные глаза святых, прижимала к груди сына-младенца Богородица. Вот ляхи чертовы, и насобирали же где-то. Не иначе, церкви обносили. Или наоборот, из разрушенных да подожженных храмов спасали, когда озлённая шляхта лютовала?.. Кто знает. Поистине предпоследние времена…

Капитан перекрестился. Дело предстояло муторное, гадкое и отвратительное. Одно дело факел в солому кидать, когда из бойниц храма, той соломой обложенного, по тебе из пищалей садят. И совсем иное - вот так вот. Можно было доверить Збыху или Котодралу. Один язычник, второй протестант. Им поглумиться – самое то. Но нельзя. Негоже на других сваливать.

– Простите меня, хоть и нет мне прощения во веки веков…

Святые молчали. Показалось на миг, будто Богородица чуть повернулась, закрывая ребенка.

– Простите, - повторил капитан. Еще раз перекрестился и вытащил нож.

Оклады отрываться не хотели, цеплялись, рвали перчатки острыми краями. А потом словно поняли, что не кощунства ради их сдирают, а потому что, по-другому никак, и металл будто сам отваливаться начал, обнажая тёмную древесину…

Мирослав оглядел добытое серебро. Фунта четыре. Должно хватить на час боя. Им вряд ли дадут столько времени.

Пламя взметнулось, облизало тигель. Капитан заработал мехами, смахнул выступивший на лбу пот. Жарища, а работе края не видать, ещё разливать, а потом снова переплавлять…

Не, так дело не пойдёт. Оставив печь, Мирослав приоткрыл тяжелую дверь, подозвал Угальде, что маячил у входа:

– Так, Диего, давай к монахам, скажи, пусть пива несут.

– Может, помочь? – кивнул испанец в сторону полумрака мастерской, где полыхало пламя, рождая причудливые тени.

– Лучше питья принеси побольше, тут я сам управлюсь.

– Понял, - дернул бородкой лейтенант.
– Я быстро.

– Давай, - ответил Мирослав и прикрыл за собой дверь.

Металл уже катался огромной живой каплей. Капитан ухватил тигель щипцами, осторожно наклонил над пулелейками...

Знать бы, с чем, а вернее с кем, придется столкнуться, загодя бы приготовился. В Риме все нужное достать несложно. Выстроил бы рядком иконы, жахнул кое-как литой картечью, не пришлось бы сейчас с каждой пулькой отдельно возиться. Или, может попросить у отставного гусара его фальконет?..

– Эй, капитан! – заорал Диего от двери.
– Пиво!

– Пиво – то хорошо! – прошипел сквозь зубы капитан, доливая остатки.

Теперь надо дать остыть. Как раз время пива выпить. А ляхи, при всей своей извечной паскудности, в броварном деле мастера не последние…