Чтение онлайн

Паганель расхаживал взад и вперед по кают-компании, качая головой.

– Какая неудача!.. Словно нарочно! – говорил он.

– Действительно, – отвечал Гленарван, – силы природы вооружились против вас.

– Я постараюсь урезонить их!

– Нельзя же вам высаживаться на берег при таком ливне! – сказала Элен.

– Я-то отлично могу, но мои вещи и мои инструменты! Они погибнут!

– Неприятен лишь самый момент высадки, – сказал Гленарван, – но, очутившись в Вилла-Прайа, вы устроитесь – неплохо, хотя, быть может, и не вполне комфортабельно. Общество свиней и обезьян не всегда приятно и не может, конечно, заменить человеческого, но путешественник не должен быть особенно взыскателен. Да, кроме того, можно надеяться, что через семь-восемь месяцев вам удастся отплыть в Европу.

– Семь-восемь месяцев! – вскричал Паганель.

– По меньшей мере. Корабли – редкие гости на островах Зеленого Мыса в период дождей. Но вы можете употребить это время с пользой. Этот архипелаг еще очень мало изучен. В области топографии, климатологии, этнографии и гипсометрии 15 здесь есть над чем поработать…

– Вы можете исследовать реки, – сказала Элен.

– Здесь нет рек, – возразил Паганель.

– Ну, так речки.

– Их тоже нет.

– Быть может, ручьи?

– Ни одного!

– Ну что ж, – сказал майор, – вы поработаете в лесах.

– Для того чтобы был лес, необходимы деревья, а деревьев здесь тоже нет.

– Живописная страна, нечего сказать! – заметил майор.

– Утешьтесь же, милый Паганель, – сказал Гленарван, – горы-то, во всяком случае, тут имеются.

– О, они совсем невысокие и неинтересные. К тому же они давно исследованы.

– Это правда! – сказал Гленарван.

– По обыкновению, меня преследуют неудачи. Если на Канарских островах я должен был бы идти по следам Гумбольдта, то здесь меня опередил геолог Шарль Сен-Клэр Дэвиль.

– Неужели?

– Увы, это так, – ответил Паганель плаксиво. – Этот ученый находился на борту французского корвета «Решительный» во время его стоянки у островов Зеленого Мыса. Он побывал на вершине наиболее замечательной из гор архипелага, на вулкане острова Фого. Что мне остается делать здесь после него?

– Это действительно очень досадно, – сказала Элен. – Как же вы все-таки думаете поступить, господин Паганель?

Паганель молчал.

– Что ни говорите, – промолвил Гленарван, – а вам следовало высадиться у берегов Мадеры, хотя там и нет больше вина.

Ученый секретарь Географического общества продолжал хранить молчание.

– На вашем месте, Паганель, я бы подождал с высадкой, – произнес майор таким же тоном, каким он сказал бы: «я не стал бы ждать».

– Дорогой Гленарван, – спросил, наконец, Паганель, – в каких еще портах вы намеревались остановиться?

– О, не раньше, чем в Консепсионе…

– Проклятие! Это совсем удалит меня от Индии!

– Нисколько. С того момента, как «Дункан» пройдет мыс Горн, вы начнете приближаться к ней.

– Сомневаюсь.

– Впрочем, – продолжал очень серьезно Гленарван, – не все ли равно, попадете ли вы в Ост- или Вест-Индию?

– Черт возьми, сэр! – вскричал Паганель. – Вот довод, который совсем выскочил у меня из головы!

– И потом, мой милый Паганель, золотую медаль можно заслужить где угодно. Везде можно найти, что искать, что открывать, – на хребтах Кордильер так же, как и в Тибетских горах.

– А исследование течения реки Яру-Дзангбо-Чу?

– Вздор! Вы замените его исследованием течения Колорадо. Вот это действительно интересная река! Ее путь никому в точности не известен, и карты…

– Я знаю это, дорогой сэр. Карты бесконечно врут. О, я не сомневаюсь, что по моей просьбе Географическое общество так же охотно отправило бы меня в Патагонию, как и в Индию, но я не подумал об этом.

– Это ваша обычная рассеянность!

– Итак, Паганель, вы будете сопровождать нас? – сказала Элен самым приветливым тоном.

– Сударыня, а моя миссия?..

– Предупреждаю вас, что мы пройдем через Магелланов пролив, – добавил Гленарван.

– Сэр, вы искуситель!

– Я добавлю еще, что мы посетим порт Голода, – сказал Джон Мангльс.

– Порт Голода? – вскричал француз, осаждаемый со всех сторон. – Этот знаменитый в летописях географии порт?

– Географ будет очень полезен для целей нашей экспедиции, а что может быть лучше, чем заставить науку служить на пользу человечеству? – подхватила Элен.

– Это прекрасно сказано, сударыня!..

– Франция и Шотландия примут таким образом участие в этом предприятии, – продолжал Гленарван.

– Останьтесь с нами, господин Паганель! – воскликнул Роберт Грант.

– Знаете, что я вам скажу, мои дорогие друзья, – произнес, наконец, Паганель, – я вижу, вам очень хочется, чтобы я остался!

– А вы, Паганель, ведь вы сами умираете от желания остаться, – весело сказал Гленарван.

– Конечно! – воскликнул Паганель. – Но я так боялся быть навязчивым!

Все обитатели «Дункана» пришли в восторг, узнав о решении Паганеля. Роберт бросился к нему на шею с такой живостью, что достойный секретарь Географического общества едва не упал навзничь.

– Здоровый мальчуган! – сказал он. – Я обучу его географии!

Очевидно, Роберту предстояло стать незаурядным человеком. Все собирались передать ему свои качества: Джон Мангльс хотел сделать из него моряка, Гленарван – человека с мужественным сердцем, Элен – великодушного и доброго человека, майор – хладнокровного и невозмутимого воина и, наконец, Мэри – человека, умеющего ценить благодеяния.

«Дункан» быстро закончил погрузку угля и, покинув угрюмые острова Зеленого Мыса, поплыл на запад. 7 сентября при свежем северном ветре он пересек экватор и вступил в южное полушарие.

Плавание пока что совершалось благополучно. Все считали это хорошим предзнаменованием. Казалось, что шансы на успешный исход экспедиции возрастают с каждым днем. Джон Мангльс был твердо уверен, что экспедиция разыщет капитана Гранта. Правда, эта уверенность проистекала главным образом из горячего желания видеть Мэри Грант счастливой и спокойной: капитана Джона не на шутку заинтересовала молодая девушка, и он так удачно скрывал свое зарождающееся чувство к ней, что о нем знали на яхте все, исключая Мэри и его самого.