Чтение онлайн

Наблюдая за работающими внизу электриками, Брайан в задумчивости поскреб щеку. Как лучше поступить? Держаться официальной линии или все же пооткровенничать с этим деятелем культуры? Рано или поздно предстоит перейти на кабинетную службу, и хотелось бы, конечно, пораньше. Если Передок станет крупным боссом по своей части, а метит он явно в эту сторону, полковник Брайан может стать одним из «лиц» нынешней кампании Флота.

– Пусть мои слова останутся между нами, - попросил Брайан.
– Понимаете, Ральф, компрачикосы, с некоторой точки зрения, действительно неплохо устроились. В дальнем космосе множество миров, и они выбирают лучшие. Они окружили себя такими рабами, о которых какой-нибудь римский патриций не мог и мечтать! Все это бесчеловечно, конечно, но глядя на их дома, на их спокойную, тихую в общем-то жизнь без проблем, слабый может иногда и помечтать. Правда, вреда от этого никакого - компрачикосы и сами в плен не сдаются, и нас в плен не берут.

Передок налил себе еще немного коньяка. Он и правда пытался поставить себя на место компрачикоса, «хозяина». Не получалось.

– Это ведь как-то… мерзко. Я бы не смог спать в доме, наполненном вот этими уродцами.

– Дело воспитания, - пожал плечами полковник.
– Я вот прислугу в своем доме выношу с трудом. Чужой человек роется в моем белье, а я ему за это плачу! Но жена выросла с прислугой, для нее это нормально. И сын растет именно в такой обстановке. А компрачикосы так давно сделали с людьми все, что хотели, и теперь редко этим занимаются. Да и относятся они к уродам совсем не так уж плохо. Они заботятся о них, лечат, доверяют.

– Потому что уроды генетически не способны не подчиняться хозяевам!
– напомнил Ральф.
– Они сделали из людей машины!

– Ну, насчет генетики - тут много чуши говорится, конечно… Подчинение - это психическая установка, отдельная история. Все народцы проходят обработку. А память поколений и прочее - полная фигня, как мне кажется.

Полковник знал, о чем говорил. Он имел доступ к некоторым весьма секретным материалам. Федератам были известны случаи восстаний народцев. За богатую многовековую историю Конфедерации чего только не случалось на тысячах планет. Уроды - люди, пусть и необычные. Сейчас Ральф Передок уверен, что сможет относиться к ним, как к людям. Но когда увидит - а шоу тут, внизу, в этом здоровенном ангаре, будет то еще!
– то все изменится. Передок поймет, что перед ним не люди. И ошибется. Все ошибаются.

Пискнул шлем. Очередной доклад.

– Они идут! Прямо ночью стекаются со всех сторон. К утру все должно быть готово к приему первых постояльцев, пойду проинспектирую периметр и спать. А у вас будет на полчаса больше времени, Ральф, завидую! Завтра тяжелый день.

Передок, оставшись один, загодя принял таблетку снотворного.

Полковник прав: завтра будет тяжелый день. Встретиться лицом к лицу с жертвами самого страшного преступления человечества против себя же - непросто. Он записал на всякий случай пару мыслей, но сбивчиво, в голову вдруг полезли кадры видеозаписи, конфискованной в доме компрачикоса. В виде исключения полковник Брайан разрешил журналисту один раз их просмотреть.

Кентавры, седлающие друг друга. И они же, уже под седоками, мчатся по лугам к далекому лесу. Впереди - эльф, довольно приятное на вид создание… Ох, как трудно считать его человеком! Эльф бежит необычайно быстро, но от кентавров ему, конечно, не уйти. У седоков длинные бичи, которыми они пытаются достать виляющего эльфа. Сперва Ральф решил, что это охота, но полковник уточнил: не просто охота, а охота как вид наказания. Когда эльф, с разодранной в кровь спиной, все же скрылся в зарослях, а седоки рассмеялись, журналист в этом убедился. Вместе с хозяевами смеялись кентавры. Но как кричал, то умоляя, то ругаясь, уворачивающийся от бича эльф!

Передок взглянул на часы и принял еще одну таблетку. Завтра тяжелый день.

Перед рассветом путники все же устроились отдохнуть на кстати подвернувшейся ферме. Жившие тут фавны-свиноводы встали еще раньше, чем обычно - они любили своих подопечных, и перед уходом у них нашлось много дел. Топус видел, как одна фавна даже разрыдалась, обнимая какого-то хряка. Оставалось только мысленно поблагодарить судьбу за то, что его поле без пригляда некоторое время потерпит. Главное, чтобы федераты выгнали из леса всех эльфов, а то непременно придут и что не съедят, то перепортят. Кое-как разместившись на лежанках работников, все быстро уснули, и только ближе к полудню фермеры их разбудили, чтобы сообщить о своем уходе.

– Мяса немного осталось, - хмуро сообщил бригадир.
– Доедайте, но чтобы больше ничего не трогать! И не забудьте закрыть все, я тебя… - он потыкал пальцем в грудь Топуса, - тебя лично запомнил. Да, и вот еще… Налейте свинкам воды - кто знает, сколько нас продержат на стадионе? Мы, кстати, прикинули; так крест этот прямо над ним. И грохот ночью доносился нешуточный.

– Ну, там места много. А продержат недолго. Наверняка обычная регистрация, - предположил, позевывая, Ольдек.
– Зачистят Остров, убедятся, что никого нет, и отправят нас назад. Чинить же все надо.

– Электричества по-прежнему нет, - печально кивнул свиновод и ушел.

За не слишком обильным завтраком все поглядывали в окно столовой. Там по дороге тянулись группа за группой разнообразные островные народцы. На ферму никто внимания не обратил, кроме, конечно же, эльфов. Лесовики шагали всей своей бандой, с грязными детишками и пожитками, будто запрет брать с собой вещи их не касался. Несколько мальцов, само собой, будто случайно отделились от племени и стали шнырять у забора. Топус вышел и встал у ворот, выразительно постукивая копытом по столбу. Мальцы ушли, но фавн догадался пройтись по ферме и застал четверых молодчиков постарше уже у загона с матками.

– Порешу, - веско сказал фавн.
– Всех тут порешу и даже свиньям скармливать не буду: на Острове много мертвых со вчерашнего дня, разбираться некому.

– Да мы тебя сами порешим!
– начал было хамить самый наглый, но его стали толкать в спину подельники.

Перешептываясь и злобно оглядываясь, компания покинула ферму. Фавн облегченно вздохнул - у него и оружия-то никакого с собой не было, если не считать копыт и рогов. Хорошо хоть, что для эльфов все фавны на одно лицо, и отличить полевика от свиновода они не в состоянии.

– Ну как там?
– встретил его мучимый похмельем и тоской Корнелий.
– Я уж хотел идти помогать.

– Хорошо, не пошел, а то бы они поняли, что здесь чужаки. Может, пойдем?

– А куда мы денемся? Только что наши огородники прошагали. Мрачные - хоть плачь!

Арахна, как и во время ночного перехода, забралась фавну на плечи. Он уже привык к ее постоянно шевелящимся холодным пальцам. Нинон то перебирала бусы, то расплетала и заплетала косы - она привыкла быть подключенной сразу ко всей электронике дома, и теперь у арахны постоянно чесались кончики пальцев. До стадиона оставалось часа два пути, но еще на половине дороги стали заметны вышки.

– Не было там раньше вышек!
– удивился гоблин.
– Зачем это, интересно?

– Ты был на стадионе?
– ревниво удивился Илан. Хозяин дважды брал с собой любимца на игры, но даже Алоя такой чести не заслужила.
– Какие прекрасные воспоминания…

– На стадионе я электрику чинил после шторма, тогда большой аврал случился. А про воспоминания ты лучше молчи, - посоветовал Ольдек.
– Сам посуди: федераты принесли Свободу, а ты будешь по хозяевам нюни распускать. Обидно!

Алоя немедленно разрыдалась. Топус осторожно приобнял нимфу, и та на ходу прижалась к его теплому шерстяному боку. Покосившись на ее дружка, фавн облегченно вздохнул: уставший от Алой нимф улыбался.