Чтение онлайн

Главк, хозяин лавки, обрадовался, увидев Миррину. Софроника постоянно заказывала дорогие духи, потому её служанка была у него на хорошем счету. Миропол подмигнул девушке:

Миропол — торговец благовониями, или их производитель, парфюмер.

— Тебе как обычно?

— Да, сказала Миррина, — розовое масло с Родоса, два больших флакона и египетские духи.

Девушка на мгновение задумалась. У неё осталось немного денег от подарка Софроники. Может, хватит на какие-нибудь духи и для неё самой? Надо спросить, тем более что других покупателей в лавке нет. Если не считать женщину в тёмном покрывале.

Та зачем-то спросила на пороге:

— Хозяин, могу я зайти в твою лавку?

— Конечно, — удивился Главк, — проходи. Чего желаешь?

— Я осмотрюсь пока, — улыбнулась странная женщина, пройдя внутрь, — а ты позаботься об этой матроне.

— А можно ещё один, только маленький? — Миррина смутилась и своей просьбе, и тому, что её назвали «матроной».

На роль почтенной матери семейства она не тянула ни на первый, ни на второй взгляд.

— Это у тебя любовник появился, или Софроника расщедрилась? Не отвечай, дай я сам угадаю! Если бы любовник, то ты бы не заказывала маленький флакон?

Миррина смутилась.

— Просто она мне денег дала на ткани. На наряды. Для меня. Немного осталось.

— Ух ты! — усмехнулся Главк, — не собралась ли ты замуж, Миррина? Неужто жених нарисовался? Сколько там у тебя денег?

— Может и нарисовался, — улыбнулась Миррина.

Она отсчитывала монетки, и не заметила, как незнакомка в покрывале подошла к прилавку. Миропол опытным взглядом оценил медяки Миррины быстрее самой девушки.

— О, ты сегодня богатая! На большой флакон родия хватит, — сказал он и прищурился, — или на маленький, но суспирия. Совсем маленький. Но «вздох». Какой налить?

Миррина даже рот ладошкой прикрыла от восхищения. Суспирий, «вздох», духи на основе розы и шафрана были самыми дорогими в лавке Главка. Софроника себе такие не покупала, а бывшей рабыне страсть, как хотелось попробовать.

— «Вздох»! — сказала девушка.

«Ну и подумаешь, что маленький».

Главк улыбнулся, пошарил на верхней полке, извлёк синий флакончик тирийского стекла и большую глиняную бутыль с духами. Откупорил и собрался наполнить склянку. Но тут незнакомка подошла вплотную к Миррине и протянула руку к полкам, где стояли маленькие горшочки с телином:

— Хозяин! А это у тебя телин кампанский или сирийский?

Телин (телинум) — популярные духи на основе кипарисового масла с мёдом.

Миррина от неожиданности ойкнула — её руку повыше локтя что-то царапнуло. Весьма ощутимо. И глубоко.

Она с недоумением посмотрела на ранку. Сочилась кровь.

Незнакомка повернулась к ней и всплеснула руками:

— Ох, это моя вина, прекрасная госпожа! Прости меня, неловкую!

Главк от этого неожиданного возгласа выронил флакон, и он разбился. Духи пролились на прилавок.

— Я так сожалею! Какая же я неуклюжая! — продолжала причитать незнакомка, — ещё раз прости. Это всё он.

На запястье женщины блестел золотой браслет в виде змейки с изумрудом-короной. Верно, острый камень и оцарапал кожу.

Главк нахмурился, переводя взгляд с разбитого флакона на дорогое украшение, которое плохо вязалось с обликом женщины.

А Миррина удивилась до чрезвычайности. В основном потому, что её назвали госпожой, а не из-за царапины.

Она встретилась взглядом с незнакомкой и заметила, что та очень бледна, как настоящая римская аристократка. И при этом назвала загорелую Миррину госпожой? Кожа на лице женщины в тёмном плаще была совсем белая и в каких-то разводах, будто свинцовые белила попались скверного приготовления. Точно аристократка? Той бы рабыни щёки румянами натёрли, но у этой дамы ничего такого на лице не имелось.

Да и повела она себя, как больше услужливой рабыне пристало. Сама, как видно машинально, смахнула пальцами кровь девушки. Проступила новая капля. В руке незнакомки появился кусочек льна, она промокнула им ранку. Кровь свернулась.

— Беда от вас, женщин, — проворчал Главк, — вечно суетитесь и от суеты вашей, одни неприятности.

Он смахнул осколки стекла с прилавка себе в ладонь. Незнакомка положила на стол несколько серебряных монет.

— Это моя вина, хозяин. Вот, за разбитый флакон.

Главк удивлённо смотрел на деньги. Немалые.

— Наверное, надо отдать прекрасной госпоже духи, за которые она заплатила, — раздалось из-под покрывала.

Главк, словно во сне, выдал Миррине новый флакон. Смёл с прилавка монеты и повернулся к незнакомке.

А та уже стояла в дверях. Задержалась, обернулась. Снова встретилась взглядом с Мирриной.

Улыбнулась.

И облизала свои пальцы.

Миррина вздрогнула. Незнакомка убежала.

Девушка вышла из лавки и отправилась домой.

Едва она переступила порог, как почувствовала головокружение. Ноги подкосились от слабости. Девушка едва смогла доковылять до своей комнаты. Легла на кровать без сил.

Она смотрела в потолок. Мысли все куда-то разбежались. В груди пустота. Потом её начал бить озноб, она пыталась укрыться, но не было сил дотянуться до покрывала. Становилось всё жарче, будто её ошпарили кипятком.

Софроники не было дома, а кухарка Трифена и привратник Гениох не имели привычки заглядывать в её комнату.

Миррина даже успела испугаться, что сейчас умрёт и никто об этом не узнает.

Но ближе к вечеру девушке стало немного легче. Она смогла встать с постели и направилась к выходу из дома.

В атрии заметила, что дверь в таблиний приоткрыта, значит, патронесса вернулась. Но к ней Миррина заходить и расстраивать своей внезапной болезнью не стала

Ей надо было срочно увидеть одного человека.

Уже смеркалось, когда она добралась до инсулы Афанасия.

Посетители термополия к тому времени разошлись. Здесь была не весёлая портовая забегаловка, кутежей до ночи никто не устраивал.

В термополии оставался только хозяин и его постояльцы. Диоген коротал время до позднего ужина, беседовал с Афанасием. Рядом с ними на табурете дремал Ксенофонт.

— Ты так славно умеешь говорить, объяснять и спорить, вот бы и мне так, — восхищался Афанасий, — но я у риторов не обучался, мы люди простые.

— Я тоже так, урывками. Немножко дома, на Самосе. Ещё чуть-чуть в Эфесе. А потом легион, не до красноречия там. Бери больше, неси дальше, здесь копай, там таскай, коли столб, потом варваров. А всё свободное время хотелось спать. Одичал я там. Сейчас вот оживаю.