Дети подземелий
Шрифт:
– А-ага, – только и смог я ответить и замолчал. В голове роилось множество вопросов, и я совершенно не знал, с чего начать.
Телириен в наш диалог не вмешивался. Он с интересом изучал оживший камень, склоняя морду то так, то эдак.
– А как так получилось, что ты ожила? Я читал, что…
– Верно читал, – кивнула горгулья. – Один маг крови дает основу жизни второй – ее вдыхает. Если горгулья габаритов вроде меня. Если больше, то двух магов крови будет маловато. Если ты меня оживил в одиночку без кровавого ритуала, значит, ты очень сильный маг крови.
Я ошарашенно взглянул на горгулью. Сильный маг крови?! Серьезно?!
– Э-э… наверное, ты ошиблась, – осторожно сказал я. – Когда я был человеком, маг из меня был посредственный…
– Человек-маг? – склонила голову на бок горгулья. Я неуверенно кивнул.
– Ваша кровь меня приняла и, как следствие, стерла весь дар к магии, – пояснил я.
А потом вспомнил, что магия проявилась после того, как я уже некоторое время носил кулон Лимирей. Получается… на тот момент он уже начал на меня влиять и «засорять» магические потоки.
В памяти всплыла неясная вспышка, где я в роли ребенка подслушивал разговор взрослых. И мне было очень страшно. «Вы знаете правила»… правила… правила острова?
Пронзенный внезапной догадкой, я аж подпрыгнул и резко похолодел.
А что, если меня вывезли в детстве с архипелага именно из-за проявившейся магии?! Магдалена говорила, что взрослые чародеи становятся вампирами, а детей-магов убивают.
Бывали случаи, что у детей в Артении проявляется магия в раннем детстве, и с такими уникумами занимаются потом на дому. Если ребенок учился еще и в простой школе, то совмещал с ней занятия магией.
А я… если магия проявилась в раннем детстве, то неудивительно, что меня вывезли с архипелага вампиров, а затем я оказался без памяти. Другой вопрос – почему магия не проявилась раньше. Зельем антимагии, что ли, накачали?..
От подобных мыслей сердце бешено заколотилось, и голова пошла кругом. Настолько, что снова о себе напомнила жажда крови. Где-то далеко пробили башенные часы. Я рассеянно подсчитал семнадцать ударов. Семнадцать…
– Через час же у Магдалены концерт! – спохватился я и резко вскочил на ноги.
Телириен, мирно беседовавший с горгульей, искоса на меня взглянул.
– Я довезу. Отсюда до таверны довольно далеко… хм-м, могу и тебя донести, – придирчиво осмотрел дракон горгулью.
– Только не урони, – произнесла она. Так просто и буднично, что я невольно задумался, а как они воспринимают собственную жизнь.
– Постараюсь, – кивнул Телириен.
Я забрался между его гребнями и крепко за них ухватился.
– Ослабь хватку, а то сломаешь, – с насмешкой произнес Телириен. – Не то, чтобы я сильно расстроюсь… а вот ты с ним в обнимку точно вниз рухнешь. А лапы у меня будут заняты, – кивнул он на статую.
Я опомнился и чуть разжал руки. И правда… стоит рассчитывать впредь свою силу. А то не замечу, как кому-нибудь и шею в порыве чувств сверну.
Телириен расправил крылья и взлетел вверх. Я успел отвыкнуть от подобных резких движений и вцепился в дракона обеими руками и ногами. Он сделал небольшой круг, привыкая к полету, а затем подхватил горгулью в когти и после этого направился к таверне.
Надо сказать, появление дракона около таверны вызвало сначала панику, потом недоверие, а затем настоящий ажиотаж. Еще бы – драконов тут давно никто не видел!
Я оставил Телириена пожинать удовольствие популярности, а сам незаметно прошмыгнул в таверну. Попробовал нащупать горгулью как источник собственной жизненной силы и… ничего не обнаружил. Либо там прочно смешалась кровь всех предков, либо я в магии крови чего-то не понимаю. Надеюсь, у горгульи хватит ума не идти за мной. Ходячая каменюка все-таки сильно приметна!
Я уже собирался подняться наверх, подальше от этого гвалта, как совершенно неожиданно для себя потянул носом воздух. Этот манящий железистый запах я бы ни с чем не перепутал. Я сглотнул слюну и тряхнул головой, пытаясь взять себя в руки.
Мышцы снова предательски свело. Я скривился и выругался про себя. И у стойки с заказами не пробиться…
Я огляделся по сторонам. Подавальщицы-вампирши ловко проносились между столиками. Они несли новые блюда и забирали со столиков грязную посуду. Одну такую я перехватил.
– Я, конечно, прошу прощения, но мне сейчас просто необходимо… необходима…
«Кровь» с языка так и не сорвалось. Впрочем, обворожительная вампирша и так все прекрасно поняла и просто кивнула.
– Не уходи никуда. Сейчас принесу.
Она упорхнула в сторону подсобки, но на полпути резко остановилась и обернулась. Взглянула на меня широко распахнутыми глазами, полными удивления. Я мрачно улыбнулся в ответ так, чтобы она узрела мои острые зубки. Подавальщицу вряд ли бы они впечатлили. Скорее, впечатлило мое скорое решение стать вампиром.
Бутылка с кровью у меня была в руках буквально через пару минут. Я с благодарностью взглянул на подавальщицу. Ох, и дорого, наверное, обходится нам тут житье… кстати, а сколько у нас вообще средств осталось? Хватит ли рассчитаться с леди Аскаль?
Что-то слишком много мыслей в голову сегодня лезет…
Я вытащил пробку из прохладного горлышка бутылки и нерешительно на нее взглянул. Чтобы сразу решить все споры с самим собой, я сначала понюхал содержимое, а дальше… дальше, как я и рассчитывал, сработали инстинкты. К бутылке я припал как заядлый пьяница, желающий поскорее опохмелиться. Не знаю, сколько опустошил, но стало заметно легче. Воздуха в легких стало хватать, а противная судорога в мышцах ушла.
Я поднялся наверх вместе с бутылкой. Ну что ж, привести себя в порядок, дождаться девушек – и на концерт. Хотя бы еще один раз увижу Лимирей в платье. Интересно, как там их тренировки в военной академии с Аннабаль?..
– Кто притащил во двор горгулью?! – раздался крайне возмущенный голос леди Аскаль снизу.
Ее яростный окрик придал мне сил и желания еще быстрее скрыться в комнате и не высовывать носа вплоть до выхода.
– За тобой толпа разъяренных леших бежала? – с насмешкой спросил Ричард.
Я аж подпрыгнул от неожиданности.
– А? Н-нет, просто… так получилось. Когда выходим?
– Через пятнадцать минут. У тебя есть немного времени, чтобы привести себя в порядок.
Взглянув на меня еще раз, Ричард нахмурился.