Чтение онлайн

Девушки отложили работу и отправились к главе. Ясмина восторженно смотрела им вслед.

Вечером, когда солнце опустилось к самой линии горизонта, жители разожгли на пляже костер. Огонь жадно пожирал сухие ветви, высоко поднимаясь над песком. После тяжелой работы, разморенные ужином и вином, взрослые рыбаки и их жены ушли в хижины. Оставшиеся парни и девушки окружили пламя. Их внимание было приковано к рассказу Гратия, который с каждым новым словом распылялся и жестикулировал больше прежнего.

— Он был разъярен, как бык! Только что копытом не бил!.. Но наш Лорий не уступал, ни в свирепости, ни в мастерстве держать удар! Вы бы видели лицо сборщика, когда он насадил его на крюк! Как жирную рыбу! — сказал Гратий и расхохотался.

Ясмина, поморщившись, отвела взгляд. Как всегда хвалится! Слышал бы Демидий его браваду, точно бы отвесил подзатыльник.

— … Но я точным выстрелом насквозь пробил его грудь, — продолжал Гратий, — Демидий был благодарен мне за помощь!

— Демидий сказал, что ты был безрассуден и выпустил стрелу в нескольких сантиметрах от него самого, — не выдержав, выпалила Ясмина. Она тут же пожалела о сказанном, но прикусывать язык было поздно.

В глазах Гратия сверкнули молнии. Его лицо вытянулось, а щеки запылали от ярости. Звуки вокруг стихли. Казалось, что даже море стало медленнее разливаться по берегу.

— Опять подслушивала, мышь? — злобно бросил Г ратий.

— Не в этот раз, — едко ответила Ясмина, не отводя взгляда. Назад пути все равно нет. — Демидий при мне сказал это отцу.

Грудь Гратия высоко вздымалась, во вьющихся соломенных волосах гулял ветер, ладони были крепко сжаты в кулаки. Ясмина ждала: сейчас, как это обычно бывало, ее накроет поток ненависти. Она родилась не такой, как остальные дети общины, и Гратий особенно невзлюбил ее за белые волосы, тонкую кожу и яркие зеленые глаза. С его подачи, мальчишки звали Ясмину бесцветной. Никто не хотел заступаться за белокурую девочку и спорить с самым сильным и смелым мальчишкой общины. Дети выросли, но ничего не изменилось, разве что теперь Ясмина старалась дать рыбаку отпор.

Гратий уже подскочил с песка на ноги и угрожающе вытянул вперед руку, когда к костру подбежала Еления. Она положила ладони на голые плечи младшего брата и радостно воскликнула:

— Разрешил! Сам будет обучать нас!

Розелла кинулась к Елении и крепко обняла ее. Другие девушки хлопали в ладоши, радостно поздравляли друг друга.

— Еще не хватало доверить девицам оружие, — недовольно сказал Гратий, остальные парни шумно соглашались с ним.

— Только глупый не видит, что это правильное решение, — повернувшись к брату, грубо сказала Еления. Огонь ярко освещал ее острое, смуглое лицо, отражаясь блеском в темных карих глазах. Теперь она обращалась ко всем. — Нивия больше не такая, как прежде. Остров труда и процветания канул в лету! Мы работаем больше прежнего, но не успеваем кормить город! А теперь еще эти особые подати и разнузданные сборщики! Если мы будем сильными, никакой чужак не посмеет обидеть нас. Грядут трудные времена, и, о мудрый Соленый Бог Воды, пусть я буду не права.

Ясмина сгорала от нетерпения. Она увидела, что люди собираются в город, и теперь поджидала у причала отца. Была уверена, что Миро ни за что не отпустит ее, но все равно мерила шагами песок, с трепетом наблюдая за приближающимися лодками.

Защищая ладонью глаза от солнца, она смотрела, как отец зачалил судно к пирсу и, кинув на плечо снасти, выбрался из него. Мелкий проворный парнишка занял его место и стал собирать улов в большую плетеную корзину. Миро издалека заметил дочь и, улыбнувшись, махнул рукой. Но сердце отца было не спокойно: почему Ясмина встречает его?

— Здравствуй, — Миро поцеловал дочь в щеку. — Что стряслось?

— С возвращением, отец, — поприветствовала Ясмина и не стала юлить, сразу выложив причину ожидания, — рыбаки собирают повозку. Я так хочу отправиться с ними в город!

Миро от неожиданности застыл на месте, округлив усталые глаза.

— Да как тебе такое только в голову пришло?! — возмутился он.

— Я никогда не бывала в городе, не видела дворец, не гуляла по площади! Отпусти меня, пожалуйста, — уговаривала Ясмина.

Миро тряхнул головой, будто отгонял назойливую муху, и продолжил путь.

— Что-то за семнадцать лет ты ни разу не попросилась в город, — недовольно бормотал отец, — а теперь, когда тучи сгущаются, тебе вздумалось отправиться в путешествие.

— Я просто съезжу с ними и все! Мальчишкам ведь разрешают, и Еления совсем недавно была в городе… — причитала Ясмина.

Миро вновь остановился и, крепко схватив дочь за руку, посмотрел ей в глаза долгим, тяжелым взглядом.

— Ясмина, это — необычная поездка, — он подошел ближе и тихо продолжил, — они поедут в другие общины, говорить с главами. Только Артемис и Демидий.

Взгляд отца был красноречивее слов, и следующие умоляющие фразы, подготовленные Ясминой, застыли на ее устах невысказанными. Все серьезнее, чем она предполагала.

Проводив отца, девушка вернулась к работе. Сегодня она помогала женщинам на кухне. Большая черноволосая рыбачка вручила ей два полных ведра с помоями и велела отнести их поросятам. Поморщившись от крепкого запаха, Ясмина направилась к скотному двору. Возле хранилища стояла груженая телега, и девушка бросила на нее грустный взгляд. Рыбаки еще подносили последние ящики и мешки, которые, забравшись в повозку, принимал и укладывал Г ратий.

Ясмина вошла на окруженный бревенчатым забором скотный двор. Он состоял из зеленых навесов, защищающих животных от солнца и нескольких сараев, сложенных из тонкого дерева. Девушку сразу окружила птица, так и норовящая клюнуть ее за голые ноги. Отгоняя надоедливые острые носы, Ясмина добралась до сарая с кабанами и вылила помои в корыто. Учуяв еду, его тут же обступили коричневые, рыжие в белых пятнах и черные в полоску поросята, жадно причмокивающие и похрюкивающие над отбросами. Ясмина гладила их жесткие шкурки и умилялась маленьким, быстро шевелящимся хвостикам.

Перед уходом Ясмина зашла к лошадям. Они свободно бегали в большом просторном загоне. Серый статный жеребец, завидев гостью, сразу направился к ней. Ясмина достала из кармана длинного желтого платья разрезанное яблоко и протянула кусочки коню. Он аккуратно, один за другим забирал их толстыми, усеянными черными пятнами губами. Ясмина свободной ладонью гладила крупную морду от ноздрей до самых ушей.

— Знал бы Гратий, какие мы с тобой друзья, — шептала Ясмина, — получили бы оба. Жеребец смотрел на нее темными, почти черными глазами.

— Мне пора, Гризэус. — Она встряхнула жесткую светло-серую челку коня и, взяв пустые ведра, направилась обратно.

Закрыв тяжелый засов на калитке скотного двора, Ясмина обернулась и, опешив, застыла. Перед ней стоял Гратий. Она набрала в легкие воздух, собираясь излить на рыбака весь свой гнев. Но он опередил ее, схватив за ненавистные белые волосы, у самых корней, больно разрывая их и впиваясь пальцами в кожу. Ясмина вскрикнула и выронила из рук ведра. Она не могла пошевелить головой, растерянно и с горечью смотря на обидчика. Гратий навис над ней, разъяренно вглядываясь в лицо. Ясмина уперлась руками в крепкую грудь, стараясь отодвинуть от себя рыбака. Он в ответ сделал два шага вперед и прижал ее к забору скотного двора.