Чтение онлайн

Багрон, наладив работу экипажа, тихо подошел и остался стоять в паре шагов от госпожи. Он тоже смотрел на остров, правая часть которого уже скрылась за рассыпанными по воде грудами острых камней. Узкий морской проход между ними защищал замок Калиссы от непрошеных гостей, но и для хозяев становился опасным препятствием. На этом тяжелом участке пути темный рыцарь всегда проводил корабль сам.

Смотря вдаль, Багрон вспоминал, как впервые доставил госпожу к острову. Удачно обогнув скалы, их небольшое судно следовало к широкой береговой линии. Калисса увидела возвышающийся каменный замок и улыбка заиграла на ее лице. Багрон все подготовил к прибытию: прежние хозяева дворца покоились в водах океана, прислуга и рудокопы безропотно подчинились. Едва Калисса ступила на иссиня — черный берег, из тени лиловых деревьев показался огромный лев, будто заранее ждавший ее прихода. Багрон видел, как глаза госпожи вспыхнули красным, а затем оранжево-желтым цветом. Она медленно подошла к хищнику и опустилась на одно колено. Ее кожа побледнела, вены на лице и руках надулись, изрезав их красными и синими линиями. Иргида издала горловой животный крик, полный боли и желания. Из ее рта вырвалось серое, тягучее облако и растаяло в ноздрях и пасти покорно сидящего льва. Две секунды и глаза зверя стали золотисто-медовыми, точно такими же, как у его новой хозяйки, уже поднявшейся и любующейся им. В десяти метрах кротко застыли жители острова, согнанные воинами темного рыцаря на поклон Калиссе. Они жались друг к другу, старались затеряться в толпе, женщины стиснули детей на руках. Увидев, как огромный черный лев под действием темной магии, покорно замер возле ног госпожи, они упали на колени и взмолились о пощаде. С этого момента прежние хозяева замка были позабыты, будто их и вовсе никогда не существовало.

Когда остров скрылся из вида, темный рыцарь проводил Калиссу в каюту и, поклонившись, удалился. Кайрон сразу занял место на больших подушках в углу. Госпожа обошла просторную комнату, медленно проводя рукой по теплому резному дереву стен. В центре располагалось большое мягкое ложе, слева от него стоял сундук, украшенный драгоценными камнями. Напротив висело зеркало в золотой раме. Калисса взглянула в него и усмехнулась отражению. За спиной сверкнули медовые глаза льва, внимательно следящие за хозяйкой.

— Мы найдем их, Кайрон, — промолвила Калисса, — и я напитаюсь истинной силой еще на несколько столетий.

Ясмина, проснувшись несколько часов назад, тихо лежала под мешковиной. Телега, тяжело двигаясь по тропе, скрипела и подпрыгивала на камнях. Нужно было удалиться от общины как можно дальше, чтобы рыбаки не стали разворачивать повозку и возвращать ее домой. Тело девушки молило о движении. Онемевшие ноги покрывали тысячи иголок, их щипало и выкручивало. Боль стихала на несколько минут и возникала вновь. Шею, плечи и спину сковало. На грудную клетку будто положили огромный камень. Живот разрывался, требуя немедленно справить естественную нужду. Ясмина терпела из последних сил.

Прошло еще около часа мучений, прежде чем повозка остановилась, и девушка решила, что пора показаться. Непослушной рукой сбросила грубую ткань и с трудом подняла оцепеневшее тело на ноги, держась за высокую бочку. В глазах двоилось, и окружающая обстановка предстала перед ней размытым пятном. Она не видела, как обернувшийся на шорох Демидий, придерживая поводья и раскрыв рот от удивления, возмущенно смотрит на нее. Не видела, как Артемис, возвращаясь от ближайшего дерева, затягивая шнуровку походных брюк, поднял на мгновение голову и, рассмотрев ее, изумленно вскинул руки. Лицо его покраснело, а брови нахмурились.

— Да чтоб мне провалиться! — яростно воскликнул он.

— Вот же глупая мышь! — услышала Ясмина и, повернув голову назад, разглядела недовольного Гратия, стоящего у телеги. Девушка часто моргала и еще некрепко стояла на ногах.

— Сначала Валентий вынудил взять с собой незаменимого сынка! Куда без него, проглоти меня гуаса?! — продолжал кричать Артемис, не обращая внимания на Гратия, который залился краской и от бессильной злости потупил глаза. — Теперь выскакивает девица Миро! Нам теперь за молодняком следить?! Или делами заниматься?! Себя бы сохранить! Самим бы в общину вернуться!

Ясмина, слушая гневную речь, старалась выбраться из кузова повозки. Она мечтала только об одном — успеть забежать за ближайшее дерево, не замочив брюки! Поставив ногу на колесо, неуклюже подалась назад и рухнула бы на спину, если бы Артемис, вовремя подскочив, не подхватил ее.

Очутившись на земле, девушка хотела ринуться в лес, но слабые, ватные ноги не слушались и заплетались, позволяя лишь едва брести к деревьям.

— Она что, так убегает? — хохотнув, подал голос Демидий.

— Не думаю, — ответил Артемис, потирая ладонями лицо, — и вытерпела же еще так долго! Вернуться уже не получится! Ну, Ясмина! Никогда бы не подумал, что может выкинуть такую дерзость!

— Я всегда говорил, что она — наглая мышь! — распылялся Гратий. — Вечно подслушивает, сует свой нос…

— А ты молчи! — рявкнул Демидий. — Надо было тебе потащиться с нами!

— Я уже взрослый! Хорошо стреляю! И не буду обузой! — обиженно возражал молодой рыбак.

— Ну да, ну да, — подкатив глаза, протянул Артемис и сплюнул на землю.

— Идет, — сказал Демидий, и все посмотрели на девушку.

Ощущая спасительный прилив крови к застывшим частям тела и испытывая облегчение, Ясмина теперь могла думать не только о боли. Медленно ступая в сторону повозки, она сгорала от стыда и со страхом смотрела на рыбаков. Остановившись перед Артемисом, склонила голову, покорно ожидая нравоучений.

— Об отце ты хоть подумала? — тихо, укорительно спросил рыбак, стараясь заглянуть Ясмине в глаза.

— Мне очень нужно в город, — прошептала она.

— Попроситься язык отсох? — грубо спросил Демидий.

Глаза Ясмины наполнились слезами. Несколько раз всхлипнув, она отчаянно воскликнула:

— Попросилась, не пустил! Время, говорит, не подходящее!

— И он прав, — мрачно проговорил Артемис, — ладно, лезь в повозку, делать нечего уже. Твоя взяла.

Ясмина забралась в кузов. Облокотившись на бочки, отвернулась к лесу и притихла, иногда утирая слезы. Гратий устроился на задке, свесив с него ноги. Демидий управлял телегой, а Артемис двигался рядом, верхом на сером Гризэусе.

Солнце клонилось к земле. Ясмина так и сидела, храня молчание. Гнев рыбаков стих, сменившись немым неодобрением. Она знала: мужчины примирятся с ее присутствием, и терпеливо ждала. Гратий же, напротив, смачно откусывая налитое яблоко, болтал ногами и беспрерывно разговаривал.

— Где будем спать? — задал он очередной вопрос.

— Эту ночь — в лесу, — ответил Демидий, — до общины пахарей посветлу не успеем доехать. Скоро будем готовиться к ночлегу.

Артемис, покачиваясь в такт лошадиному шагу, бросил на Ясмину потеплевший взгляд. Он достал из-за пояса баклагу и протянул девушке.

— На, выпей, — сказал, тряхнув рукой. Рыбак подкинул сосуд, и Ясмина тут же его поймала.

Откинув пробку, она жадно пила воду из узкого горлышка. Демидий обернулся, и, улыбнувшись, достал из мягкой, переброшенной через плечо сумки большую грушу.

— Держи. — Он подал Ясмине фрукт, который девушка принялась часто откусывать и торопливо пережевывать.

Съев грушу вместе с огрызком, она, опомнившись, промолвила:

— Спасибо большое.

Артемис кивнул в ответ и с напускным интересом спросил:

— Зачем тебе так нужно в город?

Гратий, перестав шевелить ногами и жевать, прислушался. Ясмина не знала, что ответить рыбаку. "Следую за наваждением? Стараюсь лучше узнать себя?" Выдумывать не хотелось, но за правду ее только засмеют.

— Мир… — выпалила Ясмина, — хочу увидеть мир…

Артемис, прищурив глаза, снисходительно сказал:

— Врать совсем не умеешь…

— Смотрите, — встревожено произнес Демидий, — нас ждет встреча.

Он указал на видневшиеся вдалеке силуэты всадников. Артемис огляделся: свернуть в лес путь не позволял.