Чтение онлайн

Воины Артуса ждали указаний. Никто не осмелился сесть на одну из резных лавок, обратиться с вопросом к хозяйке. Она же осматривала их суровым цепким взглядом, словно раздумывая, кого к какому делу пристроить.

И тут из распахнувшихся дверей вынырнули два высоких подсвечника. Туррис встал перед патроном, загораживая его собой, и вытянул из ножен меч.

Подсвечники плыли над полом на такой высоте, как если бы их несли на уровне груди два человека, и походили на цветы: на высоком золотом стебле две чашечки алого стекла, вставленные в резное золото. В каждой чашечке по свече.

Старуха сказала Артусу:

— Для тебя готовы купальни. Освежись и возвращайся сюда. Сегодня большого пира не обещаю, но накормлю досыта. Скажи своим людям, чтобы не боялись наших слуг.

— А… Да. Благодарю, госпожа, — пролепетал Артус. И отправился в купальню. Подсвечники — конечно, люди с подсвечниками, — указывали ему дорогу.

Вскоре и Туррису, и остальным воинам предложены были такие же проводники-невидимки. Туррис решил, что подсвечники несут девушки: вон как плавно движутся, пламя свечей почти не колеблется. И успокоился. Да, здесь опасно. Но в Скогаре опасно везде. В конце концов не воину из империи, где опираются на магию, бояться колдуний.

Они прошли гулкой золотой галереей, через окна которой заглядывала ночь, и оказались в роскошнейшей бане.

Мозаика на стенах представляла цветущий сад. Огромная мраморная ванна, полная прозрачной горячей воды, тонула в клубах ароматного пара. Пахло мятой и сосновой смолой. Пройдя по краю купальни, Туррис почувствовал себя чистым, и счастливым, и сказочно богатым. Насколько же роскошнее должна быть купальня, куда отвели их патрона? — думал он.

После купания воинов ждали доброе вино, нежнейшая ягнятина в сливочном соусе и свежие фрукты в широких вазах. Туррис дорвался до апельсинов, но были еще и абрикосы, и персики.

Он понимал, что всё это колдовство. В таком доме должны быть и теплицы, но разве вырастишь в теплице, при здешних темных зимах, такую сочную прелесть?

Вино подали виноградное черное, а на десерт, к медовым булочкам, — гранатовое. Получился именно что пир — упоительно прекрасный после многих месяцев однообразной и грубой пищи. Прислуживали им тоже невидимки.

Артус ужинал с дамами, и Туррис его в тот день больше не видел.

Он переночевал на мягкой перине — каждому воину досталась отдельная кровать. А наутро пришел Артус и с веселым видом заявил, что они остаются в этом доме погостить.

Обед был более пышный, чем вчерашний ужин. А потом пировали еще много дней. Каких только кушаний не отведал Туррис, каких вин не выпил! Черное, белое, золотистое. Глаз услаждали хрустали, серебро и золото, слух — нежные мелодии, но ни разу он не видел ни одного человека кроме хозяйки и ее дочери.

Однако не всё было благополучно: из людей Артуса уже на третий день двое не захотели подниматься, жаловались на сильную слабость. Невидимые слуги носили им еду в постель.

Артус ходил словно опьяненный и не слушал остережений, а Туррис был уверен, что приключение их добром не кончится.

Его мучило, что он не может вспомнить имя старой хозяйки. Оно ускользало из памяти, как вода из горсти. Родовое имя дам он тоже не знал и был уверен, что и Артусу его не сказали. Чья это семья живет здесь, в глуши? Хозяйки тщательно оберегали эту тайну, не отвечая даже на прямые вопросы.

Обе они любили прогуливаться с Артусом по дому, показывая все новые залы, комнаты, галереи, лестницы. Иногда Туррис сопровождал их.

Изящная золотая утварь, росписи, мозаика, бархат, парча. И всё новое, словно только что из-под руки мастера. Как такой дом может существовать в лесах? Почему его до сих пор не разграбили? Понятное дело, колдовство защищает, укрывает от врагов. Но почему сюда пропустили Артуса с его отрядом? Или их считают неопасными? Это было даже немного обидно.

В одной зале Туррис заметил мраморную статую обнаженной богини. Должно быть, Венеры, а может, и нет. Каким богам поклоняются хозяйки? Гостей не приглашали присоединиться к обрядам, проводимым в доме. И не выражали желания участвовать в обрядах поклонения Солнцу и императорской семье, которые Артус проводил для своих людей. Впрочем, обряды были самые скромные: например, благодарственные возлияния на восходе и закате. Что же до Венеры… Эта статуя богини была поразительно похожа на даму Алису. Она возлежала на узкой мраморной лежанке, приподнявшись на локте и глядя перед собой загадочным взглядом, невидящим и зовущим. Одну руку поднесла к груди двусмысленным, незавершенным жестом: хотела не то прикрыться, не то, напротив, привлечь внимание. Два тоненьких белых пальчика застыли над соском, точно собирались его ущипнуть.

Туррис остался со странным чувством. Он теперь знал, как выглядит обнаженная Алиса. И эту статую он точно где-то видел. Только вот где? Не во сне ли? А не может быть так, что не статуя высечена как портрет Алисы, а сама Алиса создана по образцу этой статуи? Последняя мысль была настолько странная, что он сразу прогнал ее.

Однажды Туррис решил прогуляться по дому в одиночку и свернул туда, где ни разу еще не был. Открыл дверь — и чуть не упал вниз. Здесь даже крыльца не было, дверь открывалась на высоте около двух метров над землей. Глазам открылись заснеженное поле, куртина голых деревьев на бугре и дальний холм, покрытый еловым лесом. Туррис рассказал об этом Артусу, и на другой день Артус спросил у Алисы, куда ведет эта дверь. Алиса распахнула ее перед гостями — и Туррис увидел череду зал, перетекающих одна в другую. Все двери были распахнуты, и залы просматривались далеко вперед, давая головокружительную перспективу из золота, эмали и слоновой кости.

— Больше не ходи туда, где еще не бывал я сам, — сказал Артус Туррису, когда они остались наедине. — И другим скажи, чтобы не ходили.

— Вы думаете?.. — Туррис не договорил, Артус перебил его:

— Да, именно это я и думаю. Уж не создаются ли эти залы прямо из моей головы, из обрывков воспоминаний?

— Долго ли нам еще гостить здесь, господин? — спросил Туррис.

— Пока я не получу госпожу Алису, — ответил Артус и облизнулся. — Пока не надкушу этот плод, торопиться ни к чему. Путешествие по морю в конце зимы — дело опасное, и найдется ли еще попутный корабль? Не придется ли месяцами ждать на берегу, в какой-нибудь дыре? А здесь не требуют платы за гостеприимство.

Двое воинов, занемогших на третий день, так и остались в постелях, не показывая никаких признаков болезни, кроме истощения. Через неделю слегли еще трое, Турриса же потянуло на свежий воздух. Он вышел за порог — и увидел белое поле, черный еловый лес. Холмы казались огромными волнами, нависшими над долиной. Всё здесь пропиталось опасностью. Туррис с тяжелым чувством вернулся в золоченые залы. Ему хотелось найти Артуса и образумить, уговорить бежать отсюда, пока не поздно.

Артус встретился ему у дверей купален. Он обнял Турриса и увлек его в свои комнаты. Посадил на роскошное ложе и сообщил:

— Я уверен, что наша красавица придет сюда сегодня ночью.

— Она обещала вам это? — спросил Туррис.

— Почти. Считай, обещала.

— Я прикажу нашим собираться? — спросил Туррис. — Завтра выступаем?

— Нет. Зачем? Дай мне как следует насладиться обществом красавицы. Или тебе завидно? Ладно уж, я упрошу Алису предоставить вам ее служанок. Представляешь, каково это — драть невидимую девку? Будет что рассказать, когда вернетесь. Кстати же, я всё думаю об этой невидимости? Очень полезное свойство, но, должно быть, слишком затратное. Интересно, сколько силы нужно, чтобы поддерживать невидимость моего отряда хотя бы сутки?