Чтение онлайн

Эта ложка имела какое-то значение, относящееся к нему, Джаджу. Джадж осторожно положил у стены тяжелую, звякнувшую сталью при этом сумку и медленно, мелкими шажками приблизился к ложке. Ложка была девственно чистой, и это еще более озадачило крысника. <Что сие значит?>– подумал он, но разум его предательски молчал. Джадж захотел поднять ложку с пола, но в самый последний момент отдернул руку. Свирепое лицо Джаджа приняло выражение тягчайших размышлений. Он обошел ложку по кругу три раза по часовой стрелке и три раза против. Эта процедура не пролила света, и Джадж присел возле ложки на корточки, не спуская с нее глаз. Кто-то давал ему какой-то намек, но какой именно? Прошло полчаса, мертвец на столе молчаливо ждал с завидной терпеливостью. Наконец, Джадж решился, так и не разгадав этой головоломки. Он трижды открыл и закрыл глаза, досчитал вслух до двенадцати и, сжимая в руке свой любимый нож, с замершим сердцем перешагнул через таинственную ложку. Обошлось, с ним ничего не случилось. Тогда Джадж понял, что его дурачат, что ложка издевается над ним, он схватил этот несчастный предмет, согнул его в петлю и с яростным возгласом запустил им в стену. Искалеченная ложка стукнулась с легким звоном о стену и упала у ног своего мучителя. Джадж злобно улыбнулся: он был полностью отмщен.

Заждавшийся труп предстал перед очами Джаджа; это был обычный мужчина без всяких мутаций, в чем крысник здорово разочаровался. Кое-где на мертвеце уже появилась гнилостная грязно-зеленая окраска, но это были сущие мелочи, не могущие доставить эстетическое наслаждение такому ценителю, как Джадж. Он взглянул на бирку, на ней не было ничего, кроме инвентарного номера. Джадж одел положенный для вскрытия прорезиненный халат и такую же шапочку и лишь теперь решил немного подкрепиться. Он извлек из сумки флягу с приготовленным по специальному рецепту чаем и два огромных куска хлеба, между которыми выглядывала копченая тушка какого-то мелкого животного. Аппетитно чавкая (от таких звуков могли бы потечь слюнки и у позеленевшего от времени трупа, терпеливо возлежавшего на своем последнем ложе), Джадж сожрал свою немудреную трапезу, одним глотком осушил флягу и, подкатив столик, приступил к делу.

В течение долгих столетий японские самураи с философским упорством вспарывали себе животы, причем совершали они эту процедуру тридцатью различными вариантами. Джадж знал лишь десять способов так называемого харакири, но больше всего ему нравился самый первый, без всяких мудренностей. Все десять он постоянно испытывал на попавших под его скальпель телах, оттачивая это искусство до совершенства.

Джадж поднес нож к губам и провел языком по острому лезвию. Затем он резко подскочил к трупу и двумя стремительными движениями вскрыл его брюшную полость, стремительность не помешала ему обойти полукругом пупочное кольцо. Из разреза показалась кровь, Джаджу пришлось поднять с пола ложку, простить ее, выпрямить. Этой ложкой он начал вычерпывать соки мертвого организма в специальный стакан с мерными делениями. Покончив с инцидентом, Джадж своим любимым ножом продлил разрез до самой грудины, ввел между окровавленными лоскутьями кожи и мышц кисть левой руки (правая не хотела расставаться с ножом), приподнял и раздвинул края брюшной стенки.

Минут через десять на свет божий была извлечена отвратительного цвета селезенка. Джадж помял ее в ладонях, взвесил, поковырял скальпелем и потерял к ней интерес. Но когда он приступил к извлечению тонкого кишечника, в дверь тихонько заскреблись. Джадж собрал все, что успел вытащить из мертвеца за это недолгое время и небрежно покидал все в раскрытую брюшную полость. Царапанье в дверь не прекращалось, и Джадж, одновременно ища иголку и нитки, крикнул:

– Войдите!

В кабинет прошмыгнул замурзаный и босой смоукер около восьми лет от роду. Не обращая внимания на кровавые деяния Джаджа, смоукер быстро рыскал глазами по сторонам, и волнение его росло с каждым мгновением.

– Где оно?
– прохрипел смоукер (у всех генетических курильщиков голос был хрипл, как ржавая труба, с того самого возраста, как они начинали говорить; многие смоукеры не осваивали более сотни слов, то есть по сути дела являлись умственно неполноценными).

Джадж быстро штопал мертвеца, твердо помня главное правило патологоанатома: <Ни в коем случае нельзя класть в труп органы из другого трупа или какие-либо посторонние предметы>, - и поэтому он не сразу отозвался:

– Что ты узнал?

Смоукер заскулил самым натуральным образом, но Джадж сердито сверкнул глазами и повторил вопрос, добавив:

– Если ты сейчас же не ответишь по-человечески, я тебе голыми руками оторву руки и ноги, - на этих словах Джадж так мило улыбнулся, что мальчишку пробрала крупная дрожь.

– Я проследил за одним из них, - пискнул смоукер.
– А второй пришел туда через час. И они до сих пор там.

Джадж довольно ухмыльнулся, когда мальчишка назвал ему адрес. Он достал из нагрудного кармана полную пачку сигарет и протянул ее смоукеру, потерявшему от радости сознание.

Глава 33. Не последняя

– Привет!
– сказал Би-Джей. Вампы кивнули. Они стояли около здания Университета, построенного сотню лет назад в псевдороманском стиле. Би-Джей был одет с иголочки, в новом костюме из немнущейся и нервущейся ткани, в шелковой рубашке с красочным галстуком, а на ногах у него блестели ярко начищенные туфли. Свое любимое пальто Би-Джей держал в руках. Вампы с удивлением смотрели на него, а когда мимо процокала на каблучках длинноногая девушка (казалось, что кроме ног у нее вообще ничего нет), и Би-Джей совсем не обратил на нее внимания, они догадались, что произошло нечто чрезвычайное.

– Та куда-то уезжаешь?
– спросил Энди.

– Да, - счастливо засмеялся Би-Джей, - я уезжаю в столицу. Меня завербовали на работу.

Энди вопросительно изогнул бровь, на время даже забыв о дымящейся сигарете в своих руках.

– Я буду работать в секретной правительственной лаборатории. Мои занятия прогом оказались не так уж бесполезными.

Энди вспомнил, что сам собирался как-то начать изучать прог и горько закачал головой. Алекс хотел сказать неприличное слово, но вспомнил о своем обещании следить за своей речью и промолчал.

– Со всей Республики собрали шестнадцать лучших проггеров, и я почему-то оказался в их числе. Представляете?

– Так что, ты больше не будешь...?
– Алекс показал жестами то, чем Би-Джей занимался, едва покинув стены школы, а именно - обнажением обычно сокрытых частей тела перед теми представителями человечества, у которых эти части отсутствуют.

Би-Джей уверенно покачал отрицательно головой:

– Нет, меня предупредили, чтобы я, наконец, остепенился. Мне будут платить миллиард, и тут есть, чем рисковать.

– В год?

– В неделю, - скромно заметил Би-Джей.
– Со мной также поедет малыш Орсон, он-то и повезет основную цель нашей будущей работы - новый микропроцессор, созданный в нашем Университете, что само по себе очень удивительно.

Вампам почему-то их собственные миллиарды, заработанные тремя убийствами, показались очень маленькими. Энди подумал: <Если бы Тайтус был рядом, никуда бы вы не поехали. Лежали бы вы тогда вдвоем в придорожной канаве и остывали бы потихоньку>.

– Кстати, где Тайтус?
– как бы угадав мысли вампа, всполошился Би-Джей.
– Он - единственный человек, с которым я учился с первого класса и до сегодняшнего дня. Я хочу с ним выпить на брудершафт.

– Ты считаешь дига человеком?
– хмыкнул Энди.

Би-Джей непонимающе вытаращил глаза.

– Диги - превосходные парни, - уверенно сказал он.

– Ну-ну, - Энди усмехнулся. Это ж надо сморозить такую глупость.

– Так или иначе, я благодарен Тайтусу за все, что он сделал, и за все, что он не сделал, хотя могло бы быть и наоборот. Передайте ему... хотя не надо. Ну, до свидания!

Би-Джей (в глазах у него стояли слезы) энергично обнял каждого вампа, долго тряс им руки на прощание и удалился.