Чтение онлайн

Биг-Таг болезненно улыбнулся:

– А что делать с дигом?

– Допрашивать его бесполезно, Биг-Таг, не поможет и детектор лжи. Им должна заняться Софи, если это будет ей под силу.

– У меня мало практики, - на глазах девушки появились горькие слезы.
– Гормонохирургия не принесла полного эффекта...

– Не хнычь, Софи, и отправляйся к гормонохирургам повторно.

– Сэр, я...

– Агент Скевинджер! Кругом!
– зычным голосом, не терпящим никаких возражений, скомандовал полковник Ладислос, и Софи не оставалось ничего другого, как подчиниться приказу.

Биг-Таг и полковник Ладислос остались наедине, если не считать огромный трехглазый герб - эмблемы Службы Государственной Безопасности.

– Я, конечно, в этом деле не специалист, - задумчиво, глядя прямо перед собой, сказал Биг-Таг, - но, как я мыслю, повторная гормонохирургическая операция ставит под сомнение возвращение первоначального пола...

Полковник весело скалил на удивление крепкие для его возраста зубы, время от времени позвякивая непонятным блестящим приспособлением в руках. Генеральный Секретарь также выдал некоторое подобие улыбки и продолжал:

– Но ради общего дела мы можем пожертвовать не только одним агентом, не так ли, Ладислос?

– Истинная правда, Биг-Таг, мы добьемся нашей высшей цели, даже если каждые два квадратные метра дороги к ней будут выложены трупами!

– Политика - настолько грязное дело, что не-политик даже не может представить себе всю ее мерзость, - глубокомысленно изрек Биг-Таг.
– Я политик, а потому стыдиться мне нечего.

– Воистину, Биг-Таг, - хотя полковник ничего и не понял, он решительно поддержал своего босса.

– Как я себе мыслю, - начал Генеральный Секретарь, но не закончил. Глядя на самодовольное, уверенное лицо старого вояки, полковника Ладислоса, который сопровождал его карьеру с самых низов, Биг-Таг думал о трупах на каждых двух квадратных метрах и о том, так ли незаменим его адъютант, как тот себе по простоте душевной вообразил.

Глава 29. Новые дни, такие же, как старые

Когда солнце появилось над городом в очередной раз, жизнь Республики начала новый цикл в 24 часа. Патрулей на улицах поубавилось, но тем не менее, пока вампы в ожидании лекции профессора Юрайи прохлаждались в Артиллерийском парке, к ним подошел молодой грязнокасочник, его напарник остался неподалеку сторожить велосипеды. Этим велосипедам было как минимум несколько десятилетий, на эти развалины было грустно смотреть, но ввиду энергетического кризиса всей корчащейся в муках планеты этот двухколесный транспорт не требовал специального топлива и лишь способствовал укреплению ножных мышц стражей порядка. Когда грязнокасочник отошел, направившись к группе молодых девушек, Энди, стряхнув пепел с сигареты, флегматично произнес:

– По сути, сейчас можно арестовать любого прохожего по обвинению в государственной измене.

– Это еще почему?
– встревожился мрачный Алекс.

– Сейчас каждый гражданин нашей Демократической Республики является врагом народа.

– Хм, лично я себя врагом народа не считаю, - старательно покрутив головой по сторонам, заявил Алекс, чем привел в неописуемое веселье своего товарища. Плечи Энди затряслись в беззвучном смехе, лицо его покраснело.

– Ты забыл, Алекс, по какому обвинению нас судили неделю назад и приговорили к тихой смерти через укол в задницу...

– Мы полностью реабилитированы, - выудил из глубин памяти мудреное слово Алекс и сразу перешел в наступление, переключив внимание со своей особы:

– Вот ты, Энди, скажи, в чем конкретно состоит твоя антигосударственная деятельность?

Энди опять развеселился (все-таки курение - вредная штука!) и, когда его речевой аппарат смог нормально функционировать, сказал:

– У меня дома, рядом с унитазом, лежит одна книжонка. Я читаю ее раз в сутки и поражаюсь, какая туфта там написана, что-то вроде сказки для умственно неполноценных детей. Раз в день я отрываю один лист из этой книжицы и...

– Я догадываюсь, хе-хе! Ну и где же тут преступные действия?

– В том, что книга эта - Конституция нашей Республики, и если ко мне домой зайдет какой-нибудь свихнутый патриот, то... часы мои будут сочтены.

Энди грустно и смиренно улыбнулся, отчего стал походить на ангела. Алекс, напряженно нахмурив лоб, о чем-то задумался, а через несколько минут, выплюнув для разрядки пару нецензурных слов, воскликнул:

– Черт меня возьми, Энди, но я впервые слышу о какой-то Конституции!

– Ты ничего не потерял. Хотя и не понимаю, каким манером ты появился на свет.

– Что ты имеешь в виду?

– Вторая статья Конституции Республики первым пунктом гарантирует своим гражданам право на рождение.

– Хм. Наверное, мои родители были политически более подкованы. А что, интересно, гарантирует последний пункт второй статьи?

– Право на смерть, - Энди не шутил.
– Смотри, кто идет!

По грязной дорожке парка, кое-где украшенной кучками крысиных испражнений, нетвердой походкой, спотыкаясь на каждом шагу, приближался молодой парень с металлической кружкой в руках. Глаза его были остекленело-невидящими, а изо рта непрерывно капала слюна. Грязные волосы несчастного не знали моющих средств и расчески и слиплись в один неопрятный ком. Одежда не снималась целыми сутками и носилась годами, сорочка была разорвана от ворота до пояса, через многочисленные прорехи виднелось бледное, худое и грязное тело с желтой, покрытой струпьями лишаев кожей. На его груди висела табличка, на которой с ужасными ошибками было нацарапано: <Дайте немного денег>; некоторые буквы были перевернуты. Но застывшее лицо и характерная походка неоспоримо свидетельствовали, что мимо вампов шел...

– Диг-свинья!
– довольно оскалился Алекс.

– Крэд, - поправил его Энди. Ангелоподобный вамп перегородил крэду дорогу и с вызовом спросил у него время. Алекс комментировал каждое слово друга грязной бранью, недостойной быть описанной на этих страницах.

– Государст-ст-ст...
– с готовностью повернулся к спрашивающему крэд, но дальше <ст-ст> он не продвинулся. Алекс с ненавистью смотрел на обслюнявленный рот недоумка и громко и четко высказал свое мнение о матери бывшего дига, причем пользовался настолько мерзкими выражениями, что привести их тут было бы кощунством.

Энди не стал расходоваться на ругню, дружелюбно улыбаясь, он спросил:

– Как тебя зовут?

– С-с-с-с-саймон, - радостно, во всяком случае так казалось, ответил крэд. Энди больше не о чем было говорить с несчастным, сей добродетельный вамп зашел к нему за спину и отпустил ему ногой сильный пинок в спину. Крэд пролетел несколько шагов и упал, кружка полетела в сторону, она была пуста. Вампы с гадкими улыбками наблюдали, как Саймон медленно, с трудом поднимается, ищет кружку, руки и ноги плохо его слушались. Потом крэд, не оборачиваясь к своим мучителям, продолжил свой тернистый путь попрошайки; на куртке его остался грязный отпечаток ботинка.

– Я не знал, что может быть такой молодой крэд, - глядя вслед Саймону, заметил Алекс.
– Он чуть старше Тайтуса...

А через несколько минут их взору предстал сам Тайтус, невозмутимый, как всегда. Диг подошел к вампам и стал таким образом, чтобы пускать своими очками солнечные зайчики в глаза Энди и Алексу. Узкие вертикальные зрачки вампов мгновенно становились еще уже.

– Вас могут вызвать в управление Службы Безопасности, - спокойно сказал Тайтус.
– Не надо браниться, Алекс, это обычная процедура, когда у синекасочников нет никаких нитей для расследования. Может быть использован детектор лжи.