Чтение онлайн

– Нет!
– отрезал судья.
– Поправка к Конституции, заботясь о правах человека в нашем демократическом, гуманном и справедливом обществе, отменила апелляционную бюрократическую волокиту. Ты уже высказался?

– Нет, ваша честь, - хлюпнул носом Энди.
– Я хочу сказать... Я, конечно, очень плохой, вы даже не можете представить себе, как я скверен... Но все же я считаю ваше чрезмерно строгое решение излишне поспешным...

Энди изо всех сил старался воздействовать чарами обаяния на присяжных обоего пола, но его милые, беззащитные улыбки пропали даром. Вампу было невдомек, что главной причиной суровости суда Республики было то, что стоимость одной ампулы эвтаназина равнялась стоимости содержания одного заключенного в течение суток, а в государственном бюджете была огромная, непрерывно растущая дыра. Окончательно упав духом, Энди сел.

– Диг, твое слово.

Тайтус медленно встал и замер в неподвижности, непрозрачные стекла были направлены на судью, как удав на кролика. Тайтус молчал, и сначала Энди и Алекс подумали, что это обычная диговская пауза, но когда прошло три минуты... что-то тут было не так.

– Диг, ты будешь говорить или нет?
– судья в нетерпении стал яростно почесываться под мышками.
– Чего ты ждешь?

– Я жду курьера, - после своей привычной задержки ответил диг.

– Какого курьера?!

– Курьера с золотыми нашивками.

– ?!!!

<Похоже, Тайтус свихнулся раньше времени>, - подумал Алекс.

– Можешь сесть, диг, - сказал судья, но Тайтус остался стоять. Судья повернулся к безлицему медику:

– Начинайте, по моему протоколу они должны быть мертвы еще десять минут назад.

Медик (на самом деле это был подрабатывающий таким образом в эти трудные времена студент Медицинского института) открыл хромированный чемоданчик палача и начал готовить четыре одноразовых пластиковых шприца с веществом блаженной смерти. Когда он профессионально быстро выполнил эту нехитрую операцию, судья посоветовал:

– Начни с дига, любезный.

Медик взял в руки шприц, но только он сделал шаг к Тайтусу, в дверь в сопровождении четырех гвардейцев, вооруженных разрядниками, быстро вошел неприметный человек в строгом мундире Правительственного курьера с золотыми пуговицами и нашивками. В руках у него был огромный запечатанный конверт, который был незамедлительно возложен на не очень чистый стол судьи.

Глава 8. Это еще не конец

– Что это за мура?
– проворчал судья, распечатывая конверт и с опаской поглядывая на курьера. Одновременно он подал знак медику, чтобы тот продолжал свое светлое дело. Но курьер с золотыми пуговицами предупреждающе поднял руку, и на белом халате палача появились четыре рубиновые точки; тот остановился, не желая быть хорошо прожаренным заживо. Судья, грозно нахмурившись, прочитал послание Очень Высоких и Влиятельных Людей:

<Ввиду того, что наш возлюбленный брат Консул Септимус тяжко болен, и появилась угроза для его необходимой для государственного блага жизни, мы решили проявить пример бескорыстного гуманизма и милосердия и своей высшей властью, дарованной нам Народом, повелеваем: все осужденные, приговоренные к смертной казни и ожидающие в данный момент исполнения смертного приговора, полностью и безоговорочно амнистируются без каких-либо последствий.

Слуга Народа, Верховный Консулат Республики>.

Энди в радостном изнеможении откинулся назад, больно ударившись головой о металлическую дубинку стоявшего позади него тюремщика. Алекс напряженно раздумывал о том, писал ли он когда-нибудь завещание, хотя завещать ему было нечего и некому.

– Эти консулы совсем спятили, что ли?
– судья включал в свою речь после каждого слова элементы ненормативной лексики, которые мы не можем привести в данной рукописи из опасения, что сие произведение будут читать представительницы слабого пола, чьи нежные ушки не приспособлены для таких речей (в существовании таких особ, однако, имеются большие сомнения). Судья не заметил, что агент Службы Безопасности Сони Скевинджер проворно включил на запись портативный диктофон, с которым никогда не расставался.

– Мы свободны?
– Энди сделал шаг к столь притягательному для него светлому прямоугольнику двери.

– Наш вещи!
– напомнил Молчун.

– Да-да, - секретарь как заводная детская игрушка выскочил из зала.

Оправданным преступникам вернули все вещи, кроме толстого кошелька Молчуна - его почему-то забыли записать в бланке для описи. Тайтус внимательно осмотрел своего старого друга - <Юнипак>– и подвесил его на пояс.

– Свобода!
– радостно-возбужденно сказал Алекс, с наслаждением вдыхая пыльный, раскаленный полуденным солнцем воздух, когда они покинули столь гостеприимное заведение с толстыми решетками на немногочисленных окнах.

– До встречи, - Молчун, мрачный, как никогда, одиноко зашагал по дымящемуся асфальту. Вампы хотели двинуться за ним, но Алекс приказал:

– Стойте!

Из уха вампа сочилась мутная кровь, пачкая ворот сорочки. Но кровотечение скоро утихло, вамп наклонил голову, засунул в ушное отверстие палец, и на пыльный асфальт вывалилась черная пробка из свернувшейся крови.

– Станнер разрушает нервные клетки, - сообщил Тайтус.

Приятели оглянулись по сторонам, внимание вампов привлек небольшой бронированный автомобиль, парящий в нескольких дюймах от земли. Рядом стоял Правительственный курьер в окружении четырех солдат. И, по-видимому, он ждал именно их.

– Диг Тайтус Лайкентрэп?
– осведомился курьер, подходя к ним поближе.

– Да, это я.

– Вам пакет, - курьер протянул Тайтусу самый обыкновенный конверт. Через пять секунд после вскрытия послание самоуничтожится. Всего доброго, граждане Республики!

Автомобиль вертикально, без всякого ускорения взмыл на несколько метров вверх и с огромной стремительностью исчез. Тайтус встал так, чтобы содержание послания не было видно вампам, и распечатал его. Считав информацию, он кинул бумагу на тротуар, а через несколько секунд письмо почернело и рассыпалось на пепельные хлопья, которые мгновенно были подхвачены горячим ветром.

– Скажи мне, пожалуйста, Тайтус, - вежливо сказал Энди.
– В том указе о помиловании упоминалось имя одного из Консулов - Септимус.

– Это не имя, - отрезал Тайтус.
– Это полное название государственной должности - Консул Септимус, что значит седьмой из семи Верховных.

– Ты знаешь его настоящее имя?
– вампы окружили бедного Тайтуса с двух сторон и начали засыпать его вопросами, на которые диг отвечал с длинными паузами:

– Да.

– И как его зовут? Мне вообще-то все равно, но хочется знать имя своего спасителя.

– Его фамилия Веервольф.

– Он диг?

– Да.

– Честное слово, Тайтус, нам искренне жаль, что мы наговорили разных глупостей про наше правительство, - сказал Энди.

– Ты знаком с этим Веервольфом?
– поинтересовался Алекс.

– Я знаю его, а он знает обо мне, но мне не выпало чести когда-нибудь разговаривать с ним, - скромно и честно, ведь все диги говорят только правду, ответил Тайтус.

– А остальные шесть Консулов тоже диги?

– Нет.

Они медленно шли по душной улице, вампы думали о том, что же еще знает этот диг, и что было в послании, которое он прочитал, а Тайтус думал о том, что уровень радиоактивного фона уже 98 микробэр в минуту и продолжает повышаться, что приводило к необходимости найти поблизости убежище с экранирующей крышей. А потому Тайтус быстро, походкой дига (приводящей к наименьшим энергетическим затратам), шел к выбранной цели, а вампы устало плелись за ним. Наконец, они остановились у старого, обшарпанного дома, где когда-то давным-давно находилась мэрия.