Чтение онлайн

А кошачья натура, между тем, требовала своего. От себя-то не спрячешься. Вечером Саня закрывал дверь на крючок и укладывался спать, хуже собачьих придирок опасаясь, что ночью вскочит и пойдет в комнату Эрики. Та уже в открытую звала, но Саня пока выкручивался, каждый раз придумывая новую причину для отказа.

Лето стояло в зените. Даже на северном рубеже жарило солнце. В воздухе вились тучи мошек. Саня отмахивался, Эрика над ним подтрунивала. Ей кусачая мелочь был нипочем.

Они ездили на ближний кордон. Ежедневно Пелинор рассылал во все стороны гонцов. Мотивируя тем, что людей не хватает, и их заслал. Новостей не оказалось.

Выбравшись из глубокого лога, они, наконец, оказались на ветерке. Приставучие мошки исчезли. По правую руку чернели крыши деревни. Под ноги лошадям стелилось зеленое поле. На горизонте тонкой полоской тянулся лес. Саня вспомнил, как ездили с тятей на покос.

Соседская Лилька обязательно брала с собой в поле старого престарого кота, сажала на телегу и всю дорогу с ним разговаривала. Объясняла скотинке, какой он по сравнению с Санькой умный. Народ покатывался со смеху. Противная девчонка умела выставить ни в чем не повинного Саню в таком свете, что и в правду выходило: старый котофей в сто раз умнее. А возмутись, только громче смеяться станут. Саня терпел, отворачивался, уходил подальше, когда приезжали на место. Мамка как-то смехом сказала:

— Не иначе, влюбилась в тебя девчонка.

— Ага! Зачем тогда дразнится?

— А как еще? Думаешь, она к тебе подойдет и станет рассказывать, как по тебе ночами сохнет? Да Лилька скорее себе язык откусит.

Но Саня тогда еще был маленький. А через три года, когда девушка по старой памяти взялась его задирать, улыбнулся ей в лицо и тихонечко, нежненько щелкнул по носу. Лилька покраснела как помидор, зашипела и убежала. А у Саньки внутри что-то ухнуло, сжалось, потом расправилось и лихо, сладко растеклось по жилочкам. Белесое знойное небо стало глубоким и синим-синим; трава пошла под косу легко и ровно; молоко, которое принесла сестренка, отдавало холодным погребом, а хлеб медом. И куда бы он ни посмотрел, везде мелькала полосатая Лилькина юбка.

Ночью они уходили в поля или купались в речке. Лилька раздевалась в кустах, кричала Сане, чтобы не смотрел, и быстро забиралась в воду по самый подбородок. Саня снимал рубаху, оставался в коротких до колен штанах и шел следом. Лилька плавала лучше, смеялась над ним, дразнила. Он плескался, стараясь ее догнать, хохотал, подныривал. Она рыбкой уходила по лунной дорожке. Замерзнув до зубовного стука, они выбирались, каждый за своим кустом. Лилька тряслась, натягивала кофту, юбку. Саня выжимал портки, надевал рубашку. Короткие часы до утра они спали каждый у своего стана. А на следующую ночь все повторялось.

Пока однажды он ее не догнал на лунной дорожке. Под руку попала холодная, скользкая лодыжка. Саня сделал еще рывок и вся верткая Лилька, покрытая уже мелкими холодными пупырышками, оказалась у него в руках. Она была совсем голенькая. До того, что у него закружилась голова. Не окажись под ногами мели, Санька бы, наверное, утонул. Звезды пошли над головой хороводом, луна качнула рогом. Он прижал ее к себе, впервые ощутив рядом женщину. Всю.

Она не вырывалась. Она вытянулась в струнку и сама к нему прижалась, слилась с ним всеми изгибами. Он гладил горячими ладонями тонкие лопатки, шею, ломкую девичью талию; опускаясь ниже, на широкие крылья таза. Прижимал, вдавливая ее в себя.

Он не помнил, как они выбрались на берег. Путались руки, сталкивались и мешали носы. Он был неловкий, слепой от нежности и желания. Она - горячая, смущенная, испуганная и одновременно смелая до безумия.

Когда свершилось, он чуть с ума не сошел от счастья. Разве может быть что-нибудь на свете лучше обладания женщиной, которая тебя хочет? И которую хочешь ты?

Жизнь потом поваляла и погоняла. И горького пришлось хлебнуть и сладкого. Но так и осталось: лучше женщины нет ничего.

Эрика доскакала до стога, прянула на землю и упала в траву. Следом осторожно спешился кот. Не привык пока ездить верхом. В паху побаливало, хоть каждый раз ему и стелили поверх седла мягкую шкуру. Двигаясь раскорякой, он взял под уздцы обоих коней, привязал к колышку, обошел стог, глянул по сторонам. Ничего не оставалось, как устроиться рядом с Эрикой.

Она напряженно улыбалась, зажмурив глаза. Она ждала. Саня вытянул из копны травяную метелку, пощекотал ей нос. Девушка ойкнула, подпрыгнула. Саня хотел продолжить, начатый в дороге разговор, но осекся. Эрика смотрела прямо и обиженно. Отвела от лица травинку и уставилась на него уже без всякой улыбки:

— Почему ты такой?

— Какой?

— Холодный.

— Нет. Ты… Эрика, я так не могу.

— Что ты не можешь?!

— Эрика, тебе любовь нужна. А я…

— Ты что, не мужчина?

— Не в том дело. Мужчина, конечно. Только…

— Ты ждешь, когда я сама, да?!

Она рванула воротник рубашки. Отскочила пуговица. Девушка стянула рубашку через голову, расстегнула пояс штанов, выпуталась из них, бросила в сторону. Руки ходили ходуном. Она лежала перед ним на траве горячая и готовая ко всему.

Голова оставалась холодной. Подвело тело. Он не мог уже оставаться спокойным и отстраненным. В глазах поплыли радужные круги. Руки нашли ее маленькую твердую грудь. Живот она втянула. Ладонь накрыла выпуклый курчавый лобок. Саня поцеловал ее крутой твердый подбородок, шею; ямочка под ключицей билась быстрым пульсом. Язык нашел острый сосок. Рука сама влезла под поясницу. Он будет с ней осторожен. На это выдержки хватит. Хватит? Она требовала, она вся вилась под ним, раскрывшись.

Саня ухнул в нее как темный погреб. Утоляя голод. И, одновременно, фиксируя все, что с ним происходит. И с ней. Пока ни накрыла горячая волна разрядки.

— Прости меня, - Саня говорил, уткнувшись ей в грудь. Глянул. Девушка лежала, мучительно сведя брови.

— Все хорошо, - прошептала Эрика.
– Я тебя люблю.

Ему было нечем отвечать. А она заторопилась с объяснениями:

— Я так этого хотела, так ждала. У нас все будет хорошо. Мне просто надо привыкнуть.

Она не понимает, догадался Саня. Она даже представить себе не может, что я ее вовсе не хотел.

Из-за горизонта тянулась серая волокнистая туча. Отава колола голые колени. Откуда-то опять налетели комары.

— Поедем, - мягко позвал Саня.
– Скоро дождь пойдет. Вымокнем.

Девушка послушно встала и начала одеваться.

Бера поняла все с одного взгляда. Ее лицо мгновенно озарилось этим пониманием, затем слегка омрачилась, а после… Саня поймал ее косой длинный взгляд. Ну, скажите, как можно одним легким поворотом головы пообещать все. А племяннице, - та отвернулась, не видела, - послать заряд презрения и жгучего женского превосходства.

Приселится кот к медведям, закняжит сам себе господином, а тут из Пелинорова дворца записка: приезжай, дескать, милый родственник, в гости. Мой господин укатил дальние кордоны проверять… или сама наедет, проверить, как устроились молодые.