Дети вечного марта
Шрифт:
— Если в течение двух часов не уберешься из этого дома, тебе не миновать кнута. Ты не имеешь права вмешиваться в политику. И не возвращайся до тех пор пока вместе с не доигравшим детством не оставишь свой щенячий максимализм. Ты никогда не умел правильно судить. Тебе наплевать на всех, кроме себя. Ты глуп и нахален!
Эд не узнавал отца. А еще он был поражен и уязвлен. Дайрен встал, вытянулся в струнку как на воинском смотру, коротко кивнул и вышел.
С того разговора прошло полгода. С отцом за это время они так ни разу и не увиделись.
Свин уступил место за кафедрой ректору. Его Высочайшая Ученость был краток:
— Ученый совет и ректорат рассмотрели просьбу герцога об открытии при университете школы для людей. Остальные пункты ходатайства нуждаются в более глубоком и всестороннем изучении. Мы не готовы пока вынести решение по этому вопросу.
Студенческая масса заволновалась. О школе давно ходили слухи. Сегодня они получили подтверждение. Другое дело, что по остальным пунктам герцогского ходатайства от ректора не последовало никаких объяснений.
Со всех сторон посыпались предположения. В зале нарастал шум. Хозяйственному свину даже пришлось призвать студиозусов к порядку. Когда жезл трижды ударил в специальную воспитательную дощечку, приколоченную к краю кафедры именно для таких случаев, и стало тише, со всего места встал герцог:
— Мы вступаем в новую эру. Обращаюсь к вам, господа ученые, и к вам, господа студенты. Мы - светская власть, предлагаем усилить влияние университета. Школа - только первый шаг.
Глава Клира и мой друг Крен подробнее расскажет вам о наших планах.
Эд был поражен. Выходит, он, действительно, нахальный недоумок, а председатель Клира умный смелый политик, несущий стране просвещение. Получается, отец был прав, прогоняя сына, набираться ума и понимания.
Крен шел в развевающихся черных одеждах, высоко подняв непокрытую, кудрявую голову. Легкое, бледное одухотворенное лицо было сосредоточено и серьезно. Он весь светился высокой идеей.
Студенческая масса присмирела. Одно дело привычные наставники или Высокий Герцог. И совсем новое, непонятное, но значительное явление - человек наравне с аллари, призывающий новые времена.
— Господа, Высокое собрание, друзья! Впервые мне приходится выступать перед столь авторитетной аудиторией. Буду краток. Страна стоит на пороге больших перемен. Времена косности миновали. В прошлое уходит застоявшийся быт. Мы с вами, с молодым поколением аллари, должны дать возможность стране выйти на путь прогресса. Я с трепетом произношу это слово. Школа, которую мы предлагаем открыть при университете, должна стать первым форпостом, первым светочем знаний. Люди придут учиться сюда вместе с вами. Они понесут просвещение в отдаленные города и веси.
Там в глухих уголках герцогства еще гнездится чудовищное мракобесие. Дремучие колдуны имеют страшную власть над людьми. Они лечат, они судят. Они, по сути, правят. Только наши совместные усилия в деле распространения образования смогут положить конец этому произволу темных сил.
Комиссия, которую учредил Великий герцог, призвана, всемерно способствовать процессу очищения. Мы будем смело и настойчиво нести свет людям. И они нам отплатят с торицей. Деяния колдунов и знахарей необходимо взять под контроль. Их стало слишком много.
Вы тоже не должны оставаться в стороне. Мы вместе должны проследить за пагубной деятельностью этих людей и пресечь их влияние. Я призываю открыть двери университета. Я с большим уважением отношусь к традициям вашего учебного заведения. Никогда Сарагон не был доступен светской власти. Вход даже для высших сановников герцогства без разрешения ректората закрыт. А так ли это хорошо? Может быть, пришла пора распахнуть двери? Подумайте…
Дальше председатель Клира пошел развозить кашу по столу, обрисовывая перспективы лучезарного сотрудничества, процветания и гармонии. Напряжение, которое поначалу сковало аудиторию, стало помаленьку отпускать. Бесспорно, Крен говорил правильные вещи. Только…
У Эда екнуло внутри. С самого выхода председателя Клира его душила досада. Тот проникновенным голосом произносил правильные вещи, завладел аудиторией и держал ее в напряжении почти до самого конца. Почти…
Человек забыл, что выступает перед аллари.
Фальшь! Сто раз фальшь!!! Дайрен, единственный из всех присутствующих студентов, знал Крена лично. Он-то ни одному слову не поверил. Но, кажется, и до некоторых других стало доходить. Обаяния необыкновенной личности колдуна оказалось недостаточно. Студенты зашевелились. В зале вдруг оказалось душно и жарко. Даже профессура позволила себе вольные позы.
Крен вовремя спохватился. Почти вовремя. На грани. Но спохватился и быстро закончил выступление.
Зал взволновался. Со всех сторон понеслись выкрики. Очень многие все же приняли его выступление на ура. Молодежь развеселилась.
А Эдвард Дайрен вдруг поймал озабоченный, даже какой-то затравленный взгляд Камибарама Мараведиша. Показалось? Нет! Не дожидаясь, пока установится хоть какая-то тишина, старый змей зашевелился в своем кресле, выполз к кафедре и, выкинув длинный тонкий палец в сторону Крена, коротко и веско произнес:
— Не верю! Я вам не верю, достопочтенный. И расписанные вами перспективы, меня не очаровали. Я - против!
— Вы против открытия школы?
– улыбнулся герцог.
— Нет, Ваше Высочество. Я против выслеживания и пресечения. Клир порочная организация. Я предупреждаю всех, кто меня слышит: человек, если он человек, называющий себя Креном, придумал страшную игру.
— Мне кажется, Ваша Ученость, оторвались от жизни, сидя за стенами университета, - не вставая со своего места, повысил голос Герцог.
— Я, Ваша Светлость, ставлю Вам двойку по логике, - печально сказал Камибарам, и спустился в проход между рядами. Его вечный оппонент Аграм Тутанх встрепенулся, щелкнул костяными челюстями, а когда Мараведишь пошел к выходу, вскочил со своего места.
Аудитория замерла в предвкушении. Торжественное собрание грозило превратиться в небывалую склоку.
— Я Вам тоже ставлю двойку!
– Огорошил герцога Тутанх.
– Камир, подожди. Я с тобой.
Одинаково скрюченные, старые, сухие скарабей и змея под гробовое молчание присутствующих покинули зал собраний.