Чтение онлайн

Как только она отбыла, в столовой установилась напряженная тишина. Шак откинулся на спинку стула и в упор посмотрел на девушку. Губы поползли в улыбку. Эд слегка озадачился. А не задумал ли старый конь ту же каверзу, что и он сам? Шак искоса глянул в сторону друга, и тут же расслабившись, - на то он и Апостол: пришел, увидел - сообразил, - встал из-за стола:

— Эрика, оставляю на твое попечение старого ловеласа. Но предупреждаю: Эдвард опасен для юных девушек в любом состоянии. Даже когда спит. Даже без сознания. Будь осторожна.

Медвежушка дернулась. А Шак пошел себе, ухмыляясь в кулак.

Эд ковырял вилкой в десерте, вылавливая дольки сладкой тыквы. Если, влюбленная в кота девчонка, сейчас поднимется и уйдет, стоит задуматься о ложной природе собственных страхов. Граница все же: нарушение привычных восприятий, опасности там… собственные тараканы в голове - тоже не последнее дело.

Эрика не уходила. Дайрен украдкой за ней наблюдал. Сначала у нее зарозовели кончики ушей, потом мочки. Еще немного и все лицо заполыхало.

— Пойдем, погуляем, - решительно поднялся Эд.

В девочке было что-то мучительно знакомое. На своего отца она походила не чертами, а какой-то внутренней несвободой, готовностью подчиняться, сознанием собственной вторичности… и рыжими завитками на затылке.

Эрика встала, дождалась, когда Эд с ней поравняется, и молча двинулась следом. Они прошли пару коридоров, свернули в боковую галерею и выбрались на улицу в ту часть двора, где стояли три старых дуба. Эрика куталась в шаль, хоть было тепло.

Только не морочься, приказал себе Эд. Она согласилась играть во взрослую игру, преложенную дядей. Нечего жалобиться и впадать в ностальгические метания. Твоя задача: расстроить планы Влада. Не получается чужими руками - действуй своими. И не только руками…

— Как тебе тут живется?
– спросил Эд, когда они остановились в тени дальнего дерева. От дворца их загородил пышный куст боярышника. Девушка подняла, начавшее остывать, но все еще розовое лицо:

— Нормально. Скучно… нет, нормально! А Вам?

— Говори мне "ты".

— Я не могу.

— Почему?
– улыбнулся, повернувшись к ней Эд.

— Вы были другом моего отца.

— Это не страшно. Говори мне "ты". Хорошо? Мне будет приятно.

— Хорошо, - послушно кивнула Эрика.
– Тебе у нас нравится?

— Здесь неплохо. Но я привык к дороге. Каждый день новые места, новые лица. Новые приключения. Мне трудно жить оседло. А в остальном - вполне. Влад построил хороший дом.

— Он заложил еще две крепости. Будет и третья.

Правильно, подумал Эд, тебе и двум медвежатам, и спросил:

— Ты переберешься в свою крепость, как только ее достроят?

— Граница требует присмотра, - заученно ответила Эрика.

— Не скучно тебе там будет одной?

Девушка потупилась. Дайрен осторожно положил ей руки на плечи. Она сжалась в комок, так и не подняв головы. Эд почувствовал укол совести, но отмахнулся. Он не мог позволить себе сострадания к отчаянию юной женщины, разрешившей, сделать себя пешкой в чужой игре.

А с котом у нее что-то не склеилось, вдруг сообразил Дайрен, и можно спокойно идти, забавляться с Сабиной. Но он не стал пускать дело на самотек.

Эд подул на мягкие завитки?

— Ты похожа на золотой одуванчик.

— Скоро вернется Александр…

— Не обманывай себя.
– Его пальцы нежно обхватили затылок девушки

— Вы были другом моего отца, - беспомощно повторила Эрика.

— Разве это может остановить мужчину?

— Эд…

— Молчи. Я гнал два дня. Я так спешил.

Он руками почувствовал ее недоумение, - какая же ты сволочь, Дайрен!
– и коснулся губами виска:

— Пойдем.

Если закрыть глаза, все женщины похожи. Зачем их открывать? Зачем взваливать на себя груз чужого недоумения и чужих надежд? Достаточно ласкать, пока желание не захватит обоих. Это так просто. Эд был мастером, а девушка не умела сопротивляться.

— Ты прекрасна.

Он не врал. Женщина, вызывающая желание, всегда прекрасна. Даже если на утро она окажется уродливой. То - утро. Оно несправедливо. Справедлив вечер. А ночь вообще всех уравнивает. Грозный повелитель так же хочет женщину, как и последний раб. И ему так же могут отказать. Или не отказать.

В какой-то момент пассивное сопротивление девушки кончилось, и она отдалась во власть мужских рук. Эд был нежным настолько, что, в конце концов, и сам увлекся. Он давно так никого не ласкал. Чувство вины, наверное…

Он ее долго и бережно укладывал, давая почувствовать себя, растворить в себе, чтобы сама захотела продолжения, а когда и она подалась, не кончал, пока не уловил ее ответную судорогу. Когда он отодвинулся, девушка еще бессмысленно хлопала глазами и улыбалась.

Напиться, что ли? Она, - Эд не сомневался, - приняла все за чистую монету. А он только сделал дело. Не завтра, так послезавтра вернется Санька и тогда…

— Мне надо идти, - прошептал Дайрен, опасаясь истерики. Глянул, девушка спала.

За окнами клубился сумрачный вечерний свет. Переходы, коридорчики, ниши… он заблудился; вернулся назад, опять побрел кругами, чтобы вывалиться в знакомую галерею на втором этаже. Пальцы коснулись острых, блестящих камешков.

Чуры мои и Пращуры, если вы меня слышите. Дойду ли я до своей цели? Хватит ли мне сил? Мне плохо. Мне муторно. Мне страшно. Вдруг я не достоин? Ответьте, нужно ли предавать, лгать, изворачиваться, убивать? Но если все бросить, жизнь потеряет смысл, существование - основу. Тогда, лучше смерть.

В конце галереи обозначился темный силуэт. Кто-то брел навстречу. Дайрен сморгнул. Шак остановился, не доходя до него шагов пяти. Друг стоял темнее тучи. И без того жесткие складки на лице каменно отвердели. Сжимались и разжимались кулаки. У Эда сама собой задергалась верхняя губа:

— Что?

— Идем.

Пробитая в стене донжона, арка ни кем не охранялась. Люди все куда-то ушли. Эд и Шак проскользнули в темный туннель. Впереди мерцал, догорающий факел. Апостол двигался плавно и бесшумно, как во сне. Они миновали проход и на минутку задержались в тени.