Чтение онлайн

Сотрудники аукционного дома «Кристис» заключали краткую аннотацию к артефакту сообщением, что издание 1766 г. не известно коллекционерам и не упоминается ни в одном из существующих на сегодняшний день каталогов произведений великого французского философа, а потому представляет собой невероятную ценность [674] . Подобное утверждение могло бы вызвать вполне естественную зависть и к новому владельцу подобного раритета, и даже к тем счастливцам, которым удалось всего лишь прикоснуться к этой книге в момент продажи — если бы не одно «но». Существовало, насколько я могу судить — а мне довелось держать его в руках, — и куда более редкое издание «Орлеанской девственницы», которое превосходило в своей уникальности экземпляр, проданный на «Кристис», по всем возможным параметрам.

Это издание поэмы датировалось 1762 г., т. е. тем самым годом, когда в Женеве был впервые напечатан авторизованный текст скандального сочинения Вольтера. Однако в данном случае речь шла о пиратской копии, о чем свидетельствовали как место публикации — Лондон, так и имя иллюстратора, в качестве которого вновь выступал знакомый нам Дрейк (L. Rake) [675] . Таким образом, данное издание следовало рассматривать как первое, где появились работы анонимного художника, так что именно оно положило начало «английскому следу» в истории иллюстрирования поэмы [676] .

На существование столь любопытной копии мое внимание обратил Николай Александрович Копанев (1957–2013), на протяжении многих лет заведовавший Отделом редких книг Российской национальной библиотеки в Санкт-Петербурге. Именно здесь под инвентарным номером 10487 хранится экземпляр «Девственницы», который, вероятно, попал в Россию еще в XVIII столетии, при жизни автора. Как полагал Н. А. Копанев, он мог быть прислан Вольтером в дар Екатерине II и уже из ее личного кабинета поступил в фонды Императорской Публичной библиотеки. Возможно, впрочем, что пиратское издание 1762 г. входило в состав собственной библиотеки французского философа, приобретенной императрицей сразу же после его смерти [677] . Внешний вид книги (ее переплет, золотой обрез бумаги и зеленая шелковая закладка) указывали, что в любом случае какое-то время она находилась в руках самого Вольтера, который, как известно, пристально следил за всеми публикациями своего творения.

Безусловно, издание 1762 г. было не единственным, нарушавшим авторские права. Первые пиратские копии «Орлеанской девственницы» появились в 1755 г. — одновременно в Париже, Лувене, Амстердаме и Франкфурте — и содержали 14 песен поэмы. В 1757–1761 гг. по всей Европе их было выпущено десять, а после 1762 г. последовали одиннадцать изданий, насчитывавших 18 песен, и еще три с 22 песнями [678] . Любопытно при этом отметить, что уже в 1755 г. публикация поэмы была официально запрещена в Париже и Берлине под страхом выставления к позорному столбу и трехлетнего изгнания из страны. В том же году состоялось первое публичное сожжение фрагментов «Девственницы» в Женеве, а в 1757 г. она была включена Ватиканом в «Индекс запрещенных книг», где значилась вплоть до 1948 г. [679] Все это, впрочем, совершенно не мешало появлению все новых авторизованных и пиратских копий [680] , среди которых издание 1762 г. из фондов РНБ выделялось, тем не менее, особо.

Помимо того, что данную книгу украшали совершенно неподобающего вида иллюстрации, в ней, в отличие от экземпляра 1766 г., проданного на аукционе «Кристис», не воспроизводились разночтения, т. е. неаутентичные варианты тех или иных песен [681] . Иными словами, перед читателями представал поистине уникальный вариант «Орлеанской девственницы», поскольку гравюры порнографического характера прилагались здесь к утвержденному автором тексту, хотя, естественно, далеко не во всем ему соответствовали.

Двадцать песен, из которых на момент первой официальной публикации состояла поэма Вольтера, повествовали, как и «Освобожденная Франция» Жана Шаплена, о главной военной победе, одержанной Девой, — о снятии английской осады с Орлеана в мае 1429 г. Рассказ начинался с описания действий противника под стенами города и решения св. Дионисия во что бы то ни стало помочь гибнущей стране, покровителем которой он являлся [682] . С этой целью он устремлялся на поиски «последней девственницы Франции», обретал ее в лице Жанны д'Арк, снаряжал ее в поход и отправлял ко двору Карла VII [683] . Пережив по дороге множество приключений, которым и была посвящена большая часть песен, король и его верная помощница добирались в конце концов до осажденного города и вместе с Жаном Бастардом Орлеанским, названным в тексте Дюнуа, давали решительный бой англичанам [684] .

Сколько бы сильно ни отличалась подобная трактовка от реальных исторических событий, в пиратской копии 1762 г. она воспроизводилась без каких бы то ни было изменений или дополнений. Более того, можно с уверенностью утверждать, что и печаталось данное издание по официально одобренному тексту, поскольку в нем оказались, в частности, сохранены примечания Вольтера, которые он сам впоследствии изменил или отредактировал; совпадало даже расположение текста на страницах [685] . На первый взгляд, гравюры Дрейка также соответствовали развитию сюжета, однако их отличало столь повышенное внимание к теме секса, что этот вариант поэмы превращался в весьма сомнительное, с моральной точки зрения, сочинение. Именно о таких пиратских публикациях французский философ с горечью замечал: «Моя бедная дева превратилась в распутную девку» [686] . Впрочем, данное утверждение, скорее, следует рассматривать как иронию или кокетство со стороны автора, поскольку оно лишь отчасти соответствовало истинному положению дел: официальный текст поэмы сам по себе оказывался настолько пронизан разнообразными сексуальными аллюзиями и коннотациями, что трудно было бы ожидать от издателей и иллюстраторов его пиратских копий иной реакции.

С первых же строк в сюжете «Орлеанской девственницы» выделялись нескольких сквозных любовных линий, среди которых основными являлись отношения Карла VII и Агнессы Сорель [687] , французского капитана Ла Тримуйля (его прототипом выступал Жорж де Ла Тремуй, великий камергер короля) и итальянки Доротеи [688] , английского военачальника Тальбота и госпожи Луве, супруги королевского советника [689] . По ходу действия к ним добавлялась еще одна, самая важная пара любовников — собственно Жанна д'Арк и очарованный ее доблестью Дюнуа [690] . Интимные связи этих героев — а они то встречались, то расставались, то попадали в расставленные их врагами ловушки — были главной движущей силой поэмы и ее основным содержанием. На фоне бесконечных сексуальных приключений всех без исключения персонажей от читателя как будто полностью ускользала главная цель автора — прославление победы французских войск под Орлеаном [691] .

Не менее значимую часть «Девственницы» составляли и «ответвления» от основного сюжета, также посвященные исключительно теме секса. Сюда прежде всего относились рассказы о многочисленных претендентах, пытавшихся лишить главную героиню невинности: Жанну д'Арк преследовали английский монах Грибурдон, встретившийся с ней в Вокулере [692] ; конюх из местной таверны, в которой она служила [693] ; все без исключения придворные Карла VII в Шиноне, сначала устраивающие девушке медицинский осмотр, а затем выдающие ей соответствующий «патент» [694] ; Гермафродит, отродье дьявола и совращенной им монашки, дважды заманивавший Жанну в свой замок [695] ; наконец, влюбленный в нее крылатый осел, подаренный спасительнице Франции св. Дионисием и служивший ей боевым конем [696] .

Прочие героини поэмы также были вынуждены постоянно отбиваться от посягательств на их честь. Доротея противостояла собственному дяде-архиепископу, разбойнику Мартингеру и английскому капитану Жану Шандосу [697] . С ним же, а также с его пажом Монрозом и его духовником безуспешно сражалась Агнесса Сорель [698] . В монастыре, где возлюбленная Карла VII пыталась укрыться от домогательств, ее заманивала в постель сестра Безонь, оказывавшаяся при ближайшем рассмотрении переодетым юношей [699] . Наконец, ее насиловал английский капитан, напавший на тот же самый монастырь [700] .

Абсолютно все вставные «новеллы», которые регулярно появлялись на страницах «Девственницы» и уводили читателей еще дальше от основного сюжета, также были замешаны на эротике. Гермафродит в своем замке пытался обольстить гостей обоего пола [701] ; английский рыцарь д'Арондель, прибывший на континент, дабы «вредить французам», в действительности путешествовал по чужой стране с молодой любовницей Юдифью де Розамор [702] . Разбойник Мартингер вместо того, чтобы продолжить путь в Лорето, где он надеялся получить отпущение грехов, похищал Доротею и Юдифь, дабы как следует с ними позабавиться [703] .