Чтение онлайн

еще учиться, а мне... мне дорога моя репутация. Но только в стенах универа

· А отец?

· С твоим отцом я разберусь, - жестко сказал он.
– Я не позволю ему ломать нашу тоже.

· Нашу?
– я затаила дыхание.

· Нашу, - твердо повторил он, поднося мою руку к губам.
– Ты же не думала, что после вчерашнего я тебя отпущу? Я же сказал: я оставлю эту машину себе.

Я рассмеялась и положила голову ему на плечо.

Вечером, после долгих переговоров, на которых я с умным видом перекладывала бумаги, мы

вернулись в квартиру.

· Устала?
– спросил он, снимая пальто.

· Есть немного.

Матвей подошел ко мне, обнял за талию и притянул к себе.

– Тогда предлагаю заказать ужин, открыть вино и... повторить вчерашний урок. Мне показалось,

ты не до конца усвоила материал

– Профессор Миронов, - прошептала я, обвивая руками его шею.
– Вы намекаете на

дополнительные занятия?

– Я настаиваю, студентка Дмитриенко.

Он подхватил меня под бедра, я обхватила его ногами, и он понес меня в спальню, не

прерывая поцелуя.

Неделя в Лондоне пролетела как один яркий, насыщенный кадр из романтического фильма.

У нас был свой распорядок. Утром Матвей уезжал на переговоры, оставляя меня в постели с

поцелуем и картой.

Я гуляла по городу, пила кофе в маленьких кофейнях, делала зарисовки в блокноте. Лондон

вдохновлял.

Серый, мокрый, величественный - он идеально подходил под мое внутреннее состояние перемен. Я рисовала прохожих, архитектуру, витрины. В моей голове рождалась идея для новой коллекции, для конкурса.

В Москву мы вернулись в воскресенье вечером

Конец октября, листья с деревьев почти облетели, и Москва погрузилась в серую, дождливую

погоду. Но только не для меня. В моем мире, несмотря на погоду, все цвело.

С Матвеем мы жили в режиме "тайных влюбленных", и мне это даже нравилось. Украденные

поцелуи в лифте офиса, долгие совместные ночи.

Омрачало идиллию только одно - фальшивая свадьба, о которой я так и не рассказала

Матвею.

В четверг позвонил отец.

– Лера, в субботу ужин в загородном клубе. Приезжают важные партнеры из регионов, будет

большой прием. Я хочу, чтобы вы с Кириллом присутствовали.

Я хотела отказаться, сослаться на болезнь или учебу, но Кирилл перехватил инициативу.

– Лер, поехали, - уговаривал он по телефону.
– Если мы сейчас не появимся, отец заподозрит неладное и заблокирует счета. Подыграй мне, если что-то пойдет не так, я сам устрою сцену, и ты меня с позором бросишь прямо там.

Его голос звучал уверенно, и я согласилась. В конце концов, что могло случиться за один вечер?

Матвей улетел в Питер на конференцию и должен был вернуться только в воскресенье

вечером. Когда я позвонила и сказала, что папа позвал на ужин в загородный клуб, он меня отпустил, пожелав хорошо отдохнуть.

В субботу вечером Кирилл заехал за мной. Он был нервным, хотя пытался шутить.

– Ты какая-то бледная, Лера. Расслабься. Съедим пару канапе и свалим, мне самому это

поперек горла.

Клуб сиял огнями. Дорогие машины, дамы в мехах, мужчины с сигарами. Отец встретил нас у

входа, поцеловал меня в щеку. Он выглядел возбужденным.

Ужин шел своим чередом. Скучные тосты, разговоры о бизнесе. Я оставила сумочку с

телефоном на спинке своего стула, когда отец вдруг поднялся на сцену и взял микрофон.

– Дорогие друзья!
– его голос разнесся по залу.
– Сегодня особенный вечер. И я хочу пригласить

сюда мою дочь Валерию и Кирилла!

Я напряглась. Зачем на сцену?

Кирилл сжал мою руку так сильно, что мне стало больно.

– Идем, - шепнул он.
– Не бойся.

Я подумала, что папа не сделает ничего плохого при таком количестве людей, и покорно пошла

за Кириллом. Прожекторы ударили в глаза. Мы встали рядом с отцом.

– Друзья!
– продолжил отец, сияя.
– Мы долго к этому шли. Я с гордостью объявляю о помолвке

моей дочери Валерии и Кирилла Игнатьева! Свадьба состоится в декабре!

В зале взорвались аплодисменты. Я стояла, оглушенная. Помолвка? Прямо сейчас?

Я резко повернулась к Кириллу, ожидая обещанной "драмы". Ожидая, что он сейчас выхватит

микрофон и скажет: "Нет!".

Но Кирилл посмотрел мне в глаза с отчаянием и какой-то обреченностью.

– Прости, Лера, - одними губами произнес он.
– Мне нужно время. Я не могу сейчас все

разрушить.

А потом он наклонился и поцеловал меня в губы.

Я застыла от шока. Он целовал меня. На глазах у сотен людей. Под крики "Горько!".

Наконец, Кирилл отстранился, натянуто улыбаясь гостям. Я стояла белая как полотно, готовая

упасть в обморок.

И тут меня схватил за руку мой брат Максим.

Он появился словно из ниоткуда, с жестким лицом.

– Идем отсюда, - процедил он, увлекая меня со сцены прочь от света и камер.

Мы вышли через служебный вход на темную улицу. Меня трясло.

· Как они могли?
– шептала я.
– Максим, как они могли? Кирилл, он же обещал...

· Кирилл спасал свою шкуру, Лера, - зло бросил брат.

Я вспомнила про телефон.

· Моя сумка и телефон, они остались в зале.

· Плевать на сумку! Ты туда не вернешься. Я завтра сам ее заберу. Вот, - он сунул мне в руку

связку ключей.
– Это от моей квартиры и машины. Езжай ко мне, сейчас же.

· А ты?

· А я останусь и поговорю с отцом. Езжай, Лера! И запрись.

Я села в машину брата, сжимая руль ледяными руками. Я ехала по ночной трассе, не видя

дороги из-за слез.

В квартире Максима было слишком тихо. Я нашла на кухне бутылку вина, открыла ее

трясущимися руками, плеснула в бокал, а потом прямо из горла сделала глоток.

Села на пол и разрыдалась.

Как папа мог? Он знал, что я не хочу. А Кирилл? «Прости, Лера». И поцелуй. Он мог просто