Чтение онлайн

стоять. Мог не целовать. Но он закрепил ложь действием, чтобы никто не усомнился.

Я пила вино и плакала, пока не отключилась прямо на диване в гостиной.

Утро было ужасным. Голова раскалывалась, глаза опухли. Телефона не было. Я была отрезана от мира. Я приняла горячую ванну, пытаясь смыть с себя вчерашний кошмар, надела чистую футболку Максима.

Тишина в квартире давила, мне нужно было хоть что-то услышать, чтобы не сойти с ума. Я включила телевизор на кухне. Шли утренние новости.

...и к светской хронике, - бодрый голос ведущей заставил меня замереть с чашкой кофе в

руках.

– Вчера в загородном клубе состоялась грандиозная помолвка наследников двух

строительных империй. Валерия Дмитриенко и Кирилл Игнатьев официально объявили о свадьбе.

На экране появились кадры. Вот мы на сцене, отец сияет и вот Кирилл целует меня. Крупным планом. Я не вырываюсь. Мои глаза широко раскрыты, но со стороны это не выглядит как удивление. Зал аплодирует.

– Красивая пара,

– щебетала ведущая.
– Кстати, как сообщают наши источники, молодые

покинули торжество одними из первых. Видимо, не терпелось остаться наедине. Дело молодое, все понятно!

«Покинули торжество одними из первых». «Остаться наедине».

Матвей в Питере. У него есть телевизор. У него есть интернет. Он видит это.

Он видит, как я целуюсь с другим. Он слышит, что мы уехали вместе.

Я сползла по стене на пол, закрывая лицо руками. Он решит, что я врала ему. Что я все это

время играла с ним, а сама готовилась стать женой Кирилла.

В дверь позвонили. Настойчиво, резко. Я вздрогнула, вытерла слезы и на ватных ногах пошла

открывать. Посмотрела в глазок, там стоял Максим.

Я распахнула дверь. Брат выглядел уставшим и помятым. Костяшки на правой руке были сбиты в кровь. В руках он держал мою сумочку.

· Ты как?
– спросил он, проходя внутрь и запирая дверь.

· Никак, - прошептала я, выхватывая у него сумку. Я начала лихорадочно рыться в ней. Помада,

кошелек, ключи.
– Где телефон? Макс, где мой телефон?

Брат тяжело вздохнул и покачал головой.

– Его там нет, Лер. Я облазил весь зал, спрашивал у официантов, заставил охрану проверить

под столами. Видимо, кто-то приделал ему ноги в суматохе, или ты его выронила, когда убегала.

Я выронила сумку из рук. Это конец. Я отрезана от мира. Я не могу позвонить Матвею. Я не

могу ничего объяснить.

– Если тебе от этого станет легче, - голос Максима стал жестким, - То я вчера, после того как ты

уехала, вывел Кирилла на задний двор. Мы поговорили по-мужски.

Он посмотрел на свои сбитые кулаки.

– До декабря его лицо точно не заживет. Свадебных фоток не получится, гарантирую.

Несмотря на ужас ситуации, я почувствовала мрачное удовлетворение.

· Спасибо, - тихо сказала я.

· Послушай меня внимательно, - Максим взял меня за плечи.
– Ты остаешься здесь и никуда не

выходишь.

· А универ?

· Я отмажу. Справку сделаю, договорюсь. Сиди тихо. Продукты я буду привозить.

Я кивнула. Тюрьма, пусть и в квартире брата.

Максим ушел, оставив меня одну в тишине. Я подошла к окну, но не стала отодвигать плотную

штору, лишь посмотрела в щелку на серую улицу.

Матвей умный мужчина. Он должен понять, что это фарс. Он знает, что я люблю его.

Но факты... Факты были против меня. Поцелуй на камеру. Мой выключенный телефон. И

новости о том, что мы с женихом «уехали, чтобы побыть наедине».

Я надеялась, что он не поверит слухам. Но где-то в глубине души, сжимаясь от холода, я сомневалась. Ревность застилает глаза даже самым умным мужчинам. А Матвей был очень ревнивым.

Матвей.

В Питере лил дождь. Под стать моему настроению.

Я сидел в номере отеля, глядя в экран телевизора, и чувствовал, как внутри меня разрастается

ледяная пустыня.

Новости светской хроники крутили один и тот же ролик по кругу.

Валерия Дмитриенко. Моя Лера. Девушка, которая еще неделю назад стонала подо мной в

лондонской квартире и шептала, что она моя.

На экране она стояла на сцене рядом с Игнатьевым. Вспышки камер. Счастливый отец. И

поцелуй.

Она не оттолкнула его. Она позволила этому случиться.

· «Молодые покинули торжество одними из первых, чтобы насладиться обществом друг друга»,

· прощебетала ведущая. Я швырнул пульт в стену. Пластик разлетелся на куски. Я схватил телефон. «Абонент временно недоступен». Раз. Два. Десять. Выключила. Конечно. Зачем ей звонки от старого любовника, когда под боком молодой

перспективный жених и одобрение папочки?

Три дня я жил в аду.

Я вернулся в Москву, но не поехал к ней. Гордость, смешанная с яростью, держала меня за

горло. Я ждал, что она объявится сама. Что придет, упадет в ноги, скажет, что это ошибка.

Но тишина была оглушительной.

К среде я понял, что если не выясню правду, то просто сойду с ума или разнесу свой офис.

Поехал я не к ней. Я поехал к единственному человеку из ее семьи, у которого, кажется, были

мозги. К Максиму.

Я ворвался в кабинет ее брата, проигнорировав секретаршу. Максим сидел за столом, изучая

документы. Увидев меня, он даже не удивился. Лишь устало потер переносицу.

· Где она?
– спросил я без прелюдий.
– С ним?

· Сядь, Миронов, - Максим кивнул на стул.
– Не маячь.

· Я спрашиваю, где твоя сестра? Готовится к свадьбе? Выбирает платье?

· Лера у меня, - отрезал Максим.
– В моей квартире. Заперта уже третий день.

Я замер.