Чтение онлайн

Его руки скользнули под мою мокрую футболку, накрывая грудь. Я судорожно вздохнула, откидывая голову ему на плечо. Его ладони были горячими, требовательными. Он сжал мои соски сквозь ткань лифчика, заставляя меня выгнуться навстречу.

· Матвей...

· ТСС...
– он развернул меня к себе лицом. В его глазах полыхал пожар.

Он подхватил меня под бедра и усадил на холодный мрамор столешницы. Встал между моих

ног, раздвигая колени

– Снимай, - приказал он, кивая на мою мокрую одежду.
– Я хочу видеть тебя.

Дрожащими пальцами я стянула футболку, потом штаны. Осталась в белье, которое тут же

стало лишним под его взглядом. Матвей стянул свою футболку через голову, обнажая торс.

Он включил душ. Кабина наполнилась паром.

Матвей завел меня под струи горячей воды, прижал к мокрой плитке. Вода стекала по нашим

лицам, телам. Он целовал меня жадно, глубоко, слизывая капли с моих губ, с шеи.

Его руки скользили по моему намыленному телу, изучая каждый изгиб заново, словно мы не

виделись вечность. Он сжал мои ягодицы, приподнимая меня, чтобы я обхватила его ногами.

– Ты такая тесная, такая горячая...
– простонал он мне в рот, входя в меня одним резким,

сильным толчком.

Я вскрикнула, но он заглушил мой крик поцелуем.

В душе было тесно, скользко и невероятно остро. Мы двигались в ритме падающей воды.

Каждое движение отдавалось эхом в моем теле. Я царапала его мокрую спину, кусала плечи, чувствуя, как реальность растворяется в пару и страсти.

· Смотри на меня, - потребовал он, откидывая мокрые волосы с моего лба.
– Скажи, что ты моя.

· Твоя... всегда твоя...
– выдохнула я, чувствуя, как накатывает волна.

Оргазм накрыл нас одновременно, яркий и сокрушительный, заставив меня вцепиться в его

плечи до синяков, а его зарычать мне в шею, изливаясь в меня.

Мы стояли под душем еще долго, просто обнимаясь, позволяя воде смывать остатки

напряжения. Матвей целовал мое мокрое плечо, успокаивая дыхание.

– Больше никаких коммуналок, - тихо сказал он.
– Ты живешь здесь. Спишь здесь. И моешься...
–

он усмехнулся, глядя на меня потемневшими глазами, - .. тоже здесь. Со мной.

– Договорились, - я улыбнулась, чувствуя невероятную легкость.

Мы вышли из ванной, завернувшись в огромные полотенца. Демон сидел под дверью и

смотрел на нас с осуждением.

· Мяу!
– заявил он, требуя объяснений.

· И тебе спокойной ночи, сосед, - хмыкнул Матвей, подхватывая меня на руки и неся в спальню.

Этой ночью мы спали в одной кровати, сплетенные в клубок. А в ногах, нагло развалившись на

покрывале, спал Демон, окончательно утвердив свои права на эту семью.

Жизнь вошла в новое русло. Теперь это была штаб-квартира любви, кота и... подпольной швейной мастерской.

Вопрос оборудования моего рабочего места встал ребром. Мое платье требовало ювелирной

точности, а шить на коленке было невозможно.

– Машинка и манекен остались у Кати, - сказала я за завтраком, намазывая тост джемом.

Когда папа выселил меня, Катя оставила все у себя. Мне нужно их перевезти.

Матвей вздохнул, глядя на свой идеальный минималистичный интерьер в стиле хай-тек.

· Ты хочешь притащить сюда манекен?

· Его зовут Дуся. И да, без Дуси я как без рук.

Вечером мы заехали к Кате. Подруга встретила нас с хитрой улыбкой и коробкой конфет.

– О, проходите.

Матвей, стараясь не помять костюм, погрузил в багажник «Гелендвагена» мою старенькую

швейную машинку и разборную Дусю

– Лера, - сказал он, глядя в зеркало заднего вида на торс манекена, торчащий из-за сиденья.
–

Надеюсь, меня не остановят гаишники. Объяснять, почему у меня в багажнике расчлененная женщина, будет сложно даже мне, с моим опытом адвоката

Дома мы договорились, что я оккупирую угол в его кабинете.

Это было странное, но уютное соседство. Вечерами Матвей сидел за своим огромным дубовым столом, работая с документами под тихий стук клавиш ноутбука, а я в углу, за приставным столиком, строчила на машинке.

· T-T-T-T-T, - стучала игла, пробивая толстый бархат.

· Мяу!
– комментировал Демон, который обожал охотиться за нитками и спать в коробке с

обрезками ткани, периодически пытаясь пожевать подол моего шедевра.

Иногда Матвей отрывался от работы, подходил ко мне сзади, клал теплые руки на плечи и

начинал массировать затекшую шею.

· Сделай перерыв, золушка. Уже полночь.

· Еще один шов, - бормотала я, откидывая голову назад, прижимаясь к его животу.
– Этот бархат

такой сложный, скользит...

Он целовал меня в макушку.

– Ты справишься. Ты упрямая.

Однажды я потеряла булавку.

· Черт!
– я ползала по пушистому ковру с фонариком телефона.

· Что случилось?
– Матвей оторвался от договора.

· Булавка упала. Если Демон ее съест, будет катастрофа.

Мы ползали вдвоем минут десять.

– Твоя работа опасна для жизни, - резюмировал Матвей, помогая мне встать. Но его взгляд

упал на почти готовое платье на Дусе.
– Но... это того стоит, Лера. Оно выглядит... дорого

Я просияла. Похвала от человека с его вкусом стоила дорогого.

В среду на семинаре Матвей объявил:

– Внимание, группа. На следующей неделе мы едем в Санкт-Петербург. Нас пригласили на открытое заседание Конституционного суда. Это уникальная возможность посмотреть на работу высшей инстанции

Аудитория взорвалась гулом. Поездка! Питер! Свобода от родителей!

Я переглянулась с Матвеем. Он едва заметно подмигнул мне, сохраняя непроницаемое

выражение лица.

– Мы едем на «Сапсане» в понедельник утром, - продолжил он официальным тоном.