Чтение онлайн

– Что за расписка?
– спросили мы с папой хором.

– Ну... О том, что работники сада не несут ответственность за безопасность нашего ребёнка в воздухе. И что мы, родители, просим сообщать нам незамедлительно обо всех жалобах ребёнка на крылья. Что обещаем, немедленно забирать в таких случаях ребёнка, для устранения неполадок с крыльями, потому как работники сада не имеют достаточно знаний и навыков обращения с крыльями. И что мы обязуемся провести с ребёнком доверительную беседу о том, что летать в саду возможно только с позволения работников сада.

– Это ты всё сама придумала?!
– восхитился папа.

– Сама!
– гордо ответила мама.
– Маша только на клавиши немного понажимала, когда я писала. А не придумала бы - мы бы там до ночи совещались.

– Ох и умная нам мама досталась!
– с довольным видом заметил папа. И мы покивали с Машей.
– А что за справка?
– продолжил папа.

– А справка, - вздохнула мама.
– О том, что Марине разрешено посещать детский сад в крылатом состоянии. И... Что это...,- мама ещё раз вздохнула.
– Не заразно..., - нехотя выговорила мама.

Мы с папой рассмеялись. А мама хмуро говорит:

– Вот вам смешно. А я, если честно, не уверенна в том, что это не заразно...

– Как это?
– удивился папа.

– А вдруг Марина там ещё кого-то научит?
– хмуро посмотрела мама на папу.

– Может, - тяжело вздохнул папа.

– Ну ла-а-а-адно!
– вздохнула я ещё тяжелее папиного.
– Обещаю не учить никого в саду крыльям... И не летать без спросу, - решительно выпалила я. А сама подумала: «Не буду Юльку учить в саду. Буду дома. Тогда будет честно».

– Вот. Доверительная беседа проведена!
– обрадовался папа.
– Осталась справка!

– Тебе бы вот всё шутить! А ты сам сходил бы за справкой! Про незаразные крылья!
– разнервничалась вдруг мама.

– И схожу!
– гордо ответил папа.
– Я как раз завтра до обеда совершенно свободен!

– Вот и прекрасно!
– с облегчением вздохнула мама.
– И смотрите, без справки не возвращайтесь!
– строго добавила она.

– Идите! И без подснежников не возвращайтесь!
– страшным голосом сказал папа. А мы с Машей засмеялась.

 Пришли мы с папой в поликлинику. Там, конечно же, очередь. И всем надо поскорее. Все спешат. И все говорят друг другу:

– А можно мы с Вами быстренько прошмыгнём?
– Или:

– Вы сейчас идёте? Можно и мы заскочим? Нам буквально одну бумажку подписать.
– Или:

– Вы не позволите с Вами просочиться? У нас секундное дело!

 На крылья тут мало кто обращал внимание. У всех были другие заботы.

Я думала, сейчас и папа будет прошмыгивать, но он хмуро оглядел мои крылья и прошмыгивать не стал. И вообще, выглядел он сегодня не таким уверенным, как вчера. Мы отдали карту медсестре, когда она вышла из кабинета и стали ждать.

– Ты как себя чувствуешь?
– зачем-то спросил папа ни с того ни с сего.

– Хорошо!
– объявила я.

– Это хорошо..., - протянул папа не очень-то радостно для такой радостной новости.

– Рословы!
– позвали нас, наконец. И мы с папой вошли.

Медсестра на нас только посмотрела искоса и сразу вся нахмурилась и начала ругаться:

– Безобразие! Да Вы что, не видите, сколько народу в коридоре?! У нас тут поликлиника, а не зоопарк! Почему крылья до сих пор не сняли?!

Я хотела спросить, зачем это в зоопарке крылья, но посмотрела на всех и решила отложить вопрос на потом. А медсестра продолжила:

– Это, если каждый будет на приём входить кто с крыльями, кто с рогами, никакого времени не хватит! Уважайте других пациентов!

Тут я пришла к выводу, что все медсёстры на свете одинаковые. Для них главное, что бы все крылья были вовремя сняты и описаны в медицинской карте.

– Да, Вы понимаете, какое дело..., - начал вдруг испуганно мямлить папа.
– Мы собственно по вопросу крыльев и пришли.

Медсестра возмущенно взглянула на папу, но не нашлась, что сказать, потому решила подождать. Все это время наш участковый врач, Мила Анатольевна, быстро-быстро чего-то писала. Но услышав папино замечание, она оторвалась от своего занятия, поправила очки и осмотрела нас внимательно. Сначала папу, а потом меня. У нас, сказать по правде, отличный врач! Так мама говорит. И я с ней согласна. Она всегда очень добрая и спокойная. Ни разу не видела, что бы она чему-то очень сильно удивлялась, ругалась или хотя бы говорила громко. Она всегда очень внимательно выслушивала и давала советы. И улыбалась. И от того, как она это делала, человек сразу становился здоровее. Это я вам точно скажу.

И вот, она подняла на меня глаза и спокойно-спокойно так спрашивает:

– А что у вас с крыльями?

– Они у нас выросли!
– радостно сообщила я. А медсестра на меня посмотрела так укоризненно и покачала головой. А тут ещё папа говорит:

– Да-да! Я, конечно, очень извиняюсь. Но всё именно так! Выросли.

– Да что вы говорите!
– спокойно удивилась Мила Анатольевна.
– И что же? Летают?

– Ещё как!
– подтвердила я.

– Безобразие!
– не выдержала медсестра.
– Уже десять минут приёма мы слушаем эту совершенно неприличную чепуху! А там Сорокины! Многодетные! Им вообще без очереди положено!

– Погодите, Клавдия Андреевна! Тут, похоже, дело-то серьёзное!
– озадаченно глядя на нас, остановила Мила Анатольевна медсестру.

– Продемонстрировать можете?
– посмотрела она на папу вопросительно.

– Что продемонстрировать?
– не понял папа.

– Как ваши крылья летают, - развела руками доктор. А медсестра скривила рот и ждала. Как мы сейчас не сможем продемонстрировать, и тогда она скажет ещё одну кучу всяких гадостей о том, какие мы непорядочные посетители поликлиники.

– Ах, это!
– спохватился папа.
– Конечно! В чём вопрос. Марина! Ну-ка взлети. Только немного. Для примеру, так сказать.

Ну я и взлетела немножечко. Так на одном месте поднялась даже не до потолка, а чтобы просто видно, что не стою. А парю.

– Ай-яй-яй-яй-яй-яй-яй!
– писклявым голосом заявила медсестра.
– Допрыгались! К хирургу срочно выписываю направление! Затягивать нельзя! Неизвестно ещё, успеем ли принять меры! Это всё от того, что прививки надо делать!
– немного помолчав, она добавила.
– Вовремя!
– а потом вдруг начала как-то заваливаться на стул.