Чтение онлайн

Вскоре мне разрешили летать и к Катюшке. Мама у неё была более строгая, чем у Юльки. Но и она тоже постепенно привыкла к летающей девочке в нашем дворе и потому согласилась. И я стала часто заглядывать и к ним - на восьмой. Хотя Катюшкина бабушка, конечно, каждый раз ворчала.

В саду у нас теперь было с ребятами много интересных игр, в которых нужна была летающая девочка. Нам потихоньку разрешили использовать в игре мои полёты. Сначала разрешали неохотно и совсем по чуть-чуть. А потом привыкли. Ещё в мои обязанности теперь входила поливка клумб в садике. Клумбы были большие и квадратные. А я могла дотянуться до каждого цветочка. Это было для всех очень удобно. А один раз я помогала украшать на праздник крыши и столбы сада разноцветными флажками, ленточками и шариками.

На улице я каждый день была просто нарасхват: я помогала сотрудникам парка поправлять скворечники и кормушки, опускать на землю застрявшие ветки, а один раз я даже помогла вернуть выпавшего из гнезда птенца. Меня разыскивали мальчишки, чтобы снять с дерева радиоуправляемый вертолёт, и девчонки - спасти испуганного котёнка, который влез куда-то и боится слезть обратно.

Ко мне обращались дворники, чтобы я сняла с дерева чью-то улетевшую вещь или убрала неизвестно откуда взявшийся пакет или тряпку, а один раз даже - ёлку. Кто-то умудрился выбросить её из окна, и она застряла в ветках дерева.

В общем, кругом были одни сплошные заботы, и я чувствовала себя очень полезной и нужной. Я чувствовала себя настоящим супер-героем спасителем! Просыпалась я теперь рано и с удовольствием. Я не могла себе позволить долго валяться. Боялась чего-нибудь не успеть.

А мой папа смотрел на меня и всё время выдумывал, чего бы такого можно бы было натворить, имея крылья. Один раз, глядя на то, как я летаю от нас к Юльке и обратно, он вспомнил вдруг, как в детстве они устраивали телефон из консервной банки и лески.

– Это вам не мобильники! Это серьёзное устройство! Для строго индивидуального общения! И сделал нам такой телефон. Взял две банки из-под зеленого горошка. Достал из своего специального рыбацкого ящика длинную леску и какие-то ещё маленькие штуковинки. Пропустил леску через банки и закрепил концы этими самыми маленькими штуковинами. После чего одну банку он установил на нашем подоконнике, а со второй он мне велел лететь к Юльке, объяснив:

– Главное - нить должна быть очень хорошо натянута и ничего не должна касаться!

И я потянула её к Юльке. Сначала она упорно касалась деревьев, но потом я аккуратненько пропустила ее в нужный промежуток между ветками, и всё протянулось и натянулось, как надо! И теперь у нас с Юлькой было средство связи индивидуального пользования! Как и обещал папа. И в него действительно было что-то слышно! Не всегда, конечно, было всё понятно. Но мы повторяли по нескольку раз. А когда уж и это не помогало, то брали средство связи общего пользования и уточняли друг у друга по нему, чего же имелось в виду на самом деле.

Единственное, что меня действительно беспокоило, было вот что. Часто бывало так. Приходишь на площадку, а какая-нибудь бабушка, увидев меня издалека, кричит своей внучке:

– Анечка! Идём на другую площадку! Там эта... С крыльями идёт. Не дай Бог, заразит такой напастью!
– и они собирались и спешно эвакуировались с площадки.

Вот в такие моменты мне было обидно и как-то даже неудобно, что из-за меня людям приходится с площадки уходить. И я сказала об этом вечером маме. А мама и говорит:

– Ну, знаешь! Первую машину тоже многие боялись. Возможно, даже считали, что это колдовство и подумывали сжечь изобретателя на костре... А от тебя всего-то убегают и то - иногда. У любого новаторства бывают и противники. Это нормально. Но, если хочешь, можем в таких случаях сами с площадки уходить.

– Можно, - поразмышляв, сказала я.
– Особенно, если там моих друзей нету. Мам! А как звали того, кто придумал первый автомобиль?

– Это интересный вопрос. Меня он ещё тогда заинтересовал... Когда мы с тобой крылья наколдовали, - усмехнулась мама.
– Первый автомобиль создал немецкий инженер Карл Бенц. Он создал автомобиль именно с двигателем внутреннего сгорания, который используется и сейчас. И именно его автомобиль стал выпускаться для других людей и стал обычным делом. Так что, если говорить о том человеке, который заставил людей поверить в то, что автомобиль это обычное дело, то это про него. Но до него, сказать по правде, были ещё люди, которые ему помогли. Они придумали что-то напоминающее автомобиль Бенца. Двигателя там не было, но кто знает, может быть, без их помощи Бенц и не справился бы... Так вот, самое интересное, что первые чертежи автомобиля создал очень известный и удивительный человек, которого звали Леонардо да Винчи. Его называли универсальным человеком. Это такой человек, который талантлив во всём. Он был великолепным художником, возможно, - и скульптором, и музыкантом, и при этом, был он ещё и учёным и инженером. И жил этот человек намного раньше Бенца. Раньше аж лет на четыреста! Представляешь?

– А четыреста, это ещё больше, чем двести?
– тут же поинтересовалась я. Я помнила, что первый автомобиль придумали двести лет назад.

– Да-да. Больше. Это два раза по двести.

– Ого! Почему же это столько времени автомобиль не доделывали?!
– удивилась я.

– Наверное, столько лет в него никто не мог поверить. Даже сам Леонардо да Винчи. И ты знаешь, что ещё мне показалось интересным?

– Что?
– мне было и так совсем интересно. Я чувствовала себя в тот момент главным героем удивительного фантастического фильма про изобретателей, фей и волшебников.

– Больше всего на свете Леонардо интересовался крыльями! Это была его мечта! И он их придумывал, чертил, рассчитывал, изучал механизм работы крыльев у птиц и у летучих мышей. Он очень много над этим работал. И говорил так: «Кто знает всё, тот может всё. Только бы узнать - и крылья будут!». Но, к сожалению, с крыльями у него ничего не получилось.

– Бедный Леонардо!
– я была очень впечатлена его историей, даже слёзы на глаза навернулись. Мне так и представился этот удивительный красивый дяденька, который так много всего умел и сделал... И так не смог за всю свою великую жизнь узнать того, что смогли узнать мы с мамой. Много-премного лет спустя. И что самое обидное, для Леонардо конечно, а не для нас, что это оказалось так просто!

– Зато его картины превосходили мастерством его учителей. И до сих пор ими любуется весь мир и считает их неповторимыми и загадочными, - успокоила меня мама.

– Права была бабушка-а-а-а! – захлёбывалась я в рыданиях, - Не нужны мне крылья эти! Одни неприятности от них! Как же я теперь с ними буду?! – бубнила я невнятно, - Вот сейчас мама придёт, и я сразу бабушке позвоню-ю-ю-ю, - пусть приезжает и мажет меня кремом для выведения крыльев! – Я сидела на банкетке, задрав колени к подбородку, и громко ревела. Нос у меня при этом громко хлюпал и гремел, а коленки были уже такие мокрые, - хоть выжимай.

Рядом стояла моя учительница по танцам Варвара и пыталась меня успокоить. Вид у неё был при этом испуганный и растерянный. Из-за этого самого вида мне было ещё понятней, что она зря меня успокаивает. Помочь она мне ничем не может.

Мама всё не шла. А я всё сидела, ревела и представляла, как она сейчас придёт, а я заору: «Вот, мамочка, научила ты меня, как крылья сделать, теперь учи, как обратно убрать!». А мама скажет: «Почему это обратно?! Это же твои любимые крылья?!». А я ей в ответ: «Да потому что меня из-за них в мюзикл не берут!».