Чтение онлайн

— Нет. И Вам не советую. Потому, что он явно сможет предать огласке все, что передал нам и все, что у него осталось. Если там материалы такого же качества, то не он, а мы, одна из самых могущественных спецслужб мира, вместе с нашими хозяевами, оказались у него на крючке! Нонсенс, конечно! Бред сумасшедшего! Но это еще раз подтверждает, что он — гениальный разведчик!

— А если привлечь его к сотрудничеству с нами?!

— Не сыпьте мне соль на раны, мистер Михальский! Я пытался. И гордился бы таким сотрудником! Однако он и слышать не хочет ни о каком сотрудничестве!! Он создал себе этот гениальный страховой полис из компроматов на жен мировой элиты, сбежал от русских, попался нам, но потребовал нас оставить его в покое в обмен на досье. На американские досье, заметьте! То есть на небольшую часть всего. что он имеет в банковских ячейках.

— А Вы уверены, сэр, что у него больше ничего не осталось на американок?

— Нет, я не уверен. Я был рад, что мы получили хотя бы это, и пообещал не преследовать его. Я склонен думать, что мы работаем и работали с этой категорией дам просто отвратительно! Теперь мы должны сомневаться в каждой из них!

— Вот ведь наказание! Даже если она — уже и так наш агент?!

— Даже. И тем более, если она уже наш агент! Ведь, например, Аманда — девочка из второго досье, полученного Вами от меня, настолько тщательно изучалась нами, что наши коллеги считали возможным ее привлечение к работе с нашей службой.

— Но Вы не утвердили ее кандидатуру, сэр.

— Мне не нравятся девочки с провалами в базах данных, даже если это — сбой компьютера, случайно унесший досье нескольких сотен людей. Впрочем, мужчины с такими провалами в биографии — тем более нежелательны, как агенты и даже просто информаторы.

— Сэр, что Вы прикажете мне теперь делать с супругой моего сына?

— Ничего! Неужели Вы можете себе представить, что я прикажу ликвидировать девушку, ставшую волею судьбы членом одной из семей, правящих миром?! Мне это не по зубам. Ваш тесть, мистер Михальский, не смотря на преклонный возраст, жив! И я уверен, что он не простит никому такого прокола. Даже Вам, даже своему любимому и единственному внуку — вашему сыну! Ну и уж тем более — мне. Кто я для семьи, создавшей на свои деньги атомную бомбу?! Клерк в генеральских погонах, по гроб жизни обязанный блюсти ее интересы.

— Кстати, мой тесть тоже души не чает в Баре! Его это убьет!

— Но сначала он убьет нас с Вами…

— Он может.

— Тем более! Поэтому, расслабьтесь и спрячьте досье на Бару подальше! Это в наших общих интересах. Теперь мы можем только наблюдать и молить Бога, что в обмен на нашу лояльность этот, как вы выразились, парень, будет лоялен к нам и нашей службе.

Кстати, он — не русский и, не красный. И никогда им не был! А его происхождение позволяет мне надеяться, что он сдержит свое обещание. Он произвел на меня впечатление настоящего джентльмена.

— И Вас не смущает, что этот джентльмен залез в постели людей, которые мы должны охранять, как свои.

— Лучше чем свои, мистер Михальский! Лучше! А мы с Вами, наоборот, обосрались. И благодарите Бога, что я питаю к Вам искреннее уважение и никогда не стану без особой нужды выносить это дерьмо на всеобщее обозрение наших коллег и хозяев.

— Да, ситуация, сэр!!Я ценю Ваше решение и обещаю Вам содействие во всем и всегда!

— Спасибо! А я, как Вы знаете, очень ценю помощь Вашей семьи.

— Знаете, когда после Йельского университета я проходил собеседование с Джеком, который, как Вы помните, сидел тогда за Вашим столом, сэр, я был уверен, что поступаю на службу, охраняющую интересы тех, кто правит миром. Я был уверен, что наша служба никогда и никому не позволит ставить нам условия и, тем более, диктовать правила игры.

— Вы правильно думали, мистер Михальский. И продолжайте так думать. Мы все — живые люди. У нас всех, как Вы убедились, бывают заблуждения.

— Сэр, а ведь он влез в святая святых — в наши чувства!

— Хорошие разведчики всегда влезают именно в чувства. Причем настолько нежно, что мы замечаем, что они топчут нашу душу грязными сапогами, когда уже бывает слишком поздно что-либо изменить…М-да. Вы свободны, мистер Михальский.

Наши дни, Греция, остров Корфу

Стрелок и его семья

— Мама-мама, скорее спускайся вниз! Папа вернулся домой!

— Здравствуйте, мои дорогие!

— Ты даже не представляешь, как здорово, что ты так быстро приехал!! Все нормально?

— Да, милая, все нормально.

— Папа, мы с мамой уже начали учить греческий язык. Пока с нашим садовником. Нашли школу, где половина предметов на английском, другая — на греческом. Мне очень понравились там все — и преподаватели и дети!

— Скажи, как ты с ними общался?

— На английском.

— О, дорогой, он прекрасно смог объясниться.

— Папа, я просто по их просьбе говорил медленно. Учитель английского, грек, сказал, что у меня Манчестерский диалект, который он не раз слышал во время путешествий в Великобританию. Еще он сказал, что в школьном театре они ставят Шекспира и для меня найдется большая, возможно, главная роль. Просто не все дети отваживаются говорить длинные тексты на английском.

— И что ты ответил учителю?

— Что я почту за честь принять его предложение играть в пьесе моего великого соотечественника!

— Так и сказал?!

— А как же еще должен говорить английский мальчик?!

— Молодец! Именно так ты и должен говорить.

Какое счастье, думал я, сидя на веранде своего дома на вершине горы. Веранда выходила в сад. Оливы, персики, туи, хурма и виноградные лозы, обвившие беседку, создавали совершенно неповторимый аромат. Его смешение с запахом плещущегося внизу моря и спавшая к вечеру дневная жара — все это давало ощущение полной оторванности от жестоких реалий жизни. Мой, мальчик, наболтавшись со мной вволю и наскакавшись под вечер у теннисного стола, уснул прямо в кресле, вытянув ноги на диванчик, на котором уютно расположились мы с женой.

— Скажи, дорогой, надолго мы здесь?

— Может быть даже навсегда.

— Ты знаешь, мне здешний климат напоминает климат на побережье океана в Аргентине.

— Может быть. Главное, чтобы все у нас получилось.

— Дорогой, ты теперь не будешь ездить по делам в Штаты и Европу?

— Пока нет. У меня длительный отпуск по болезни. Ты же знаешь! Врачи, сославшись на многовековой опыт лечения англичан именно на острове Корфу, посоветовали мне забросить работу на несколько лет! Как же это здорово!

— И ты, в самом деле, готов это сделать?

— Что сделать? Забросить работу или лечиться от всяких болезней, как это делали в прежние века англичане?

— Ну, ты же понимаешь о чем я!

— Нет, я больше ничего не понимаю. Вернее, не хочу больше ничего понимать.

— Я тоже. Но ты же говорил, что расслабляться нельзя никогда.

— А я и не собираюсь расслабляться, я просто отдыхаю. Я перехожу из режима наступательного в режим наблюдательный. Это же несколько легче!

— Не надоест?