Чтение онлайн

– Рад тебя видеть.

– А уж я-то как рада!
– Женщина взмахивает рукой с мелко подрагивающими браслетами.

– Не знала, что ты в городе. Давно вернулся?

– На днях.

– Где остановился?

Мою секундную заминку она истолковывает в верном ключе, и ее губы расплываются в широкой улыбке.

– Значит, он все-таки простил тебя?
– спрашивает она.
– Была уверена, что так оно и будет.

– А потом проводит ногтем по моей груди: - Если хочешь, можешь пожить у меня, -предлагает при этом.
– Я купила новую квартиру... с широкой кроватью и балконом. Тебе там понравится... Обещаю.

Ее пальцы продолжают выписывать узоры на моей груди, а губы соблазнительно улыбаться, но я не испытываю ничего, кроме желания сбежать. Выкинуть само ее существование из своей памяти, вычеркнуть навсегда: с Франческой у меня связаны не самые лучшие воспоминания. Поначалу удобная игрушка, повод посильнее задеть отчима, после - инициаторша необычного «подарка» для моего братца и как итог, полнейшего разрыва с семьей.

– У меня другие планы, прости.
– Разворачиваюсь, чтобы уйти, но женщина хватает меня за руку и буквально прожигает взглядом.

– Ты изменился, - сводит она свои выщипанные бровки на переносице.
– Что с тобой приключилось? Где это видано, чтобы Юлиан Рупперт отказывался от такого выгодного

предложения?
– Она прикладывает мою ладонь к своей груди, и я ощущаю сквозь ткань шелковой блузки ее затвердевшие от желания соски.

На секунду, но это меня заводит - вспоминаю наши с ней пируэты на их с Адрианом постели - даже сглатываю пересохшим горлом, и она это видит. Притягивает мою голову к себе и целует в губы... Требовательно. Напористо. С полным осознание своей власти над моим телом...

– Приходи вечером. Я буду ждать, - шепчет прямо у уха, засовывая в карман моих джинсов визитку с номером телефона и адресом.

Знаю, что не приду - у меня есть кому согреть мою постель - однако ей об этом не говорю. Позволяю Франческе скрыться из вида и спешу собственным курсом... Мысли, однако, так и метутся в голове: воспоминания обступают со всех сторон. И ярче всех то событие почти годовалой давности на дне рождения Алекса, когда он кинулся на меня с кулаками... встал из коляски и... повалился к моим ногам.

Это был настоящий шок... Никогда не думал, что этот фрик сможет совершить нечто подобное: действительно, встать и начать ходить. Я думал, это лишь пустые мечты, которые Адриан пестовал в сыне с неизменным упорством, а потом эти злость и ненависть в Алексовых глазах... А я ведь всего лишь хотел услужить: позволить мелкому пакостнику испытать настоящие мужские чувства. Немного секса ему бы не повредило... Кто ж знал, что ему вздумается влюбиться в эту стриптизершу?! Ночную бабочку, до которых он был так падок.

До бабочек - не до стриптизерш.

– Чего бы вы хотели?
– голос продавщицы вырывает меня из воспоминаний, и я отвечаю:

– Детскую коляску. Самую лучшую, что у вас есть!

Девушка расплывается в широкой улыбке и начинает расписывать преимущества представленного в магазине товара. Я слушаю в пол уха, а потом просто тыкаю пальцем в самую, на мой взгляд, интересную из всех и оплачиваю покупку наличными.

К автомобилю возвращаюсь с оглядкой: надеюсь, бессовестная итальянка не проследила, куда я ходил и не подкарауливает меня где-то рядом - а потом возвращаюсь домой и тащу покупку в комнату Катастрофы. Предвкушение подарка кружит голову, и я стучу настойчивее в надежде услышать долгожданный отклик...

– Эмили?
– приоткрываю дверь и заглядываю вовнутрь. Вижу неразобранную постель и полное отсутствие их с Ангеликой вещей.

Не понимаю.

– Эмили?
– зову громче, выскакивая из комнаты.
– Эмили? Катастрофа?
– Ощущаю панику, змеей скользнувшую по позвоночнику.
– Где ты?

Ни в саду, ни в столовой - ни в одной из комнат нашего дома она так и не обнаруживается. Наверное, ушла на прогулку или, быть может, за покупками...

– Не знаешь, где Катастрофа?
– кидаюсь к появившейся в дверях дома Шарлотте и хватаю ее за плечи, встряхиваю.

– Катастрофа?
– переспрашивает она несколько испуганно, и я поправляюсь.

– Эмили. Не знаешь, где она может быть?
– выпускаю плечи девушки, почему-то вдруг догадавшись о готовящемся ударе. Роняю руки вдоль тела и жду...

– Так она же уехала, - произносит Шарлотта, глядя на меня не без опаски.
– Еще рано утром, когда ты спал. Сказала, вы обо всем договорились...

Повторяю эхом:

– Договорились...
– И такая находит тоска, что хоть волком вой. Только не при Шарлотте же: срываюсь с места и иду в свою комнату. Прикрываю дверь, падаю на постель, а потом луплю по прикроватному столику кулаком. Раз, другой, третий...

Проклятая Катастрофа, она снова сделала это: исчезла так же, как появилась - внезапно, с полным сотрясением всей моей жизни.

Ушибленная рука страшно болит, ноет каждая кость не только в ней - во всем теле. Что за черт, не понимаю! Прижимаю ее к груди, укачивая, словно малого ребенка, и дергаюсь от тихого стука в дверь...

Катастрофа?

Она?!

– Юлиан...

Гляжу на Шарлотту полными ненависти глазами - она так и застывает в дверях, не смея переступить порога комнаты.

– Зачем пришла?
– кидаю злым голосом, нисколько не заботясь о произведенном эффекте. В конце концов, она лишь подарила мне секунду тщетной надежды, надежды, подобной быстродействующему яду...

– Я только хотела сказать...
– лепечет и замолкает, хлопая своими большими карими глазищами. Беременная корова!

– Так говори и убирайся, - даю ей своеобразного пинка, и девушка поджимает губы.

– Мне жаль, - только и произносит она, с жалостью наблюдая мою агонию. Должно быть, наслаждается зрелищем... Что ж, только не с моей подачи.

– Убирайся, - шиплю злым, полным ненависти голосом, а потом вихрем пересекаю разделяющее нас пространство и с силой захлопываю дверь у нее под носом.

Ненавижу тебя, Эмили Веллер!

Ненавижу и... не нуждаюсь в тебе.

Даже и не думай, что стану тебя искать! Даже и не надейся, маленькая стерва. Я снова луплю кулаком по ажурным обоям на стене...

Принимая предложение турбобабуль, я и думать не думала, что отъявленный эгоист, сотрясти устои жизни которого мне предстояло, настолько глубоко затронет мое собственное сердце... Что он и сам произведет своеобразную революцию в душе Эмили Веллер, свергнув старых кумиров и заменив их новыми... Новым: одним единственным, голубоглазым кумиром с далеко неидеальными привычками, влюбляться в которого, казалось бы, и вовсе было не за что. Ни тебе романтических жестов, ни добрых, головокружительных слов - ничего, за что стоило бы зацепиться. Ан-нет, зацепилось...