Чтение онлайн

Последнее, о чем успеваю подумать... да ни о чем не успеваю, если честно.

Только вдруг оказываюсь посреди зеленого поля, с парящими вокруг меня бабочками. А чей-то голос зовет: «Юлиан, Юлиан.», и возвращаться мне вовсе не хочется. Даже несмотря на ненавистных порхающих червяков. Голос все приближается и приближается, и я понимаю, что лежу на асфальте, только когда открываю глаза... и вижу перепуганное личико Эмили над собой.

– Юлиан, - она утирает слезы, шмыгая покрасневшим носом.
– Ты живой?

– Кажется, да.

А сторонний голос справа произносит:

– Я позвал доктора, молодой человек. Лежите, не вставайте. Они сейчас будут.

Пока и не собирался... Протягиваю руку и заправляю растрепанную прядь волос Эмили за ухо.

– У тебя синяки под глазами.

– Что?!

Она даже плакать перестает от удивления: замирает с открытым ртом, судорожно вдыхает...

– Ты видишь?
– выдыхает то ли вопросом, то ли утверждением. Я не совсем понимаю... Только улыбаюсь, впервые от души улыбаюсь. Настоящей счастливой улыбкой!

– У меня просветление, - отзываюсь на ее непонятно что, и Эмили, стиснув маленький кулачок, прикладывает его к моему лбу.

– Надеюсь, оно затронуло и твой мозг тоже, маленький Будда?
– спрашивает с надеждой. Все еще не до конца осознав произошедшее чудо... Я и сам в полном раздрае. Наверное, это шок. Счастливый, головокружительный шок!

Я снова вижу!

Снова вижу. я.

Это все-таки произошло .

Захлебываюсь от захолонувшего сердце прежде мной неизведанного восторга и вдруг ощущаю ободок золотого колечка, пребольно упирающегося в кожу: Катастрофа все еще стискивает мою голову руками.

– Какое сегодня число?
– гляжу ей в глаза, принимая вертикальное положение.

– Одиннадцатое июля.

Эмили глядит на меня с опаской, вроде как переживая за мое душевное благополучие.

– Одиннадцатое июля, - повторяю на автомате.

Так вот что не давало мне покоя весь этот день! Теперь я наконец-то вспоминаю.

– Пойдем.

Вскакиваю на ноги и хватаю Эмили за руку.

– Куда ты собрался?
– возмущается она.
– Тебе нужен доктор, нам нельзя уходить.

Решаюсь для верности провести небольшой эксперимент и верчу головой во все стороны: не болит. Почти не болит... Только перед глазами рябит от обилия красок, яркого солнца, количества наблюдающих за нами людей.

– Который час?
– снова спрашиваю я.

– Начало второго, - отвечает Эмили, и я хватаю ее за руку.
– Что происходит?
– восклицает она.
– Куда ты меня тащишь?

А я тащу, еще как тащу. Подальше от любопытных зевак и двух санитаров, бегущих от больницы по мою душу...

– Мы опаздываем, - кричу на ходу, не выпуская руки своей Катастрофы.
– Ох как опаздываем.

– Куда? Ты можешь мне это объяснить?

– В ЗАГС, - улыбаюсь в ответ.
– Сегодня день нашей регистрации.

Вот тут Эмили буквально врастает в землю, и нам приходится остановиться.

– Какая регистрация?
– спрашивает она.
– Ты сказал, бумага была липовая.

– Липовая... если вовремя позвонить. Что я, конечно же, не сделал, - пожимаю плечами, -забыл за всеми этими треволнениями, - вскидываю брови, - сама знаешь, какими.

– Но...

И я дергаю ее на себя.

– Хочешь заплатить штраф за неявку?
– Она отрицательно качает головой.
– Вот и я не хочу. Обхватываю ее голову руками и впервые за месяц касаюсь ее губ поцелуем, таким, как мечтал: нежным, грубым... Разнообразным по страсти и накалу. На поцелуй время не жалко... Он как анестезия - для нас обоих. Даже шум в голове унимается... Как будто бы что-то встает на свои места, и это ощущается правильным, как никогда.

– Готова?

– Кажется, да, - отвечает Эмили каким-то глухим, обалдевшим голосом.

И тогда я командую:

– Побежали, девушка-катастрофа.

И бегу вперед, стискивая ее ладонь в своей руке.

– Ты можешь хотя бы секунду постоять спокойно?!
– возмущается Шарлотта, пытаясь затянуть шнуровку на свадебном платье Эмили.
– Даже мое безграничное терпение подходит к концу, уверяю тебя.

– Прости. Я вся как на иголках!
– откликается девушка, пытаясь взять себя в руки.
– Если честно, я вообще не понимаю, зачем мы затеяли всю эту канитель с венчанием: официально мы все равно муж и жена. Вот, погляди!
– она демонстрирует Шарлотте колечко на безымянном пальце правой руки.

Та тяжело вздыхает, всем видом изображая мнимую усталость от не единожды поднятой темы.

– Ты столько раз мне его показывала, - произносит она при этом, - что подчас мне кажется, я знаю его лучшего своего собственного.

И Эмили вскидывается:

– Так ты же сама меня об этом просила! Все не могла поверить, что Юлиан сделал мне предложение.

– Хорошо-хорошо, - Шарлотта вскидывает руки в примирительном жесте, - давай не будем ссориться в такой знаменательный день.
– Потом пожимает плечами: - Просто я никак не могу привыкнуть к самой мысли о том, что стану одной из подружек невесты на свадьбе самого Юлиана. Скажи мне кто о том прежде...

Но Эмили снова притоптывает на месте в такт своим мыслям и кажется не слышит слов подруги.

– Где Ангелика?
– осведомляется она через секунду. И столько паники в ее голосе, что Шарлотте приходится успокаивающе похлопать ее по плечу...

– Она с твоей матерью. Ты спрашивала о том же пять минут назад!

– Ты права.

Прическа, мастерски уложенная дорогим мастером, нещадно чешется - наверное, у нее аллергия на лак для волос - а длинное кремовое платье с ажурным шлейфом едва дает продохнуть, настолько сильно затянута шнуровка. Хочется просто сбежать... Сбросить все эти непривычные для нее вещи, подхватить Юлиана, Ангелику и сбежать куда подальше.

– Эй, что ты там делаешь, безобразник?

Глядящая в окно Эмили перегибается через подоконник и грозит кулаком в сторону парковки. Шарлотта подхватывает ее за юбку:

– В чем дело? Ты сейчас вывалишься в окно.

– Да ты только посмотри, - не унимается девушка.
– Какой-то прохвост крутится рядом с моей машиной! Он точно замышляет недоброе.
– И кричит еще громче: - Я сейчас полицию вызову.

Однако тощий парнишка и не думает таиться, продолжая ходить кругами вокруг автомобиля.