Чтение онлайн

Я так и вовсе не понимаю, на каком свете нахожусь: все это случилось из -за меня.

Пусть Адриан с Шарлоттой меня и не винят - хотя мне и пришлось рассказать им всю историю целиком - я сама себе судья и обвинитель: не стоило ехать в Эллинген, не стоило знакомить Карла с Юлианом, не стоило позволять этим обоим встретиться в кафе и уж тем более не стоило позволять им набрасываться друг на друга.

И так по кругу из часа в час...

Не стоило соглашаться на предложение турбобабуль. Это если уж идти по часовой от самого начала... Но тогда не было бы и Юлиана в моей жизни, а я не уверена, что готова отказаться и от него тоже.

Я вообще не готова от него отказываться!

Даже от слепого.

Хотя он, идиот, именно этого и хочет - только я не позволю.

Никогда.

Мне нужно искупить вину... Сделать все, что в моих силах.

Эта слепота ведь не навсегда...

А если навсегда? Что тогда?

Тогда мне придется искупать вину всю оставшуюся жизнь.

Вчера приехала бабушка Юлиана с дедом Шарлотты (я не знала об этом и удивилась) -очень симпатичная пожилая пара, на которых мне захотелось быть чуточку похожей. Лет эдак через пятьдесят...

– Значит, ты у нас Эмили, - сказала старушка при нашем знакомстве.
– Или, как там тебя кличет мой внучек, Катастрофа.
– И пожимает плечами: - Исходя из всего произошедшего, может быть, не так уж он был и неправ...
– Потом похлопывает меня по сникшему плечу и добавляет: - Не думай, я это не со зла. Как говорится, все что ни делается - к лучшему. Я свято верю в эту простую истину...
– И спрашивает: - Ты ведь не собираешься сбежать, никому ничего не сказав?

– И в мыслях не было.

– Вот и правильно, - Глория окидывает меня взглядом, а потом подхватывает правую руку.
– Кольцо?
– спрашивает она.
– Обручальное?

Помолвочное?

– От кого?

С заминкой, но приходится признаться:

– От Юлиана.
– Правда, я все-таки добавляю: - Оно не настоящее. Просто небольшая инсценировка для бывшего мужа.

Однако Глория глядит мне прямо в глаза и говорит:

– Бриллианты в кольце точно настоящие. Чувства, уверена, тоже...
– Мне хочется возразить, мол, Юлиан не из тех, кто делает предложение руки и сердца, но Глория продолжает: - Уж поверь мне, я хорошо изучила своего внука: так просто он подарки не делает, особенно такие дорогие. Держись этого и не отступай!

От ее слов делается теплее на сердце... Полностью оледеневшее, оно спотыкается на миг, а потом впервые за последние дни бьется в нормальном ритме.

– Так я и сделаю. Спасибо!

– Я в тебя верю, - улыбается собеседница, сжимая мою ладонь.

Шарлотта тоже приходит в мою комнату на второй день после случившегося с Юлианом и говорит:

– Даже не думай уезжать - Юлиан сам не понимает, что говорит. Это все шок, и со временем он одумается.

Я тоже на это надеялась... и сейчас надеюсь, хотя ежедневные визиты в больницу так и не принести положительного результата. Юлиан не хотел меня видеть... Начинал неистовствовать при одном упоминании моего имени. Все, что мне оставалась, это сидеть в коридоре и надеяться на чудо... Они все-таки бывают, эти чудеса, я знаю.

Адриан привозит Юлиана домой сразу после обеда, и мы собираемся в холле, чтобы поздравить его с возвращением. Напрасная трата времени... Он не произносит ни единого доброго слова, только велит подвести себя к лестнице, мол, дальше он справится сам, и идет вверх с высоко поднятой головой.

Мы молча переглядываемся: никто особо не шокирован - Юлиан и слепым остается верен самому себе.

– Я прослежу, чтобы ничего не случилось, - произношу, направляясь следом за ним и настигаю парня уже у двери.

– Следишь за мной?
– спрашивает он недовольным тоном. Теперь он со всеми только так и общается...

– Просто хотела помочь.

– Помогла уже, спасибо, - так и сечет насмешкой.
– Сам справлюсь. Благодарю.

Входит в комнату и захлопывает дверь. Я остаюсь за порогом, припадая к двери щекой и вслушиваясь в царящую за ней тишину...

Что делает этот упрямец? Один... в окружающей его темноте...

Не скажу точно, как долго я так стою, только вскоре включается вода в душе, и тогда уж я не выдерживаю: поворачиваю ручку - не заперто. Вхожу и иду в ванную комнату... Стараюсь особо не топать, едва ли скольжу над поверхностью пола, однако Юлиан слышит и это. Верно говорят, что одно чувство заменяется другим...

– Чего тебе снова?
– спрашивает он.

И я удивляюсь:

– Откуда ты знаешь, что это именно я?

– Просто, кроме тебя, меня больше некому донимать, - ворчит он в своей привычной манере. А потом все-таки добавляет: -А еще ты пользуешься одними и теми же духами. Итак, чего тебе надо?

– Помочь, как я и сказала.

– Мыть меня станешь?
– кривит он губы в насмешке.

– Если ты хочешь.

Я почти замираю в ожидании его ответа, однако Юлиан припечатывает:

– Как-нибудь обойдусь.

– Не обойдешься, - приходится возразить мне.
– По крайней мере, первое время. Если не хочешь моей помощи, тогда Адриан наймет кого-то другого. Ты этого хочешь?

– Хочу. Пусть нанимает. Все лучше, чем твое присутствие...

– Не будь дураком!
– не выдерживаю я.
– Я хочу быть рядом... хочу тебе помогать.

Почему ты меня отталкиваешь? Казнишь из-за всей ситуации с Карлом? Так я и сама себя казню ежечасно.
– И почти с криком: - Думаешь, тебе одному плохо?

Потом подхожу и кладу ладонь Юлиана на ближайшую бутылочку с шампунью.

– Это шампунь, - объясняю ему другим, более уравновешенным голосом.
– У нее круглая крышечка... Я подумала, так тебе будет лучше разобраться.
– Перекладываю его ладонь на другую бутылочку: - Это гель для душа. У него крышечка овальная... Чувствуешь разницу?

Юлиан молчит, словно воды в рот набрал, но по крайне мере не гонит, как обычно.

– Губка вот здесь, справа.

– Мне нужно побриться.
– Эти простые слова, первые нормальные слова после случившегося, даже дезориентируют меня. Не ожидала, что он так быстро смягчится... Если это вообще то, что я думаю.

– Я бы могла... тебя побрить.

– Ты даже ноги не можешь побрить без порезов, - насмешничает он.
– Добить меня хочешь?

– Ты пока не умираешь.

– А кажется иначе.

– Не преувеличивай.

После этого притаскиваю из комнаты стул и устанавливаю его перед зеркалом. Как будто бы Юлиан может себя видеть... И приступаю к делу: размазываю по Юлианову лицу пенку для бритья и начинаю сбривать порядком отросшую щетину.

– Ты похож на Николауса, очень хмурого, злого Николауса, - пеняю ему в надежде развеселить. Вот только он никак не реагирует: сидит, не шелохнувшись, словно обратился в камень, кажется дышит и то через раз.