Девушки бури и тени
Шрифт:
Борясь с мощными волнами магии Майны, я, шатаясь, поднимаюсь на ноги, в носу дикая боль. Силуэты Майны и Хиро вырисовываются на фоне темноты. Голос Майны звенит – она поёт. Золотые символы дао сверкают, поднимаются в воздух и кружатся вокруг неё и Хиро янтарным штормом.
Смутно я осознаю, что звон клинков возобновился, но я парализована, уставившись полными ужаса глазами на сцену передо мной. Пальцы Майны покрыты кровью Хиро. Хотя его рука поднята, кровь течёт не по руке, а вверх. По руке Майны ползут алые реки, обвивая её кожу, как рубиновые браслеты, толстые и блестящие.
Позади меня раздаются тяжёлые шаги.
У меня нет времени вытаскивать кинжал. Я делаю шаг вперёд и поднимаю правую ногу. Разворачиваясь, я натыкаюсь пяткой на бок ящероголового. Он хрюкает, потеряв равновесие. Схватив посох, который он держит, я выворачиваю оружие из его рук и бью им же его по подбородку. Он шатается, но потом приходит в себя.
Но я уже вытаскиваю кинжал. Сердце колотится, перед глазами всё вспыхивает красным, я прыгаю на него и вонзаю светящийся клинок ему в грудь.
Он ошеломлённо выдыхает. Мы вместе опускаемся на колени. Затем я вытаскиваю клинок и откатываюсь в сторону, а он падает ничком на камни.
Задыхаясь, я заставляю себя подняться. Теперь стражники окружают нас со всех сторон. Меррин прорезает их крутящимися прыжками, отбрасывая под ожидающие атаки Цаэня и Нитты, но они упрямо несутся к нам. Водоворот искрящегося золота танцует вокруг Майны и Хиро, воздух потрескивает. Они вдвоём – тёмные силуэты в центре магического круга: Майна стоит прямо и зловеще; Хиро обмяк рядом с ней, запястье безвольно болтается в её руке.
Я перевожу взгляд обратно на приближающихся демонов. Они почти настигли нас. Какую бы магию Майна и Хиро ни творили, она ещё не готова.
У меня перехватывает дыхание. У нас ничего не получится. Мы умрём здесь, кровь друзей прольётся на камни и просто смоет дождём…
Бум!
Что-то со вспышкой проносится над головой, и на этот раз это не петарда. От взрыва я падаю на землю. Дыхание вырывается из лёгких. Я лежу на спине, уставившись в небо, как выброшенная на берег рыба. Капли дождя падают мне на лицо, смешиваясь теперь с серыми хлопьями и странными обрывками развевающейся материи, которые, как я понимаю, являются одеждой.
Одеждой и кожей.
В ушах всё звенит. Воздух отдаёт пеплом. Сломанный нос болит так сильно, что перед глазами всё пульсирует белым. Скрежеща от боли, я переворачиваюсь на живот и поднимаюсь на колени.
Раздается ещё один глухой удар, на этот раз близко и гораздо тише. Взрыва не следует. Неуверенно поднимаясь на ноги, я замечаю гарпун, торчащий из трещины в камнях, в нескольких дюймах от своих пальцев. К его концу прикреплена толстая верёвка. Она спускается по утёсу и скалам к кораблю, покачивающемуся на воде.
На двух мачтах развеваются жёлтые паруса с отпечатками когтистых лап. На палубе две фигуры разворачивают лодку. На носу, закинув ногу на низкий поручень, стоит существо, похожее на крупную девушку-львицу. Широкие подолы её брюк и запашной рубашки развеваются на ветру. С её шеи свисает шарф цвета календулы. На плече у неё что-то похожее на пушку.
Она замечает меня и ухмыляется.
Бросив пушку на пол, девушка-львица прыгает на верёвку, которая туго натягивается между её лодкой и гарпуном, воткнутым в скалу. С невероятной ловкостью, учитывая невероятно опасный наклон шнура, она пускается бегом по верёвке.
Мощная волна сотрясает лодку. Верёвка ослабевает, смещается. Девушка-демон шатается, но сохраняет самообладание, лишь на долю секунды теряя равновесие, и добегает последние несколько метров легким спринтом. Она запрыгивает на вершину утёса и приземляется с тяжёлым стуком.
Выпрямляясь, она откидывает назад светлые волосы, одаривая меня широкой острозубой улыбкой, от которой морщинки появляются на её покрытых шерстью щеках песочного цвета. Кошачьи глаза блестят, обрамлённые густыми ресницами и затемненные тушью.
– Знаю, – мурлычет она глубоким и уверенным голосом. – Это было впечатляюще. Но прибереги своё восхищение на потом. Как бы мне ни хотелось насладиться этим, нам предстоит непростой побег.
Она бросает мне связку изогнутых стальных предметов с верёвочными ручками на концах.
Я изумлённо смотрю на неё:
– Э-э...
– Это для верёвки, – говорит она, указывая себе за спину.
Я по-прежнему не двигаюсь:
– Прости, а ты, собственно, кто такая?
Теперь она выглядит откровенно оскорблённой.
– Разве Майна не рассказывала тебе обо мне? – она бросает взгляд туда, где Майна продолжает колдовать. Её густые волосы развеваются от порывов волшебного ветра. – Милая моя, она, без сомнения, не теряет времени даром, – девушка-львица лучезарно улыбается мне. – Я генерал Лова, первая любовь Майны. Ты, должно быть, Леи – её вторая любовь. Я так рада познакомиться с тобой.
Пока я таращусь на неё, она вытаскивает из-за спины огромный изогнутый клинок.
– Цаэнь! – кричит она. – Веди всех в лодку!
А затем она бросается в бой, вращая кортиком.
Удивление Шифу Цаэня при появлении девушки-львицы длится всего мгновение. Он добивает демона-рептилию, с которым дрался, разрезом шеи сбоку, затем отступает и бежит туда, где я продолжаю стоять, держа в руках странные предметы, которые мне дала Лова.
– Нитта! – кричит он через плечо. – Надо уходить!
У Нитты давно закончились стрелы. Она использует свой лук как посох, а когти – как ножи. Она ждёт, пока Меррин накроет её пикирующим ударом, и подбегает, тяжело дыша.
– Здесь люди Амалы, – говорит Цаэнь.
Он забирает у меня два металлических предмета.
Нитта разворачивается. Заметив Лову, она оборачивается, прищурив глаза:
– И мы им доверяем?
– У нас нет выбора, – он бросает ей один из металлических предметов.
– Подождите, – говорю я. — Нельзя оставлять Майну и Хиро...
– Мы не оставим их. А теперь, Нитта, сначала ты.
Девушка-леопард подходит к гарпуну. Она надевает изогнутый стальной крюк на конец верёвки и отталкивается. Мы смотрим, как она мчится над водой, её длинное тело болтается на верёвке всю дорогу до лодки.